Дымок - Дональд Уэстлейк

– Адвокат походил на главного, – согласилась Пег. – Когда они пришли к нам домой.

– Вот именно. А адвокат работает на докторов.

– Откуда у врачей такие возможности? – удивилась Пег. – Неужели они могут нанять адвоката, у которого в подчинении копы?

– Они не обычные врачи, – заметил Фредди. – Они учёные, исследователи. Как знать, кто стоит за ними? Может, ЦРУ, Республиканский национальный комитет или какой-нибудь нефтяной шейх.

– Страшные люди.

– Поэтому нам лучше держаться от них подальше. Не попадаться им на глаза.

– Тебе легко говорить.

– Вопрос в том, – продолжил Фредди, игнорируя замечание Пег, – что предпримут эти адвокат с копом дальше?

– Они знают, что мы где-то на севере штата, – напомнила Пег. – Не слишком далеко от железнодорожной станции Райнбека.

– Это меня не тревожит, – ответил Фредди, – если коп действует сам по себе. Но если он объявил нас в розыск – плохо дело. Тогда нам, возможно, придётся уехать и отсюда.

– О, Фредди! Даже не говори так!

– Но обдумать это стоит, Пег. Мы же не хотим сидеть тут в уютной романтической обстановке у камина, пока снаружи взвод спецназа окружает дом.

Пег вытаращилась на тёмные очертания окон, в её широко раскрытых глазах отражался огонь камина.

– О, боже, Фредди. Ты и правда думаешь, что такое возможно?

– Не сегодня. Может, никогда.

– Но… что же нам делать?

– Вот что я тебе скажу, – заявил Фредди. – Завтра понедельник. Если этот коп Барни выполняет свои служебные обязанности, то есть ищет меня на основании выписанного ордера или что-то в этом роде; мало ли что те доктора на меня накапали, пусть я в этом и сомневаюсь…

– То что?

– То завтра, – продолжил Фредди, – во всех местных полицейский участках, казармах дорожной полиции и подобных местах будет ориентировка с моим именем. Я зайду в одно из таких заведений и проверю.

– Фредди! – воскликнула Пег и, забывшись, посмотрела на него – вернее, сквозь него – и тут же перевела взгляд на камин. – Ты и правда можешь это сделать?

– Пег, я много чего могу. В этом деле есть и свои плюсы. Да, Пег, невидимость доставляет немало хлопот, но, если подумать, я могу делать всё, что захочу.

– Пожалуй, ты прав.

– Так что, если моего имени не окажется в списке разыскиваемых, значит, всё в ажуре. В одиночку Барни никогда нас не найдёт.

– И мы будем в безопасности.

– Да. – Фредди настойчиво потискал Пег. – Пег, – сказал он.

– А?

– Закрой глаза, Пег.

– Что? А, ладно.

29

Когда жители Дадли судачили, что Джефф Уидабикс носит много разных шляп,[70] это следовало понимать буквально. Джефф проживал в старом доме Уидабиксов, построенном его прапрадедом в середине девятнадцатого века возле дороги из Олбани в Бостон, когда недра этой земли ещё были богаты железом (прапрадед владел шахтой), а вокруг расстилались сплошные фермы и леса. Некоторые члены клана Уидабиксов – особенно переехавшие в Калифорнию – до сих пор сокрушались, что городок, выросший рядом с домом прапрадеда, назвали Дадли, а не Уидабикс. Но с фактами не поспоришь: ферма Дадли занимала более семисот акров, а участок вокруг дома прадеда никогда не превышал одиннадцати акров, и те были куплены у Дадли.

Дорога между Олбани и Бостоном теперь носила название Маркет-стрит и являлась единственной проезжей улицей в деревне Дадли, ведущей с востока на запад. Железо под землей давно кончилось, переплавленное в чугунные болванки и отправленное на юг ещё в шестидесятых годах девятнадцатого столетия, фермы тоже исчезли, превратившись в пригородные кварталы, загородные дома и снова в леса. Но потомки Дадли по-прежнему жили здесь, в окрестностях родного города, а потомков Уидабиксов сегодня представлял Джефф – человек, носивший уйму разных шляп.

Обычно он развешивал их по крючкам на стене своего кабинета – в большой комнате слева от входа. Раньше тут была гостиная, которой пользовались лишь по праздникам, на семейных встречах и при визитах пастора. Позже помещение служило больничной палатой, если кто-то из Уидабиксов хворал так сильно, что не мог подняться по лестнице, а иногда – столовой, хотя и слишком удалённой от кухни. Теперь же тут располагался офис Джеффа, где по всей боковой стене на крючках висели его многочисленные шляпы.

Вот они, слева направо:

Шлем члена добровольной пожарной дружины, украшенный надписью «ШЕФ» спереди, со свисающими с него на ремнях защитными очками и кислородной маской.

Жёлтая строительная каска с надписью синими буквами: «МАСТЕР УИДАБИКС» с правой стороны – название небольшой строительной компании под руководством Джеффа, где он проводил большую часть времени с молотком в руках.

Белый шлем со встроенной рацией и красной надписью: «СКОРАЯ ПОМОЩЬ» спереди – экипировка Джеффа, когда он работал водителем в службе добровольной скорой помощи в Роу-Ян.[71]

Тёмно-синяя магистерская шапочка с кисточкой, носимая на выступлениях унитарианского хора (Джефф не являлся унитарианцем,[72] но в хоре пели такие красивые девушки).

Строгая чёрная фетровая шляпа – для свадеб, похорон и публичных выступлений (чужих) на свежем воздухе.

И тёмно-синяя фуражка начальника полиции, с серебристой кокардой и жёстким чёрным козырьком – причина, по которой мы здесь.

В понедельник 26 июня Джефф Уидабикс проснулся утром одиноким и счастливым, вскочил с постели и направился в душ. Он не всегда просыпался в одиночестве, но не заморачивался по этому поводу. К сорока семи годам он дважды был женат, дважды разведён и, поддерживая с бывшими жёнами приятельские отношения, не видел никаких причин связывать себя узами брака в третий раз. По сути, он придерживался философии У. К. Филдса,[73] который однажды сказал: «Женщины для меня – всё равно, что слоны. Мне нравится на них смотреть, но свой слон мне не нужен».

Джеффу и правда нравилось смотреть на женщин, и не только смотреть – отсюда шапочка унитарианского хора и чёрная федора – но ещё больше ему нравилось оставаться мальчишкой, даже повзрослев – отсюда шлем пожарного и строительная каска, а также полицейская фуражка. Для веселого взрослого мальчишки, имеющего полное право носить все эти головные уборы, жизнь – довольно приятная штука, лучше