Кэрол Дуглас - Железная леди

– Только когда ест, – лукаво ответил Квентин.

– Как ей удается убивать кобр? – спросил Годфри.

– Благодаря скорости, отваге и ловкости. Она стремительно скачет вперед и назад, дразня змею, пока та не теряет бдительность. Потом быстрый поворот и прыжок, и она оказывается сверху на змее и держит ее голову своими опасными зубами. Умелый рывок – и череп кобры проломлен всего с одного укуса.

– Понятно! – Ирен кивнула: – Совсем как охотник-терьер. Я так и думала. Видите, мои дорогие Нелл и Годфри, это объясняет мертвую кобру в приемной доктора Уотсона. Нужно послать вора убить другого вора. В том случае Кобре пришлось устроить убийство кобры: Кобра-человек убил змею с помощью домашнего зверя мангуста.

– Она так называется? – осторожно спросила я, не смея пошевелиться, пока существо обнюхивало мой рукав, отделанный кружевами.

– Ее имя Мессалина, – пояснил Квентин. – Для краткости я зовут ее Месси[48].

– Без сомнения, в самую точку, – неодобрительно заметила я, наблюдая, как животное перевернуло банку с любимым паштетом моей подруги и дочиста все вылизало. – И Ирен догадалась о ее существовании по пустому блюдцу из-под молока?

– И по пустой клетке, хотя сначала мы решили, что там содержали змею, – сообщила примадонна, передавая Годфри другую банку с паштетом, чтобы он ее открыл. – Но если кобру принесли в жилище, чтобы кого-то убить, зачем оставлять улику в виде клетки? Значит, клетка должна была принадлежать другому отсутствующему животному. Кроме того, я не могла представить, что Квентин путешествует с коброй – слишком большой и опасной змеей, чтобы ее скрывать. Между тем мангуста можно принять за ласку или обезьянку, и его посчитают за домашнее животное в бедных кварталах, где обитал Квентин. Именно наличие зверька заставляло его выбирать более убогие жилища, чем позволяли его финансы и наклонности.

– Она замечательное создание, – нежно произнес Квентин, протягивая Мессалине кусок курицы. – Когда она танцует с коброй, это настоящее воплощение схватки красоты и ужаса. Мне часто бывает жаль кобру.

– Неуместная эмоция, – объявила Ирен, размахивая крекером с намазанным на него паштетом, – в мире, где кобры в изобилии, а мангусты столь редки. Теперь, когда вы представили свою сообщницу, вы должны рассказать мне все, что знаете или о чем догадываетесь по поводу Тигра. Ничего не скрывайте. Вы ведь понимаете, что после тайн монмартрского чердака совершенно очевидно: он серьезный противник, который ни перед чем не остановится.

– Каких тайн? – спросил Квентин.

– Ну разумеется, вы уже можете восстановить последовательность событий и объяснить появление убитой кобры, которую вы там нашли, а потом гибель вашего друга Далипа от яда, но не от укуса змеи, а также наличие второй спрятавшейся кобры, напавшей на нас Нелл, когда мы пришли после вашего с Месси побега.

Квентин был очень серьезен и почти потрясен:

– Нет, мадам, не могу.

– Ага. – Ирен с удовольствием приняла более удобную и менее элегантную позу на покрывале: – Тогда позвольте мне объяснить. Желая вашей смерти и не подозревая о вашем бедном друге Далипе и мангусте, Тигр явился на чердак в ваше отсутствие и оставил двух кобр, чтобы наверняка вас погубить. Он не успел их выпустить, потому что ему помешал вернувшийся Далип, тогда злодей изменил план и прибег к более коварному методу – ввел яд человеческим способом.

– Тигр тоже ядовит? – воскликнула я, потому что меня бы ничто не удивило в этом отвратительном человеке.

– Не настолько буквально, но почти. Он дважды использовал духовое ружье, чтобы напасть на Квентина: сначала в Нёйи, а теперь снова в Музее естественной истории. Знаменитый охотник на крупную дичь должен прекрасно разбираться в оружии и даже способен изобрести собственную модификацию. Я считаю, что Тигр установил на духовое ружье пружинный механизм с более мелкими и тонкими деталями, который можно тихо и незаметно использовать с близкого расстояния…

– Ну конечно! – произнес Годфри, выпрямляясь. – Отравление Квентина у собора Парижской Богоматери с помощью иглы, выпущенной из какого-то пружинного механизма!

Ирен согласно кивнула:

– Тем же оружием был убит Далип, чтобы обе кобры сохранили яд для Квентина. Конечно, Тигр не мог знать о Мессалине.

Квентин подтвердил:

– Я держал клетку в сундуке, но нашел ее открытой, когда вернулся. Увидел мертвую кобру и понял, что Месси умудрилась выскользнуть, поскольку ей не терпелось сразиться со змеей. Но я не видел тела Далипа…

– Мой дорогой Квентин, мы с Нелл тоже не сразу его заметили на том темном чердаке. Полагаю, вторая кобра по какой-то причине спала или была спрятана.

– Или сама пряталась, – добавил Квентин. – Она видела, как мангуст уничтожил ее сородича, и не хотела повторить его судьбу.

– Этот Тигр настоящий дьявол, – наконец произнесла я, – раз он так хладнокровно убил бедного Далипа!

Ирен на этот раз была согласна с моей оценкой его характера и сурово повторила Квентину:

– Вот почему вы должны быть со мной абсолютно откровенны, мой друг. Тигр уже нацелился на меня и моих близких, преследуя свои подлые интересы. К тому же я не могу состязаться с такими гигантами мысли, как Шерлок Холмс, обладая только поверхностными знаниями.

– У меня есть только полуправда и неподтвержденные подозрения, – признался Квентин.

– Однако их хватило, чтобы вы покинули Афганистан, – заметил Годфри. – Мы все теперь в опасности. Но в первую очередь вы должны объясниться с Нелл.

– Ничего подобного! – смущенно возразила я. Мне вовсе не казалось, что мистер Стенхоуп «должен» оказывать мне отдельное внимание, и не хотелось, чтобы он решил, будто я жду объяснений.

Однако Квентин сказал, серьезно глядя на меня:

– Годфри прав. Я, как голодный волк, воспользовался вашим гостеприимством, вашей дружбой, а потом сбежал при первой возможности. Вы должны понять мое состояние. Когда я встретил вас, я был болен и к тому же отравлен ядом, если теория миссис Нортон верна. А потом… – Он вновь обратил ко мне смятенный взгляд: – Потом я неожиданно столкнулся с чувствами, которые связывали меня с прошлым. Казалось, я очнулся от сна, который длился почти десять лет.

Сначала на мою жизнь покушались в Афганистане – после многих лет, проведенных в безопасности и безвестности. Я подозревал, что попытка связана с трагическими событиями прошлого, и постарался проследить судьбу доктора Уотсона по военным и медицинским записям, но обнаружил, что до меня там побывал другой человек, искавший те же документы. – Квентин внимательно посмотрел на Ирен: – Вы не единственный человек, которого привлекают тайны. Когда я понял, что жизнь Уотсона под угрозой из-за моего давнего бегства в Кандагар, покой оставил меня. Я приехал в Европу, но, очевидно, это не осталось незамеченным. Вот почему я покинул Нёйи и Пенелопу. Мое изгнание, которое прежде было добровольным, быстро превратилось в необходимость ввиду смертельной опасности, которая могла уничтожить все, что я знал и любил, стоило мне только снова попытаться вернуться в Англию. Выстрел из сада стал напоминанием, что изгнаннику нигде не будет покоя.

– Но почему вас преследуют? – Ирен была настойчива. – Вы признаете, что нападения в настоящем имеют отношения к событиям почти десятилетней давности. Что этот капитан Морган рискует потерять, раз прибегает к таким отчаянным мерам? И даже пытается убить с помощью кобры помощника самого известного детектива в… – она поймала непримиримый взгляд Годфри, – э… в Англии.

– Если Морган – человек, которого я знал как Тигра, то он долго находился за границей. Он может ничего не знать о вашем Шерлоке Холмсе.

– Я уверена, что теперь он уже в курсе. Горе мужчине или женщине, которые привлекут пристальное внимание Шерлока Холмса. Этот господин не успокоится, пока все не узнает, если уверен, что речь идет о серьезных делах. Нелепое покушение Моргана на жизнь доктора Уотсона, а также ваше экзотическое вмешательство в самом деле разбудили спящую кобру.

– Этот господин ваш враг?

– Лучше назовем его соперником, – предложил Годфри. – Однако Ирен пересекла опасную черту. Для европейского общества она мертва. Присутствие в Лондоне ставит под угрозу ее тайну и, возможно, безопасность.

– Вы не объяснили, почему миссис Нортон должна прятаться, – напомнил Стенхоуп.

– Вы тоже не объяснили, почему кто-то хочет убить доктора Уотсона и вас, – парировала Ирен.

Квентин смутился.

– Я скрестила шпаги с королем, – произнесла Ирен, сжалившись над ним. – О, не буквально, но в том смысле, что пошла против его воли. Он не такой уж важный король среди прочих монархов, но в одном маленьком уголке мира его желания являются законом, и он не привык к неповиновению. Вряд ли он забыл мою строптивость. Шерлок Холмс был его агентом в Англии, где закончилась наша… дуэль. Ни король, ни мистер Холмс не получили того, чего желали или ожидали. Поэтому мне не стоит привлекать внимание кого-либо из них – вот и все.