Принцесса, подонки и город тысячи ветров - Анна Ледова

Столько, значит, мне и сидеть: пока не сделаю то, что от меня ждёт Тот, Кто Ещё Ниже. Вот мой дорогой «кузен» Стордаль ко мне и не торопится.

— А вы, Алоиза, не хотите узнать, что я должна сделать и для кого? — я ощутила прилив злого веселья. — Сдаётся мне, вы не особо-то и в курсе.

— Нет! — резко ответила она. — Мне лишь сказали передать.

— О, всемогущая Мурена в роли «шестёрки»? — усмехнулась я. — И что же, даже не хотите знать, нашла ли я господина Тоткена? И кто он такой?

— Не хочу, — побледнела она, а в глазах промелькнул страх. — Принцесса, я тебе зла не делала. И ты не желай мне смерти. Не хочу знать, кто это. Избавь меня… Хоть и «шестёркой» пришла, а выйти живой хочу.

Всё, как дядя учил. Даже Четвёрка не должна знать, кто ими командует. Кто знает, долго не живёт. А Алоиза даже была по-своему добра ко мне. Как просто, оказывается, чужие судьбы за горло держать. Если скажу ей сейчас, кто это, Алоиза и пары часов не проживёт. Кто знает, какие тени за ней увязались… И сколько ушей у этих стен. Нет, я же не зверь какой…

— Про семейство Герстлен знаете что-нибудь? — перевела я разговор.

Алоиза нахмурилась.

— Припоминаю таких… Всё их семейство «чёрной язвой» выкосило. Разом и поголовно. Ну, тела такими нашли: как от язвы сгнившими. Года три назад, если не раньше…

— Дна работа? — пристально посмотрела я на неё.

Та отвечать не торопилась, вспоминая давние события.

— Даже если это была не «чернушка», то я об этом не знаю. Слово, Принцесса, даю.

Я кивнула. Значит, действительно не знает.

— Эрланн к ним отношение имеет?

— Так главы семьи — Амроя, кажется — племянник. Мать Эрланна была первой женой Дидерика Стордаля, а сама она Амрою родной сестрой приходилась.

Ну, хоть что-то оказалось правдой. Вернулся охранник с кувшином воды, фрея Арвен вновь засуетилась. Не так уж и всесильна теперь Мурена, когда на рыбёху сам Тот, Кто Ещё Ниже облизывается. Боится. Бойся, Алоиза, бойся. Бесстрашные — они первые брюхом вверх всплывают.

Мурена ушла, но я даже перекусить не успела. Вновь повели на допрос. Отравленную заколку я осторожно сунула в отросшие вихры.

— Следствие решило, что за отсутствием свидетелей и невозможностью достоверно восстановить картину убийства Готрика Дедьенара, к вам, фрея Абрего, будет применена легилименция.

Снова этот столичный хлыщ, кейре Астингтон.

— Королевский магнадзор это одобрил. Ментальное вмешательство затронет только те воспоминания, что связаны с тем инцидентом. У вас, как законного мага, есть право не свидетельствовать против себя, и вы имеете право отказаться от процедуры. Но только касательно других пунктов обвинения. В деле с убийством же, так как вы не признаёте свою вину, нет свидетелей или других обвиняемых, а улики указывают на вас, будет проведено принудительное считывание. За соблюдением ваших прав на неприкосновенность остальной памяти будут следить ваши официальные представители, раз обладают такими возможностями.

Я перевела взгляд туда, куда он посмотрел. Мои официальные представители… «Родственнички», значит. Эрланн. Маг первого уровня, владеющий тенями, а, значит, ментальной магией тоже. Он смотрел в сторону и выглядел мрачным. И Стордаль, конечно же. Ласковую и тёплую улыбку Косты никакая мрачность, царящая в допросной, не могла затмить.

Коста подошёл к кейре Астингтону и что-то шепнул на ухо. Столичный хлыщ быстро взглянул на меня, нахмурился, но после слабо и как-то понимающе улыбнулся.

— Вам не о чем беспокоиться, — ответил он Стордалю уже вслух. — Это абсолютно безвредно.

Услышал и Эрланн, скользнув по мне обеспокоенным взглядом. Впрочем, тут же снова укрылся под маской безразличия. Коста, Коста… Что за интриги ты снова плетёшь? Если закрыть глаза на чрезмерную жестокость и неоднозначные методы, то в чём-то он начал меня даже восхищать. Как Алоиза в своё время. Уметь совмещать в себе две такие разные личности, столь непохожие друг на друга…

Наверное, я даже смогу подружиться с Алоизой. Фрее Абрего будет очень полезна фрея Арвен, а Принцессе — Мурена. У неё есть чему поучиться. Разве можно было в этой энергичной, визгливой и безвкусно разряженной пышке заподозрить одного из четырёх столпов преступного Дансвика? Безжалостная, умная, расчётливая. Это подкупало.

И Коста-то как хорош! Богатый красавец-повеса, непыльная должность в магнадзоре, очаровательный прожигатель жизни, завсегдатай всех приёмов и завидный холостяк… А ещё манипулятор, убийца, тонкий игрок. Хозяин Дна. За восемь лет Дно научило меня уважать таких. Я бы и уважала, если бы вдруг не стали играть мной, не объясняя правил игры.

Не знаю — пока не знаю — в чём состоит эта игра и какая мне отведена роль. Дядя видит меня госпожой Той, Кто Ещё Ниже на пару с его преемником. А что сам Коста? В его любовь я не верю. Такие, как он, не умеют любить. «Его женщина»? Вот это ближе к истине. Косте нужно всё, что есть или когда-либо было у брата. Я, в том числе… Только не брал же, когда сама предлагала. Не для свадьбы же он меня берёг, в самом деле? Иначе его выдержке можно только позавидовать. Не девственница же, сам знает, а никогда не заходил со мной до последнего, почему?

Разве что у него был какой-то очередной план… Что там Коста говорил про возрождение магии в роду Стордалей? И ещё Эрланн вчера мялся… Говорил, что даже при самом плохом раскладе меня не посадят до какого-то момента. До какого же?

— Не бойтесь, фрея, ребёнку это не навредит, — смущённо отвёл глаза глава кейре, встав перед стулом, на котором я сидела напротив следственной комиссии. Братья, как мои законные представители и наблюдатели, встали по бокам. — Фрой Стордаль, я уверен, что это глупое недоразумение решится сегодня же. Я даже готов дать опровержение в местных газетах; местное отделение Ордененбешиттельс также принесёт свои извинения. И… поздравляю вас, будущий отец.

Я бы, наверное, расхохоталась. Коста, Коста!.. Если бы вдруг в голове не пронеслась ужасающая мысль, что… это теоретически могло быть правдой. Не отцовство Косты, конечно. Ребёнок.

— Не волнуйся, дорогая, — нежно погладил меня по стриженому затылку Коста. — Скоро всё закончится, и я заберу тебя домой.

Ладонь кейре легла мне на лоб.