Дымок - Дональд Уэстлейк
Фургон с Пег и Фредди покинул Бэй-Ридж вскоре после десяти утра в пятницу, пробрался по городским улицам к скоростному шоссе Бруклин – Куинс, затем направился по нему через оба этих района к мосту Трайборо, минуя Манхэттен. В тот момент, когда их фургон въезжал из Бруклина в Куинс, Дэвиду позвонил Мартин из тандема «Роберт и Мартин», заведя разговор о том, что раз Дэвид с Питером не смогли приехать в прошлые выходные из-за дурацких похорон, о которых Мартин хотел узнать во всех подробностях, то почему бы им не пожаловать в гости на этот раз. Дэвид согласился, даже не посоветовавшись с Питером, и сразу же позвонил в «Херц». Только после этого он сказал Питеру, тот тоже обрадовался, они сообщили хорошие новости Шанане, оставили ей номер телефона для связи, разрешили прикрыть лавочку на выходные и отправить домой двух лаборантов, позаимствованных из медицинского центра Нью-Йоркского университета после щедрого взноса, полученного сим достойным учреждением здравоохранения от СААБР.
Затем доктора созвонились с человеком, присматривающим за их кошками, упаковали небольшие сумки, взяли такси и отправились в ближайшее отделение «Херц» в Ист-Сайде. В качестве сегодняшнего ковра-самолёта выступил ярко-красный «Форд Таурус» с люком на крыше, о чём позже пришлось пожалеть; непрозрачная задвижка для защиты от солнца оказалась сломана. К счастью, оба доктора захватили с собой кепки. К одиннадцати часам они в своём новом автомобиле уже мчались на север по шоссе ФДР вдоль восточного берега Манхэттена – в то же время Пег оплачивала проезд по мосту Трайборо. Сотрудник пункта оплаты всё старался заглянуть мимо неё и рассмотреть аятоллу Хомейни.
Вскоре мимо съезда с моста Трайборо проехали Питер с Дэвидом, но их путь лежал не туда, они продолжили движение по Харлем-Ривер-драйв, свернули на скоростную магистраль Кросс-Бронкс, ведущую на восток, а затем снова на север – по автомагистрали штата Нью-Йорк.[109]
Пег и Фредди, пребывающие северо-восточнее, проехали по шоссе Брукнера до Бронкс-Ривер-паркуэй и пересекли невидимую границу, отделяющую район Нью-Йорка Бронкс от города Йонкерс – примерно на пятнадцать минут раньше, чем Питер и Дэвид покинули Нью-Йорк по скоростной магистрали.
Пег и Фредди двигались на север, оставляя Йонкерс слева, а Маунт-Вернон справа; Бронкс-Ривер-паркуэй плавно перешёл в Спрейн-Брук-паркуэй, при этом дорога ничуть не изменилась. Однако Спрейн отклонялась на северо-запад почти до соприкосновения с автомагистралью штата Нью-Йорк, после чего вновь поворачивала на север.
Через десять минут – «Форд» двигался чуть быстрее фургона Пег – Питер и Дэвид достигли той же точки и свернули с автомагистрали, которая вскоре должна была уйти на запад и пересечь Гудзон, на Спрейн-Брук. Теперь оба автомобиля ехали по одной и той же дороге в одном направлении.
Пег дождалась, пока дорожное движение станет менее напряжённым – они ведь оставили город далеко позади – прежде чем завести неприятный разговор.
– Фредди, – сказала она, – нам нужно поговорить.
– Конечно, – ответил он. Лицо аятоллы ничего не выражало.
– Ты знаешь, что я люблю тебя, Фредди.
– Охо-хо, – вздохнул он.
Так и прошли первые полчаса заготовленной Пег речи. Мысленно перелистнув несколько страниц и впадая в отчаяние из-за того, что заварила эту кашу, Пег сказала:
– Я просто не могу дальше так жить. Ты и сам это понимаешь, Фредди.
Щеки аятоллы вздулись – Фредди снова вздохнул. По его виду трудно было сказать наверняка, собирается ли он молиться или объявить священную войну.
– Я знаю, что тебе пришлось нелегко, Пег, – произнёс он слегка приглушённым из-за маски голосом. – Я изо всех сил старался сделать как лучше.
– Да, ты старался, Фредди – и только благодаря этому я продержалась так долго. Но напряжение всё растёт, понимаешь? Я хочу сказать… тебя по сути нет на месте. То есть ты есть и в то же время тебя нет.
– Ужин в том ресторане, – вспомнил Фредди.
– И это только один пример, – кивнула Пег.
Фредди снова вздохнул, отчего аятолла будто подхватил свинку и тут же поправился.
– Дай мне подумать, – сказал он.
– Я уже много думала об этом, Фредди.
– Ну, дай мне подумать минутку, ладно?
– Хорошо. Конечно. – Пег сосредоточилась на дороге.
Тем временем в красном «Форде Таурус».
– Понимаешь, Питер, – сказал Дэвид, – в глубине души я вообще не хочу возвращаться.
– Понимаю, – ответил Питер.
– Хочу просто ехать дальше, даже не останавливаясь у Роберта и Мартина. Мчаться прямиком до самой Канады и просто… исчезнуть.
Питер иронично улыбнулся.
– В северных лесах? – Он пропел: – Я лесоруб, и всё путём…[110]
– Да ладно, ты понимаешь, о чём я.
– Конечно, понимаю.
– До всех этих событий, – пустился в объяснения Дэвид, хотя Питер и так сказал, что понимает, – мы вообще не задумывались о табаке и курении, правда ведь?
– Чарльз Лэмб писал, – сказал Питер, – «Ради тебя, табак, я готов на всё, только не на смерть».
– Что ж, по-видимому, это можно сказать и про нас, – с горечью сказал Дэвид. – Готовы на что угодно.
– Только не курить эту дрянь.
– Мы живём за счёт этой дряни, Питер. Раньше нам не хотелось об этом думать, а теперь приходится. Американский институт изучения табака – ни что иное, как разукрашенная ширма для СААБР. Прежде я даже не думал, что мы как-то реально связаны с СААБР.
– Понимаю, – повторил Питер.
– Но теперь, этот новый босс, Меррил Андертакер или как его там…
– Фуллертон, как тебе прекрасно известно.
– Для меня он всегда будет Меррилом Андертакером.[111] Питер, даже если он никогда не получит от нас то, что хочет, мы в любом случае у него в подчинении. Мы продались ему.
– Боюсь, Дэвид, если говорить начистоту, то мы продались давным-давно.
– Но раньше мы могли позволить себе этого не замечать!
– Дэвид, – сказал Питер, начиная слегка кипятиться, – чего
" alt="Дональд Уэстлейк - Изобретение">