Если вы меня слышите. Книга 1 - Елена Ивановна Михалкова
Сергей пытался осмыслить, что Макар, кажется, с самого начала прозревал в бреде Захарченко рациональное зерно. Все, о чем говорил сумасшедший, теперь представало в ином свете. Бабкин перебрал их разговор заново по крупицам. Дети уходят за Крысоловом, которого еще называют Скрипачом, так повелось издавна. Серафим – один из ушедших, есть и другие. Захарченко написал об этом статью.
– И все-таки, – сказал Макар, – назовешь его имя?
– Обойдешься.
– Зачем же ты тогда согласился с нами встретиться?
– Господи, да жизнь моя скучная, унылая, – с необычайной искренностью сказал Захарченко, – погибаю дома от тоски. А живу я в двух шагах отсюда, отчего бы и не прийти, не поглазеть на новых людишек.
– Значит, твой приятель – оперативник… – Макар загнул палец. Бабкин внимательно наблюдал за журналистом и заметил искру в его глазах. – И он рассказывал тебе о человеке, который уводит за собой детей… – Он загнул второй палец.
– Но в своей статье ты, конечно же, на него не сослался, – добавил Сергей.
– Что я, псих?
– И все-таки назови имя, – попросил Макар. – Почему нет? Вдруг мы изловим демона? Мы охотимся за ним.
Захарченко ответил ему презрительной гримасой.
– Он-то поумнее вас будет. Нет, вы далеко не уйдете, и не вздумайте мне деньги совать, не возьму, только неловкость выйдет…
Бабкин, который собирался предложить Захарченко денег, тяжело вздохнул.
– Если даст Всевышний вам к нему пути, значит, судьба, – продолжал тот, перекрестившись, – а если не даст, значит, и вы ближе к бесам, их нижними тропами ходите.
– Это ты пока ближе к бесам, – заметил Макар. – Знаешь, кто виновен в исчезновениях детей, а играешь в какие-то нелепые игры.
– А если и так, что ж с того, – рассудительно сказал журналист. – Что ж мне, и поиграть нельзя? Скучно мне, братец ты мой, давно мне скучно…
– Можем поиграть.
Два этих слова оказали на Захарченко поразительное воздействие. Он вперился в Макара и задергал щекой.
– Ты что мне предлагаешь, сволочь? Жизнями чужими развлекаться, на кон их ставить?
– Зачем же? Ты мне дашь подсказку.
– Подсказку?
– Подсказочку… – Макар странно улыбнулся. – О своем товарище. Хорошая игра? Веселая! Вот ты повеселишься славно, Петр, и Господу угодишь…
Захарченко плотно сомкнул губы – и вдруг надул щеки. Глаза у него заискрились от смеха.
– Хорошо придумал! Подсказка тебе такая: держи ум твой во аде и не отчаивайся.
«Ах ты ж сволочь», – бессильно подумал Сергей. Может, вытащить его черным ходом наружу и придушить слегонца?
Макар и бровью не повел.
– Держи ум во аде и не отчаивайся… Сережа, можно твой блокнот?
Илюшин записал эту фразу и сделал рядом какие-то пометки.
– Это фамилия. Теперь нужна подсказка для имени.
Захарченко резко откинулся на стуле и несколько мгновений смотрел на частного детектива почти испуганно.
– Хо-ро-ош, – наконец тихо протянул он. – Даже страшно мне стало, Петру. Куница, я слыхал, может и тетерева завалить, и глухаря… А знаешь, как она белку убивает? Укусом в затылок. Один укус ей нужен, ибо точная она и быстрая, как пуля.
– Вторая подсказка, – потребовал Илюшин.
– Ну уж дай мозгами-то пораскинуть! А что товарищ твой опять замолчал? Эй, Голиаф, выбирай-ка тему: музыка, космос, Горьковский автозавод или… ну или вот, к примеру, акмеисты.
В музыке Сергей не разбирался, на отечественных машинах в последний раз ездил двадцать лет назад, а акмеисты у него смутно ассоциировались с глистами.
– Космос, – решил он.
– Космос, говоришь… – Захарченко со свирепым видом укусил себя за большой палец. – Ай! Тогда скажу тебе, что Гагарин в космос летал, бога не видал, а бог его видел и благословил: летай, говорит, Юра, ничего не бойся. И полетел Гагарин к созвездию Скорпиона…
Сергей даже не успел задуматься, что означает эта белиберда, как Захарченко хлопнул в ладоши. На них начали оглядываться.
– Вот и все подсказочки мои! А что сказать надо?
У Бабкина язык не поворачивался сказать этому психу «спасибо» под его диктовку. Журналист, меньше всего похожий на журналиста, даже бывшего, явно что-то знал. И вместо ответов издевался над ними. К созвездию Скорпиона Гагарин полетел, ты подумай… У него вертелось на языке «Исполать тебе, добрый молодец». Но тут Макар сказал:
– Спасибо, Петр.
Захарченко расцвел. Встал, нацепил телогрейку, раскинул руки.
– Вот и настал он, миг нашего прощания! Бойко! Или нет – горько! Целоваться будете или как?
– Ступай с миром, – посоветовал Сергей.
Псих растворился в сумеречном воздухе.
– Мы эхо! – внезапно сообщила Бабкину Анна Герман. – Мы эхо! Мы долгое эхо друг друга!
* * *
Сергей уломал Илюшина перебраться в другое заведение. Макар, будь его воля, остался бы в этом шалмане. Но услышав, что он намеревается поближе познакомиться с Матреной, Бабкин молча подскочил, собрал вещи, обмотал Илюшина шарфом, едва не придушив, и вытолкал наружу, запинаясь о калоши. Оказавшись на свежем воздухе, Илюшин выпутался из шарфа, как Пятачок из нагрудника, и сообщил, что они забыли расплатиться. Выругавшись, Сергей побрел обратно, отловил Матрену, услышал, что все оплачено, и, почему-то ничуть не удивленный, вернулся на улицу. Там он немедленно закурил. Ему нужно было прийти в себя.
Кофейня нашлась неподалеку: металлический блеск столиков, бариста в цветных татуировках, окна до пола, три вида безлактозного молока. Некоторое время Бабкин озирался внутри, как дикарь, попавший в звездолет, пока не уверился, что это и есть реальный мир, а то, куда притащил их Захарченко, – запущенная пыльная складка между мирами.
– Макар, почему ты вообще решил поговорить с этим психом?
Этот вопрос не давал ему покоя.
Илюшин пожал плечами:
– Девушка упомянула, что журналист каждый раз всплывает после исчезновения детей. Даже не знаю, почему меня это насторожило. Видишь, все одно к одному. И живет он неподалеку, и ему есть что рассказать.
– Ловко ты подсказки у него потребовал…
– Если внимательно слушать сумасшедших, окажется, что некоторые из них говорят очень любопытные вещи. Когда Тося упомянула идею фикс, я предполагал, речь пойдет об инопланетянах, которые похищают человеческих детенышей. Но все гораздо интереснее. – Он уткнулся в свой планшет. – Смотри, вот его статья!
Статья разочаровала обоих. Бессвязная, полная таинственных намеков и противоречивых утверждений… Журналист пытался подвести читателя к выводу, что существует сверхсекретная организация, ответственная за похищение детей, но даже эту нехитрую идею он облек в такое количество недомолвок, что, кажется, сам в итоге запутался.
– Чувак был не в форме, когда это писал, – заметил Сергей.
– Да, бредятина. Давай посмотрим на его подсказки.
«Держи ум твой во аде и не отчаивайся».
Эти слова Бабкину ничего не говорили. Кроме того, он не понимал их
