Хлорид натрия - Юсси Адлер-Ольсен
— О чем? — спросил Карл.
— Не стоило бы тебе сначала спросить, как она себя чувствует? Где твоя эмпатия?
Карл вздохнул.
— Ладно. Как она?
— На самом деле ей очень плохо. Боюсь, у нас не будет возможности поговорить с ней снова, пока ее не переведут в реанимацию. Она едва дышит.
— Хватит, Роза. Мне на самом деле нравится Бенте, и мне жаль это слышать.
Роза кивнула. Она поняла.
— Что ты от нее узнала?
— Она не была в курсе, что нам поручили два дела, связанные с Рагнхильд Бенгтсен и Табитой Энгстрём, и, по-моему, ее это немного разозлило. Но она попросила меня связаться с кем-то из ее команды, Манфредом, который сейчас на изоляции и работает из дома.
— И ты связалась?
— За кого ты меня принимаешь? Он рассказал мне, что убитая женщина, Табита Энгстрём, часто изливала ненависть в различных социальных сетях.
— Понимаю. Но это, как правило, само по себе не преступление, — сказал Карл.
— Нет, но в ее случае она часто угрожала людям смертью и уничтожением, если они не будут вести себя правильно.
— Примеры, пожалуйста.
— Женщины, которые оставляют своих детей в колясках на улице, заслуживают того, чтобы их детей похитили.
— Разве несколько лет назад в Нью-Йорке не было случая, когда арестовали мать? — спросил Гордон. — И датчанку, к тому же.
Роза кивнула.
— Да, это называлось «делом о коляске». Мать написала об этом книгу несколько лет назад.
— И что еще? — спросил Карл.
— Всякий, кто плюет на улице, заслуживает того, чтобы ему терли лицо об эту слюну, пока кожа не слезет.
— Ладно. Она звучит очень бескомпромиссно. Но как ты думаешь, она не только писала о нападениях, но и совершала их?
— Да, думаю. И довольно систематически.
— И в конце концов она перегнула палку в Эстербро?
— Да, определенно. После убийства Табиты Энгстрём команда Бенте Хансен получила ордер на обыск ее квартиры. К сожалению, они не успели проанализировать изъятые предметы до того, как всю команду отправили на карантин. Я слышала, что Бенте Хансен упала в обморок прямо там, на парковке, когда они вернулись с обыска. — Роза пододвинула к нему маленькую картонную коробку. — Парень из ее команды, Манфред, сказал мне, где найти эту коробку в их кабинете, так что я зашла и взяла ее. Манфред сказал, что первым делом, когда он вернется, займется именно этим, так что, естественно, я решила начать с этого.
Она достала из коробки прошитый блокнот, открыла его на первой странице и прочитала вслух:
ЖУРНАЛ, Табита Энгстрём, март 2018—
Лидер группы: Дебора, около 50
Члены группы: Сара, около 35; Марфа, примерно столько же. Мое групповое имя — Ева.
Цели группы: «Можно назвать это самосудом, а можно — восстановлением справедливости, потому что каждый раз это делает мир хоть чуточку лучше».
Роза посмотрела на остальных.
— Следующие три страницы — это краткое изложение и документация шестидесяти пяти нападений, совершенных Табитой в период с 2018 по 2020 год. Довольно жестокие действия, если спросите меня, так что я уверена, что то, в чем ее обвиняли в Эстербро, — правда. Она умышленно толкнула вора под машину, что привело к его смерти.
— Мы наткнулись на золотую жилу, — сказал Ассад. — Упоминает ли она где-нибудь Рагнхильд Бенгтсен? Была ли она одной из членов группы?
— Нет. Но Табиту называют Евой, так что мы не можем полагаться на имена. Это могла быть одна из двух других, которых она упоминает. Мы не знаем.
— Полагаю, этот блокнот не был представлен в суде, раз ее отпустили, — сказал Карл.
— Нет. Обыск в квартире Табиты Энгстрём был проведен только после ее смерти. И в первую очередь потому, что команда Бенте Хансен хотела выяснить, можно ли установить связь с женщиной, которая ее убила.
— Очевидно, нам всем нужно внимательно прочитать этот блокнот. Но давайте послушаем одно из описанных в нем нарушений, — сказал Карл.
— Ладно. Кроме убийства в Эстербро, самый жестокий пример — это, наверное, случай, когда она публично ударила молодого человека ключами, зажатыми между пальцев, по горлу, потому что, по ее мнению, он выкрикнул что-то обидное в адрес женщины-инвалида. Я проверила это дело и прочитала, что парню пришлось перенести несколько операций, и теперь у него проблемы с речью.
— И она не была под подозрением?
— Нет, у нее был способ выкручиваться из всего, что она делала, кроме своего последнего деяния.
— Есть ли какая-либо другая информация о трех женщинах, которых она упоминает? Дебора, Марфа и как звали последнюю?
— Сара. Нет, нет. Она упоминает их только на первой странице.
— Можно смутно представить цели группы, но какова была реальная цель? — спросил Гордон. — Они точно собирались не для того, чтобы поесть или обсудить книги.
— Есть какие-нибудь теории? — спросил Карл.
— Определенно, это не тот клуб, с которым хотелось бы ссориться, — сказала Роза.
Ассад нахмурился.
— В Литве мы сталкивались с чрезвычайно жестокой группой мстителей, которая нападала на людей, работавших на российскую разведку, когда страна была за железным занавесом. Может быть, что-то в этом роде?
Роза и Гордон кивнули.
— У вас была возможность посмотреть неподписанные DVD, которые мы нашли в квартире Рагнхильд Бенгтсен? — спросил Карл.
— Ну, я сейчас над этим работаю, — сказал Гордон. — Я вижу, что на всех трех есть какие-то данные, но пока не смог ничего извлечь. Сейчас я запустил два диска. — Гордон указал на пару черных экранов за своей спиной, которые выглядели выключенными.
— Нельзя их ускорить? — спросил Карл.
Гордон кивнул.
— Сейчас. — Он нажал кнопку ускоренной перемотки на обоих DVD-плеерах.
— Но я как раз собирался кое-что вам рассказать, — сказал Карл. — Мы с Маркусом ездили в Скевинге. Мы получили наводку от местной полиции, и оказалось, что…
Внезапно один из экранов мигнул, и мелькнуло несколько коротких записей.
— Эй, прокрути назад, Гордон, — закричали Роза и Карл в один голос.
Снова мигание, а затем быстрая последовательность клипов из американского телешоу.
— Я знаю эту программу, — сказал Гордон. — Она довольно странная. Там показывают
