Если вы меня слышите. Книга 1 - Елена Ивановна Михалкова

Симонцев пытался угадать, что доставляет Чуме удовольствие. Бить их? Кажется, нет. Он приплясывал от радости, услышав правильный ответ. Но жалости к мальчикам он не испытывал. Саня старался не думать, что случится, если они не отгадают очередную загадку.

– Белая вата плывет куда-то! – провозгласил Чума и уставился на них, прямо-таки сияя. – Белая ва-а-а-ата! Плыве-от! Какая отгадочка?

Все трое переглянулись.

Гена открыл рот, чтобы ответить, но Макар предостерегающе качнул головой. «Как пить дать, собирался ляпнуть про облако», – с неожиданной злостью подумал Саня. Он успел убедиться, что инстинкт самосохранения у его сокамерника развит плохо. Гена провоцировал Чуму, сам того не подозревая. Но расплачивались-то за его тупость все трое.

– Дай подумать, Стасик… – Макар приставил указательный палец ко лбу.

Это выглядело так смешно, что Саня чуть не рассмеялся, хотя спина у него вспотела от напряжения. Илюшин обладал удивительной способностью разряжать обстановку. «Белая вата, да еще и плывет…»

– Воздушный шарик? – рискнул Симонцев.

– Не-ет! – возмутился Чума.

– Сахарная вата упала? – отбил подачу Макар.

Чума уставился на него с тревогой в выпученных глазах.

– Упала? Почему упала? Отобрали? Драчуны мальчишки? Побили?

– Нет, Стасик, нет! Никого не побили! Все хорошо!

Но ничего уже не было хорошо, потому что Чума начал отмахиваться от воображаемого врага кулаками, а бежать было нельзя, на бегущего человека тот реагировал, как хозяйка на таракана… В конце концов Чума выскочил из комнаты, взбешенный их тупостью и ревя, как раненый бык.

Больше всех в этот раз досталось Гене. Когда остановили текущую из носа кровь, Рудной прогнусавил, прижимая к переносице влажное полотенце:

– Сволочи вы… Я даже слова не успел сказать…

– Да ты «облако» собирался выдать!

– И чо? Может, и правильно!

– Он бы нас вообще по стенке размазал, как клопов! – сердито сказал Симонцев.

Он сел на койку, потирая ноющее предплечье.

– Белая вата плывет куда-то… Может, это самолет?

– Да я те говорю, облака, – гнул свое Гена.

– Самолет надо попробовать!

Макар негромко засмеялся.

– У него логика идиота, а вы нормальные ответы даете.

– Ну дай свой, раз такой умный! – обозлился Гена.

– Допустим, это псих под феназепамом.

Саня и Генка замолчали, осмысливая услышанное.

– А вата здесь при чем? – хором спросили они.

– Да потому что мозги в голове как вата!

После минутной тишины Гена выразился в том духе, что Илюшин слишком умный, а Саня просто сказал, что Чума до таких сложных построений не додумается никогда в жизни. Он не стал добавлять, что было бы очень интересно узнать, как до них додумался сам Макар. За каких-то два дня Симонцев кожей прочувствовал смысл дворовой заповеди «фильтруй базар».

Он лег, закинул руки за голову и мгновенно заснул. Во сне он был белой облачной ватой и улетал через открытую форточку.

* * *

Дежурным после обеда опять назначили его. Чума был раздражен, то и дело дергал за веревку, а когда Саня огрызнулся, без лишних разговоров двинул ему в ухо. Саня уклонился, и тогда его схватили за волосы и помотали его головой, как редиской, которую отряхивают от земли. Было не столько больно, сколько унизительно. Хотя и больно тоже.

Зато Симонцев сразу оценил выгоду короткой стрижки. «А Макар еще чуб зачем-то оставил», – подумал он, когда обозленный Чума выпустил его и потребовал извиниться.

– За что это? – удивился Саня.

– Извинись! Ты сказал, я дурак!

– Я сказал, ты веревку дергаешь попусту, как дурак!

– Плохие слова! Проси прощения!

– Это ты должен просить прощения! – На Симонцева от боли и злости нашел стих противоречия.

Чума так удивился, что даже веревку отпустил.

– Я-а? За что?

– Ты… ты… Ты загадочки свои загадываешь, а подсказок не даешь! У сложных загадок всегда есть подсказки!

Эта новая мысль Чуму огорошила. Он надул губы.

– Чего-о-о это!

– Того! – Саня почувствовал, что он на верном пути. – Ты придумал сложное, а потом только издеваешься, когда мы отгадать не можем. Это разве честно? А? Скажи, честно? Хорошие мальчики всегда честные!

Чума поковырял пальцем в носу и спросил, какие должны быть подсказки.

– Ну, что-то про тот предмет, который ты загадал. Белая вата – она какая еще? Может, теплая? Или прозрачная? Почему она плывет? Ее река несет? Может, это лодка на реке?

– Лодка белая не бывает! – опроверг Чума.

– Если ее из берез срубили, то бывает! – нашелся Симонцев. – Березы – они же белые! Может, ты березу загадал?

– Не-е-е!

– Тогда нужны подсказки, – твердо сказал Саня.

Он даже дышать перестал, когда Чума задумался. Не потому, что ждал конкретного ответа… Черт бы с ней, с белой ватой! Но, кажется, у него получалось договариваться с идиотом. Тот его слушал! Если он найдет с ним общий язык… Это будет как управлять горой. Или медведем.

– Белая вата иногда воняет, – неохотно уронил Чума. – Дима ругается тогда сильно. Злой становится.

У Симонцева случилось озарение: он понял отгадку. Но ему хватило ума сдержаться и изобразить на лице растерянность.

– Не знаю… Надо еще помозговать! Расскажу Макару с Геной твою подсказку. Будем втроем думать. Твои загадки очень сложные и очень интересные. Никогда таких не слышал.

Он надеялся, что от похвалы Чума расцветет. Но на рыхлом лице ничего не отразилось.

– Вытира-а-ай! – приказал тот и ткнул пальцем в полотенце и тарелки.

* * *

– Это носки! – выпалил Саня, когда его вернули в подвал. – Белая вата плывет куда-то – это носки Чумы!

Макар и Гена оживились.

– Да ну!

– С чего ты взял?

– Он мне подсказку дал: иногда воняет! А носки у Чумы белые!

– А чего это они плывут-то? – засомневался Гена.

Макар рассмеялся и потер ладони:

– Да он же их руками в тазу стирает, как енот!

– Ага, точно! – Симонцев просиял. – Только нельзя ему сразу правильный ответ называть. Он тогда перестанет давать подсказки. Давайте на первый раз все ответим какую-нибудь ерунду.

– Чтобы азарт в нем поддержать, разумно, – одобрил Макар.

– Только чур я правильный ответ даю! – Гена лениво поднялся и пошел ковырять щель в стене. – А то он меня чуть не угробил.

Все вышло, как они задумали. Оттого, что он верно предсказал поведение Чумы, Саню охватило ликование.

– Где наблатыкался дебилов укрощать? – весело спросил Макар.

Саня не стал раздувать щеки и честно признался, что просто закусил удила от злости и ему повезло.

– Все равно круто, – сказал Макар. – А насчет «повезло»… Я, в общем, понял, что фарт – это тоже