Дымок - Дональд Уэстлейк

и пользуется уважением среди юристов, судей и бизнесменов. Когда Дэвид и Питер сдались на милость, если можно так выразиться, табачного адвоката Мордона Лита, и когда им стало ясно, что рядом нет никого, кто отлично разбирался бы в загадочном и пугающем мире права и в то же время стоял бы на страже их интересов, один из докторов – неважно, кто именно – вспомнил про Брэдли. Они позвонили ему, встретились в его кабинете в центре города – высокие потолки, окна от пола, прекрасный вид с высоты на Свободу, приподнимающую подол, чтобы не вляпаться в мерзкую жижу окружающей её гавани – и убедили Брэдли, что они, по всей вероятности, создали невидимого человека, и у них есть веские основания полагать, что табачная компания имеет на их открытие некие нечестивые планы. Брэдли помрачнел и сказал, почти сурово:

– Что ж, вы двое здорово сглупили, не так ли?

Питер, не привыкший к такому тону Брэдли, уточнил:

– Это юридический термин, Брэдли?

– Ты не захочешь услышать юридический термин, Питер, – ответил Брэдли и смотрел на собеседника, пока Питер не закашлялся, отвёл взгляд и пробормотал:

– Извини. Я буду держать себя в руках.

– Лучше поздно, чем никогда, – заметил Брэдли. – А теперь, поведайте мне все подробности.

Питер с Дэвидом так и поступили. Брэдли сделал множество мелких заметок в продолговатом жёлтом блокноте и обещал посмотреть, что тут можно сделать. Но каждый раз, когда Питер или Дэвид звонили узнать, как дела, у Брэдли был один и тот же ответ: «Он меня избегает. Но он не сможет делать это вечно». Однако вчера вечером, позвонив Брэдли – он никогда не звонил им первым, заметьте – доктора услышали:

– Завтра утром вы пригрозите предать дело огласке.

– О, нет, только не это! – воскликнули Питер с Дэвидом (они общались с помощью громкой связи из своего офиса). – Брэдли, ты в своём уме? Преждевременное раскрытие результата эксперимента выставит нас на посмешище. Брэдли, это погубит нашу карьеру навсегда. Повезёт, если про нас напишут в «Омни».[61]

– Я не говорил, что вы осуществите свою угрозу, – поправил Брэдли раздражающе спокойным тоном.

– Ну, прозвучало именно так.

– Я сказал, что завтра утром вы пригрозите предать дело огласке, ради защиты от неизвестных последствий действий мистера Лита и его друзей. И, следует добавить, вы сделаете это вопреки моим советам и рекомендациям.

Питер и Дэвид с облегчением улыбнулись друг другу. Всё-таки они не ошиблись в Брэдли.

– Брэдли, да ты, оказывается, хитрец.

– Ну, ещё посмотрим, что из этого выйдет, – сказал Брэдли. И, как они теперь убедились, хитрость Брэдли сработала – Мордон Лит выбрался из своего логова и направляется сюда, на встречу с докторами и Брэдли.

Но первым прибыл сам Брэдли. Он вошёл со своим шикарным портфелем в руках, обменялся бодрыми рукопожатиями и критическим взором окинул приёмную.

– У вас не найдётся менее удобного места?

– Менее удобного? – переспросил Дэвид, уставившись на Брэдли.

– Здесь мы встречались с ним в прошлый раз, – пояснил Питер.

– Очевидно, что здесь слишком тесно для четверых, – сказал Брэдли, осматривая комнату, в которой без проблем могли разместиться восемь человек – и так иногда бывало. – Что ещё вы можете предложить?

– Ну, – с сомнением протянул Дэвид, – есть конференц-зал этажом ниже.

– Да? И как он выглядит?

– Очень скромно, – ответил Дэвид. – Кресла удобные, но, понимаешь ли, офисные. В дальнем конце стоит телевизор с видеомагнитофоном, а посреди комнаты – длинный прямоугольный стол.

– Люминесцентные лампы, – добавил Питер. – Стены голые. Когда мы в конце концов решим сделать публичное заявление о наших исследованиях, то проведём пресс-конференцию именно там.

– Звучит идеально, – сказал Брэдли. – Ведите меня туда.

И вот, не успел Брэдли подняться наверх, как его повели вниз, мимо секретарши Шананы, которая читала за своей стойкой учебные материалы из заочной школы, глазела на улицу и время от времени отвечала на телефонные звонки.

– Шанана, когда придёт мистер Лит, – сказал ей Питер, – проводи его в конференц-зал, хорошо?

Секретарша посмотрела на него внимательно, но недоумённо.

– В конференц-зал? А где он?

– Где кофе, – пояснил Питер, потому что именно там стояла кофеварка.

– О. – Шанана ещё больше растерялась. – Вы будете там?

– Да, – твёрдо ответил Питер и поспешил вслед за Дэвидом и Брэдли в коференц… кофенец… в помещение для контактов с прессой.

Внутри Брэдли огляделся с довольным видом.

– Вот это то, что надо, – сказал он, плюхнув свой портфель на дальний от входа конец стола, так что телевизор, видеомагнитофон и экран для показа слайдов оказались у него за спиной. – Вы двое сядете на этой стороне, справа от меня. Когда придёт Лит, ему придётся сесть вот тут, спиной к двери. Когда люди сидят в незнакомом месте спиной к двери, они обычно чувствуют лёгкое беспокойство, даже если этого не осознают.

– Брэдли, – сказал Дэвид, присаживаясь рядом с ним, – ты великолепен.

Очевидно, что Брэдли с ним полностью согласен, но он произнёс лишь:

– Что ж, посмотрим… – и открыл портфель, достав оттуда продолговатый жёлтый блокнот и папку из манильской бумаги.

– Садись, Питер, – сказал он Питеру, который всё ещё стоял. Брэдли тоже уселся и продолжил: – Прежде чем придёт Лит, давайте определимся – чего вы, собственно, добиваетесь?

– Мы хотим вернуть нашего невидимку, – сказал Питер.

– Живого и здорового, – добавил Дэвид.

– И без огласки, – сказал Питер.

– А также, я полагаю, – сказал Брэдли, вертя в руках ручку «Монблан», – вы хотите сохранить свои отношения с СААБР.

– Я и не знал, что у нас есть какие-то отношения с СААБР, – сказал Дэвид.

– Нас финансирует Американский институт изучения табака, – пояснил Питер.

– Который является детищем СААБР, – отметил Брэдли, – как с гордостью заявляет в своих ежегодных отчётах акционерам.

– Мы не входим в их число, – сказал Дэвид.

– Но вы и не совсем уж бестолковые, – сказал ему Брэдли. – Должны понимать, кто вас финансирует и зачем. И суть в том, что вы не хотите ставить крест на этих отношениях из-за того, что сейчас происходит.

– Боже упаси, – сказал Дэвид. – Мы не хотим лишиться