Принцесса, подонки и город тысячи ветров - Анна Ледова

Стордаль лишь улыбнулся. Довольно, будто искренне был восхищён тем, что я сама докопалась до правды и теперь задавала правильные вопросы.

— Хотел посмотреть на тебя в деле, Ветерок. Да и Четвёрка решила бы этот вопрос по-другому. Северянин ведь был в своём праве. Это Скат незаконно отжал у него Вечерний квартал двумя месяцами ранее. Четвёрка встала бы на сторону северских, и Ската бы всё равно приговорили. Вот только не вся Четвёрка была согласна, а это уже было чревато…

— Алоиза Арвен? Скат ведь её бывший малёк.

— Она. Мурена сильна, с ней нельзя не считаться. В Четвёрке непременно начался бы раздор: кто из этих мелких «акулек» — Скат или Северянин — более прав.

— Просчитывать последствия, Бриска, — вот чем должен заниматься Тот, Кто Ещё Ниже, — вмешался дядя. — И Костанц придумал «врага» на стороне, чтобы не допустить разногласий в Четвёрке. Это было хорошее решение. Смерть Северянина не от подонков, а от рук неизвестного, лишь сплотила Дно. Но это не единственная причина, почему Ската тогда не тронули.

— Ещё под Чёрным Скатом была ты. Вернее, тогда под Князем, а после в стайку Ската переплыла, — продолжил Коста.

— Это ведь Костанц нашёл тебя, Бриска, — приобнял меня дядя. — Заметил неизвестного мага, сам докопался в архивах: понял, кто ты…

Меня заметил Эрланн. Но о нём, кажется, будет отдельный разговор…

— Слух, что где-то на Дне маг обретается, давно уже ходил. Но что им оказалась ты, моя девочка… Я не мог поверить своему счастью, Бриска.

— Так вот с чего у меня карьера в гору пошла, — хмыкнула я.

— Передел западных районов сказался бы на Дворце. И на тебе, соответственно, — подтвердил Коста. — А ты тогда быстро сориентировалась. Вот Скату и дали понять, кому он обязан своим положением… Он должен был только дать возможность, а дальше ты бы проявила себя сама. А всё равно забылся. Не стоило ему спускать Медведицу на моего Ветерка… После такого даже Алоиза слова поперёк сказать не могла.

Мешочек серебра, новый плавничок, повышение… Я вспомнила тот вечер, когда Скат занял без боя север, а Дворец после пьянствовал всю ночь. Вспомнилось и другое. Мельхенская шипучка, оставленная неизвестным. Заботливо снятые сапоги. «Доброй ночи, Ветерок»…

— Не сдержался, — улыбнулся мне Коста. — О тебе хочется заботиться круглые сутки, дорогая.

— «Заботиться» — это убирать из моего окружения любого, кто на меня руку поднимет? Орсу-медведицу… Ската… — спросила я, пытаясь сопоставить эти жёсткие решения с привычным мне Костой. Выходило плохо.

Вдруг сложилось в голове и другое.

— Боги… Готрик следил за Дворцом? Так это по твоему приказу он убил Скондрика, подставив того морячка? И Панко… Только за липкие взгляды и пустые слова⁈

— Никто не смеет так обращаться с моей женщиной, — твёрдо ответил он. — Они это заслужили.

— С твоей? — удивлённо уставилась я на него, но Коста будто не услышал.

— Ещё вопросы, моя дорогая? — улыбнулся он.

— Готрик, — напомнила я. — Откуда такая преданность племяннику у ублюдка, которого в родном доме сделали слугой? И как он избавился от печати, высвободив магию?

— Это я её снял, — просто ответил Коста. — Разве освобождение не стоит благодарности?

Я побледнела.

— Ты же не…

— Не сам, конечно. Я же не маг. Подал заявление в королевский магнадзор. За неимением живых родственников-магов — Кристар уже носил фамилию Эрланн, потому был не в счёт, — которые могли бы снять печать сами, и отсутствием тех, кто мог это опротестовать, распечатывание произвели столичные маги. Удовлетворившись прошением племянника.

Готрик, благодаря Косте обретший спустя долгие годы магию, о которой даже не подозревал, стал его безотказным слугой. Племяннику он и так сочувствовал с детства, а ещё наложилась привычка: он просто не мог не служить. Но теперь наконец нашёлся достойный хозяин… Теперь мне стало понятно обожание, с которым дворецкий смотрел на «мастера» Костанца.

Все эти убийства действительно совершил он. С помощью теней и огненной магии, как я и предполагала. Сам Коста, как и научил его мой дядя, не пачкал в этом руки.

Что ж, последний вопрос…

— И кто же убил самого Готрика? Потому что подставить собственного брата, Коста, у тебя не вышло.

— Эрланн это и был, сама знаешь, — резко сказал Леванте. — Не о том думаешь, Брис. И не тех выгораживаешь.

— Дядя, я спрашиваю Того, Кто Ещё Ниже. Это ведь именно для меня там духи разлили? Очень похожий получился аромат, да. Но с одним компонентом ты, Коста, всё же просчитался…

Я продолжала неотрывно смотреть на Стордаля. За пару секунд на его лице отразилась целая гамма чувств: сначала нервно дёрнулась щека, потом губы изогнулись от боли утраты, затем его глаза вспыхнули какой-то непонятной злостью и ненавистью, раздражением…

А после всё смела привычная улыбка. Коста поднялся и предложил мне руку. Я не торопилась её принимать.

— Ветерок, может, покажешь, какая из комнат наверху раньше была твоей? Заодно посмотришь, как тут всё восстановили после пожара.

— А Трюха-ловкач? — я продолжала сыпать вопросами. — Зачем было убивать его так: напоказ, прямо перед магнадзором? Хотел посмотреть и на нового главдепа в работе? Хевл тебя раздери, он же твой брат!.. Проверка такая: как поведёт себя, узнав о Дне? И как далеко ты был готов зайти, заигрывая с ним? Боги… А все эти дела с его наследством… Это ведь тоже, получается, устроил ты…

Коста сам потянулся к моей руке, но я успела выставить воздушный щит. И на этот раз он точно должен был остаться неодолимой преградой… Но Коста беспрепятственно взял меня за руку и рывком поднял с дивана.

— Дядя? — не поняла я, оглядев исчезнувшую защиту.

— Поговорите, Бриска, — только кивнул Леванте. — Выясните уже всё между собой и возвращайтесь. Дел ещё много.

Ведомая Костой, я бросила беспокойный взгляд на малька. Понимает ли он, что вообще происходит? Вряд ли. Он видел только одну сторону Дна — мелких мошенников. А до Дна — только побои от пьяного отчима. А что добрые и заботливые люди, живущие в богатых домах, могут быть куда опаснее «мясников», ему вряд ли в голову приходило.

А тут у него появился «дедушка». И обаятельный Коста, с которым сама старшая, то есть я, «ну…