Феи на твоей стороне - Евгения Райнеш
«Тут, наверное, водятся дикие звери», – подумала девочка и застыла, напряжённо вслушиваясь в приближающийся шум.
– Этот гребанный лес, – прозвучало уже совсем близко, и Даша не успела даже удивиться своему внезапному умению понимать язык животных, как из-за кустов вывалилась Нина.
Она отплёвывалась от липкой серой пыли, в которой оказалась с головы до ног, в светлых волосах застряли мелкие веточки и труха от листьев. За спиной феечки беспомощно свисало перебитое крылышко. У Нины действительно были нежные, прозрачные крылья. Раньше они прятались под футболкой, но сейчас трогательно выглядывали из глубокой прорехи, трепетали от любого движения и даже мимолетного сквознячка.
Даша обрадовалась, увидев эту беспардонную феечку.
– Нина! – закричала она и кинулась к хрупкому созданию. – Это ты! Ты!
Нина прервалась на полуслове, уставившись на Дашу, затем завопила с новой силой:
– Твою же мать, ты видела это?
Она описала рукой круг, наверное, имея в виду «гребанный лес», в котором они вдруг очутились.
Даша подскочила совсем близко, принялась отряхивать с Нины мелкий мусор и пыль. Она была так счастлива, что теперь не одна, и даже простила феечке жуткий характер.
– Интересно, как мы здесь оказались, – приговаривала Даша, выбирая из волос Нины прилипшую смолистую кору. – И вообще, где мы? Ты имеешь представление?
– Я думаю, Макс был прав. – Нина отмахивалась от Дашиных прикосновений. – Мы действительно оказались где-то недалеко от моего дома.
Феечка дёрнулась, когда Даша нечаянно задела её сломанное крылышко.
– Отстань!
– Тебе больно?
– А ты как думаешь? – мрачно спросила Нина, но тут же показала розовый острый язычок. – Совершенно не больно. Только противно. Тошнит. Когда с крыльями проблема – всегда тошнит. Потому что голова кружится.
– Ты такая чумазая, – улыбнулась Даша. – Как у тебя получилось так вывозиться? И как поняла, что мы недалеко от твоего дома?
– Сильно не радуйся, – буркнула Нина. – Я просто предполагаю. Уж больно лес знакомый.
– Как может быть знакомым лес? – удивилась Даша.
– Ну, запахи такие… Я их с детства помню. Очень чувствительна к запахам. Когда мамахен особенно лютовала, я сбегала в лес. Успокоиться.
– Да, – согласилась Даша, – природа умиротворяет…
– Вот и я о том же… Пинать кусты и пугать белок. Очень умиротворяет.
Нина ностальгически вздохнула, очевидно, воспоминания были для неё приятными.
– Ладно, – сказала Даша примиряюще, – сейчас нужно подумать, что делать с твоим крылом. Потом – найти Макса. И выбираться отсюда уже куда-нибудь, где есть цивилизация.
– Найти Макса? – переспросила Нина, и, хотя голос её казался равнодушным и спокойным, Даше отчего-то стало страшно.
– Ну да, – торопливо ответила она. – Видишь, как нас разнесло в стороны от удара? Он тоже где-то здесь должен быть.
– Возможно, – Нина хотела пожать плечами, но, видимо, сломанное крылышко всё-таки беспокоило, и она скорчила рожу и сердито зашипела. – Вот гадство!
– Подожди, – сказала Даша.
Она откуда-то знала, что на повреждённую ногу или руку нужно наложить шину. Ветка для этой цели вполне подойдет. Даша нашла более-менее подходящую и осторожно приложила к трепещущей под её пальцами перепонке. На руках оставался след золотистой пыльцы, словно Даша ловила бабочек.
Жилки просвечивали сквозь плёнку кутикулы, и найти среди них поломанную оказалось достаточно просто. Даша протянула ветку вдоль неё и только тогда задумалась: чем бы закрепить?
– Ну ты и тормоз, – проворчала Нина, которая до сих пор только кривилась от Дашиных попыток наложить шину.
Феечка схватилась за обвисший лоскут футболки и рванула. В руках у Нины осталась полоска ткани, а на всеобщее обозрение выставился аккуратный, плоский животик.
Даша осторожно примотала ветку, наложенную на крылышко, к худенькой спине феи. Шина держалась так себе, ёрзала и хлябала вместе с Ниной. Оказалось, что феечка не может успокоиться даже на секунду. Она непрестанно оглядывалась, взмахивала руками, перебирала ногами, выгибала спину и ещё всё время норовила вспорхнуть. Как Даша раньше не замечала, что Нина, даже сидя, находится в непрестанном движении каждой клеткой маленького тела?
– Ладно, – сказала Даша, безнадёжно глядя на поддерживающую крыло конструкцию, которая грозила в любой момент развалиться. – Теперь пункт номер два в нашем списке: найти Макса. Идём?
И они пошли.
* * *
Даша увидела эту змею, когда уже даже немного охрипла, выкрикивая имя Макса. Нина совсем не помогала. Она сосредоточенно семенила рядом, пыталась вспорхнуть и сердито сопела, когда у неё это не получалось. А не получилось у неё это вообще ни разу, так что она сопела, не переставая. И зря Даша старалась, накладывая шину на её крыло. В конце концов, вся повязка перекосилась, съехала вниз, и теперь ветка болталась в спущенном лоскуте от футболки словно в гамаке.
Даша устала кричать и остановилась на минутку, чтобы передохнуть и перевести дух.
– Нина, – спросила она, – а где ты научилась так мастерски ругаться?
И в самом деле, как маленькая хрупкая феечка из другого мира могла нахвататься слов, часть из которых даже она, Даша, не слышала?
– А-а-а… – Нина наклонилась, чтобы поднять какую-то небольшую, но крепкую на вид палку. – Это когда меня Макс на чердаке скрывал. Там разные такие приходили. Ну, и говорили всякое. Я пряталась, конечно, на глаза не показывалась, но всё очень хорошо слышала.
Феечка погладила палку. Она напоминала супергероя, получившего долгожданное оружие бог знает какого уровня.
– Это были бомжи, Нина, – вздохнула Даша. – Асоциальные элементы. Лучше бы ты не повторяла…
– А что? – удивилась феечка. – Мне понравилось. Так, знаешь ли, доходчиво и энергично звучит…
– Я, конечно, сама не без греха, но ты как-то… Перегибаешь палку.
И тут она почувствовала на себе чей-то внимательный посторонний взгляд. Даша посмотрела на дерево, около которого они с феечкой в тот момент оказались и…
Первой промелькнула мысль: «Лиана? Откуда тут лиана?». Тонкий, едва заметный лоскут, свешивающийся с ветки, был удивительно красив. Серовато-бурый, испещрённый серебристыми пятнами и сиреневыми отметинками мелких чешуек. А затем эта лиана изогнулась, приподнялась, и среди листвы показалась узкая головка. В её пасти трепыхался киноварно-красный раздвоенный язык с блестящими чёрными кончиками.
– Змея, – убито прошептала Даша и замерла, не в силах оторвать взгляда от живых, странно-любопытных глаз.
Она стояла так близко, что могла видеть, как ядовитый язык изгибается то вверх, касаясь плоского лба, то вниз. Это повторилось несколько раз – тягуче, будто в замедленной съемке, отчего казалось, что змея кланяется Даше.
– Где? – ободрилась Нина и внимательно посмотрела себе под ноги. Кажется, её эта информация нисколько не испугала, а даже как-то обрадовала.
– Тихо, – опять прошептала Даша. – Здесь… Наверху…
Пока Нина жадно вглядывалась в окружающие деревья, змея начала… танцевать. Серебряное, с крапинками, тело переливалось в солнечных лучах,
