Кэрол Дуглас - Железная леди

– В Англии, – прервал ее Годфри серьезным тоном.

Ирен бросила на него нежный взгляд:

– Спасибо, мой дорогой. Не подлежит сомнению, что мистер Холмс самый лучший мастер переодевания в…

– В Англии, – снова вмешался Годфри, открыв шампанское с громким хлопком, отчего я подпрыгнула.

– В Англии, – покорно повторила Ирен. – И по весьма забавному совпадению он является близким другом и бывшим соседом по квартире того самого доктора Уотсона, который помог вам в Афганистане.

Квентин нахмурился, принимая из рук Ирен изрядную порцию холодного мясного пирога:

– Вы хотите сказать, что нашли моего Уотсона и что у него есть защитник?

– Я хочу сказать, что мы нашли вашего Уотсона и что сейчас как от убийц, так и от нас его отделяет препятствие. Во время своего расследования я узнала, что мистер Холмс вовлечен в крайне деликатное дело. Оно касается несчастного молодого человека, который занимал хорошее положение в Министерстве иностранных дел, пока более двух месяцев назад у него не началась серьезная болезнь. Позавчера я проследила за мистером Холмсом и доктором Уотсоном до Уокинга, и дело вроде было улажено, но, когда доктор Уотсон вернулся домой в Паддингтон, мистер Холмс нанес визит в весьма закрытый и таинственный клуб «Диоген». Чутье подсказывает мне, что дело куда дальше от завершения, чем славный детектив внушил своему старому другу.

– И этот Холмс был сегодня в музее?

– М-м-м. – Ирен с нескрываемым наслаждением отправила в рот отвратительную конструкцию из паштета и крекеров. – Это значит, что он следил за одним из главных участников этого дела. В равной степени он мог оказаться либо бабушкой королевы Виктории, либо ученым с лицом Квазимодо.

– И вы не уверены, кого из них обвинить? – поинтересовался Квентин.

– Я никого не обвиняю. Но второй определенно является человеком, который вас преследовал и собирался убить, а также хотел расправиться с доктором Уотсоном с помощью азиатской кобры.

– Боже мой! – Квентин едва не вскочил, но ему помешал наполненный до краев бокал с шампанским, который Годфри передал ему. Стенхоуп мигом выпил содержимое, будто обычный светлый эль. – Он был там? Вы сами не знаете, что говорите, мадам.

– Нет, знаю. Я встречала этого джентльмена.

– Какого джентльмена?

– Человека, которого вы боитесь больше самой смерти и которого зовете Тигром. Человека, который раньше знал вас как Кобру и который напоминает вам об этом, используя кобр в качестве смертельного оружия. Вы когда-нибудь слышали его настоящее имя?

Годфри снова наполнил бокал Стенхоупа, но тот не отрываясь смотрел на Ирен, словно она вдруг превратилась в многорукое божество Кали.

– Вы настоящая чародейка. – Квентин следил, как Ирен величественно пьет шампанское, скрестив ноги на покрывале. – Нет, – наконец ответил он, – вряд ли кто-нибудь знает его настоящее имя. Он использует разные личины, ведь он шпион, как и я. Где же вы с ним встретились?

– Нас представили ему в парижском салоне моей подруги. Имя капитана Сильвестра Моргана что-нибудь вам говорит?

– Он мог бы назваться Питером Пайпером[47], и это ничего для меня не значило бы. Как вы можете быть уверены, что мы имеем в виду одного человека?

– Потому что он… нет, я говорю не о моральных принципах. Я сужу по его натуре. Он жесток и ненасытен, как акула. Я убеждена, что он настоящий ас в своем деле, как Холмс мастер решать проблемы, доктор Уотсон лечить, а я петь. А Нелл краснеть при удобном случае.

– Ирен! – возмутилась я.

– Я задет, – встрял Годфри, вероятно, чтобы отвлечь супругу и не позволить ей столь безжалостно меня дразнить. – Ты не упомянула мою специальность.

Ирен ничуть не смутилась.

– Я прекрасно знаю, что Нелл описывает все наши приключения в своем дневнике, и не хочу, чтобы туда пробралась цензура, – чопорно заметила она, – но ты определенно тоже очень преуспел в законах.

Квентин не обратил ни малейшего внимания на шутливую перебранку и продолжал пристально смотреть в единственное пятно солнечного света, будто пылинки, лениво проплывающее над ним, были золотыми.

– Почему вы так уверены, что встретили моего преследователя? – снова спросил он Ирен.

– Первая причина: моя встреча с капитаном Морганом последовала за вашим визитом к нам в Нёйи. Еще одна причина: ее организовала русская императрица, которая нарушила традиции, чтобы познакомиться со мной – а вернее, полагаю, познакомить меня с Морганом. И последняя, и наиболее важная причина: все произошло после того, как я убила змею на вашем чердаке на Монмартре. Этот капитан Морган проявил особый интерес к моей жертве-рептилии. Он требовал уступить ее ему. Заявил, что коллекционирует змей и хочет получить шкуру моей кобры.

Квентин неожиданно содрогнулся:

– Ему нужна моя шкура. Он говорил то же самое девять лет назад, когда я еще ничего не знал. По его словам, любой мужчина, который перейдет ему дорогу, попадет… в пасть тигра.

– Пока вы туда еще не попали, – заметил Годфри.

– Полагаю, – произнесла я слабым голосом, – угроза касается и женщин.

– Глупости, – заявила Ирен. – Судя по последним событиям, женщины, как и доктора, служат приманкой исключительно для кобр. Впрочем, некоторые кобры оказались довольно милыми. – Я в очередной раз покраснела от смущения. – Одна из них спасла жизнь доктору Уотсону.

Я украдкой бросила взгляд на Квентина, который выглядел удивленным.

– Мы столкнулись с загадкой, – объявила Ирен с явным удовольствием. – Возможно, вы сможете разрешить этот маленький вопрос, Квентин, ведь вы давно специализируетесь по Индии. Ваш друг Далип умер от яда кобры, но рептилия, которая напала на меня на чердаке, его не кусала. А теперь Годфри сообщает мне, что нашел мертвую змею в приемной доктора Уотсона, причем она не была застрелена или заколота: похоже, ей сломали шею. Думаю, вы следили за жилищем доктора Уотсона и обнаружили кобру в приемной или видели, как ее туда подбросили, – и, если можно так выразиться, разоружили ее, прежде чем она причинила вред доброму доктору.

– Вы приписываете мне слишком много талантов. Я не умею уничтожать змей голыми руками, – уклончиво заявил Квентин.

– Но у вас был сообщник, который приехал с вами из Парижа и сопровождал вас раньше. Вы привезли его из Индии, и он покинул смертельно опасный чердак на Монмартре вместе с вами.

– Ирен! Он признал, что с ним был убитый индиец, но никого больше. Ты обвиняешь Квентина во лжи?

– Пока нет, Нелл. Ведь он мне еще не ответил.

Карие глаза сузились, что, по-моему, только добавило ему привлекательности.

– От вас невозможно ничего скрыть, миссис Нортон. Как вы догадались?

– Я не строю догадок, мой дорогой! Я лишь попыталась встать на ваше место и спросила себя, кого или что я могла бы прихватить из Индии для противодействия безумцу, который пустит в ход любое средство, чтобы мне навредить. Мне было интересно, как Кобра сумеет защититься от столь хитрого и коварного человека? Конечно, пустое блюдце от молока дало мне подсказку, однако поначалу меня сбил с толку тот факт, что маленькая зеленая змея Нелл по имени Оскар пила молоко. Поразмыслив, я поняла, что Оскар был исключением и что только теплокровные животные любят молоко, посему жилец опустевшей клетки вряд ли был рептилией.

Квентин поднял ладони вверх, показывая, что сдается, а затем встал и подошел к старому сундуку у кровати. Сдернув рваное покрывало, он откинул крышку и наклонился, чтобы достать нечто вроде боа – продолговатый кусок темного меха длиною примерно два фута… который извивался!

– Бедная зверушка. – Квентин погладил существо, которое держал в руках. – В сундук поступает достаточно воздуха, чтобы она могла дышать, но это не ее дом. Мне пришлось бросить ее клетку на Монмартре. Она убила первую кобру, но я не подозревал, что там осталась вторая змея, сразившая Далипа, который пришел после моего побега. Вместе с моей питомицей я вылез из окна и бежал по крышам, прихватив с собой только мешок с вещами и деньги. Мне не хотелось, чтобы поднялся переполох, поэтому тело кобры я забрал с собой.

Ирен подняла брови:

– И?..

Взгляд Квентина стал смущенным.

– Я… бросил его в водосточную трубу. А она, – он погладил густой пушистый мех, – путешествовала у меня за пазухой туники, как привыкла. Она у меня уже много лет.

Он бережно опустил на пол свою питомицу – длиннотелое, приземистое, похожее на ласку создание с цепкими лапами с когтями. Она быстро подбежала к нашему импровизированному «столу» и сунула свою узкую, почти крысиную мордочку в остатки мясного пирога.

– Ох, она очаровательна! – Ирен засмеялась и зааплодировала. – Никогда такой не видела. Она кусается?