Феи на твоей стороне - Евгения Райнеш
Даша отступила на шаг к сплошной стене плюща.
– Нина, – позвала она.
Тётушка засмеялась:
– Умчалась твоя Нина. Домой пошла. Да не волнуйся ты так, уж эта-та бестия не пропадет.
За оградой действительно было тихо. Никто Даше не ответил. Только тонко просвистело, словно порывом ветра тронуло качели.
– Я вовсе не собираюсь держать тебя в плену, – сказала Тётушка и что-то тихо шепнула в сторону.
Ограда тут же разъехалась и опять превратилась в невысокий заборчик. Никакая теперь это была не неприступная крепость, а просто – плетень, увитый зеленью.
Девочка вытянула голову, выискивая глазами свою бывшую попутчицу, но никого не увидела. Куда Нина могла так быстро исчезнуть? За заборчиком скрипели качели, которые Даша сначала не заметила. Они тихонько двигались туда-сюда, словно кто-то только что спрыгнул с них.
«Отстань…
Иди…»
Только зайдя за феей в дом, Даша поняла, что эти качели точь-в-точь напоминали те, что с незапамятных времен она привыкла видеть в своём дворе. Или… это были те же качели?
Сразу за порогом раскинулась небольшая гостиная. Такая… Классическая. Как из фильмов, где усталый путник находит приют в придорожной гостинице. Полукруглые окна с цветочными, на вид невесомыми, но на самом деле – довольно плотными занавесками, защищающими от палящего полуденного солнца. С большим камином в углу. С круглым столом, где собираются за завтраком все гости. Диван с кучей разноцветных подушек всевозможных размеров и форм.
В таких домах, чем дольше находишься, тем больше незаметных предметов начинает различать глаз. Какие-то закрытые шторкой шкафчики, этажерки и полочки, а ещё расставленные то тут, то там странные статуэтки невиданных животных. И много изображений из жизни фей во всех её проявлениях! Волшебные существа танцевали на цветущей лужайке, пили чай за круглым столом, порхали среди распускающихся бутонов.
– Подожди минутку, золотце. – Тётушка указала Даше на одно из небольших кресел, расставленных вокруг стола. – Мне нужно заняться хвостом Зои.
Змейка радостно колыхнулась, выглядывая из кармана передника, но тут же, спохватившись, вернула печальное выражение глаз. Даша опять почувствовала себя виноватой.
– А Зоя – это…
– Зоя – моя младшая дочь, – улыбнулась Тётушка. – Она хорошая девочка, только не в меру любопытная.
Фея ласково дотронулась до выглядывающей из передника узкой мордочки Зои.
– За это всегда и страдает… Вот месяц назад…
Даша заметила, как недовольно дёрнулась Зоина головка, и улыбнулась. Она точно поняла, что это означает: «Ну не на-а-а-до-о-о, м-а-а-м».
– Хорошо, хорошо, молчу, – согласилась фея. – Пойдем, сделаем компресс с мазью на твой хвост. А то завтра будешь в кошмарных синяках.
Тётушка с Зоей покинули комнату, а Даша с наслаждением погрузилась в кресло, вытянув уставшие ноги.
– Жаль, что Тётушка так отнеслась к Нине, – тихо сказала она сама себе.
Кажется, Даша даже задремала, ей показалось, что не прошло и минуты, как раздалось:
– Золотце…
Хозяйка «Приюта» поставила перед девочкой большую миску с круглыми маленькими блинчиками, пышными и горячими.
– Золотце, – повторила Тётушка, – у тебя совершенно изумительное платьице. Такой цвет…
Следом за блинчиками перед Дашей появилась чашка, над которой витал удивительно яркий запах шоколада. Она подумала, что это и есть горячий шоколад, ну или какао, но напиток был абсолютно белого цвета.
– Немаркий, – сказала Даша и чуть не проглотила язык, отхлебнув пахнущее шоколадом молоко. – Это я про цвет платья. Его главное достоинство в том, что он – немаркий. А вообще я не люблю чёрный. Это костюм, честно говоря. Для театра. Бабушка моего знакомого – театральный дизайнер.
– Очень красиво! – Тётушка прицокнула языком.
Сама фея с головы до маленьких туфелек-балеток была одета во что-то густо цветочное. Нежных, пастельных оттенков. Это не мог скрыть даже огромный фартук, который она так и не сняла.
– Если бы я была девочкой, то обязательно носила только такое вот…
Блинчики оказались настолько невесомы, что Даша почти не чувствовала их вкуса. Словно она ела запах, а не настоящую еду.
– Не торопись, – засмеялась фея.
– Вкусно, – призналась Даша.
– Можешь есть сколько угодно. От эфирной еды не толстеют, – обронила Тётушка, и Даша почувствовала в её словах некоторое хвастовство. – А когда наешься, поведай мне, золотце, как же в Закраек попала человеческая девушка.
Даша подумала, что где-то она уже слышала это довольно редкое слово.
– Куда? – на всякий случай переспросила она.
– В Закраек, – обыденно и как-то скучно протянула Тётушка. Словно поясняла давно всем известные вещи. – Мой Приют находится на границе. Поэтому я знаю, как тщательно Страж охраняет рубежи. Кстати, он иногда останавливается у меня. Платит скупо и неохотно (тот ещё скряга, скажу по секрету), но для репутации заведения этот гость – большой плюс. Насколько я знаю, он нигде не задерживается надолго и ни с кем не сближается. А вот со мной – да. Пару раз он даже спросил, как дела.
Кажется, Тётушка хвасталась знакомством с каким-то важным человеком. Хотя Даше показалась сомнительной близость из-за ни к чему не обязывающего вопроса: «Как дела?». Но она кивнула.
Сейчас всё выглядело милым, и Даша ничего не боялась – даже бросила вспоминать, где слышала это слово: «Закраек». А может, в оладушки было подмешано какое-то зелье? Или в божественно вкусное, но совершенно «не человеческое» молоко? Но эта мысль просквозила в голове всего долю секунды и тут же покинула её безвозвратно.
– Наверное, это из-за мамы, – предположила девочка. – Она пропала около года назад и, кажется, затерялась где-то в этом вашем… Закраеке.
Точно! Определённо кто-то говорил Даше о каком-то Закраеке. И это было связано с маминым исчезновением. Клод? Или Рита? А если отец?
– Мама? – Тётушка глянула на неё исподлобья.
– Ну да, – сказала Даша. – Может, вы случайно видели её? Соня… Софья Андреевна Румянцева. Говорят, мы очень похожи…
Тётушка покачала головой.
– Я не видела никого, похожего на тебя, золотце. Земные человеки иногда забредают в мой Приют, а как же иначе: граница всё-таки… Но вот уже больше года никого из ваших здесь не было. Насколько я помню, одним из последних появился мужчина с таким… цепким взглядом. Он мне не понравился, и я закрыла вход. Он просквозил себе дальше, в лес. Может, и сейчас там, кто знает. А потом ещё один тут проходил, такой пожилой уже, приятный, но сильно не в себе. Он утром не помнил ничего, что случилось вчера. Вечером плату внес, а проснувшись, опять расплатился. Да, птица посторонняя летала. Огромная, я не знаю, как она называется. И вообще, птица ли это была… Но вот чтобы женщина…
– Перед исчезновением мама пропадала ненадолго, – вздохнула Даша. – И делала это довольно часто. Значит, она бывала не здесь…
