Принцесса, подонки и город тысячи ветров - Анна Ледова

— А тех, кто подставил Орканов и сделал всё это с нами… Ты нашёл их, дядя?

— Нашёл, Бриска, — сверкнул острой сталью его взгляд. — Не сразу, но нашёл. Легко эти твари не умерли, уж поверь мне. Я убрал самих заговорщиков. А ты доделаешь всё остальное. До третьего колена, как говорится в законе об изменниках, что по наговору применили к Орканам… И ты, моя девочка, оставшихся не пощадишь.

— Кто? — заклокотала внутри меня стихия и прорвалась злым шёпотом. — Кто, дядя? Только скажи…

Но дядя Лева зашёлся в сухом раздирающем кашле. Свой ядрёный заморский табак он так и не бросил, всё так же пах им. Мне всегда нравился этот запах. Это в дешёвом куреве ничего приятного, а…

— Позже, Бриска, — едва дыша, отмахнулся он. — Сейчас не это главное. Сейчас я хочу, чтобы ты поняла одно. Я не зря ждал тебя два месяца. Не хотел, чтобы пришла на готовое, хотел, чтобы сама взяла — сильная и способная на всё… А ты способна, я уже вижу. Чтобы понимала, что нет для тебя закона — только тот, что ты сама всем объявишь. Тебе нелегко всё далось, но так и должно быть… Титулы, деньги, положение в обществе — это всё такой пшик… Всё можно отнять росчерком пера, как сделала это с нами корона. Поэтому не верь властям и законникам. Никому не верь. Что бы тебе ни обещали. Только сама. Страх и деньги, как хорошо ты сказала… Есть только одна сила — Дно. Поклянись мне, что от него не отступишься. Это единственное, что имеет реальную власть. Другой я больше не призна́ю. Тебе помогут, девочка моя, ты не будешь одна. Просто поклянись, что не отступишься и отомстишь до конца.

— Клянусь, дядя, — прошептала я, не до конца понимая, о чём речь.

— Вот и славно, — он наконец выровнял дыхание. — Плесни-ка мне ещё этой дряни. Хотя нет, лучше загляни в тот сервант, я вспомнил… Сам не привёз, как обещал, но здесь оно тоже водится. Йелленское… Хотел прислать тебе на день рождения месяц назад, но он не позволил. И то верно, не нужно было тебе знать обо мне раньше времени…

— «Он»? — не поняла я. — Дядя, я до сих пор не понимаю…

— Я умираю, девочка, — натужно улыбнулся Леванте. — Но у меня достойный преемник. Ты спрашивала: я ли господин Тоткен. Тот, Кто Ещё Ниже… Уже нет, Бриска. Уже нет. Считай, уже сдал пост. Он позаботится о тебе так, как я не смог. Кажется, уже подъехали… Я чувствую запах. Какой красивый у тебя плащ, Бриска, только заметил. Сколько ветров…

— Ты рассказывал мне о них в детстве, — тихо сказала я. — Я не знала, как по-другому использовать магию. Если бы ты только был рядом и научил…

— Он тебя научит, — пообещал дядя. — Я сам его учил.

— Кого? — прошептала я без особой надежды на ответ.

— А вот и они, — улыбнулся Леванте Оркан, закрыв глаза и шумно втянув ноздрями воздух.

Точно так же, как делала я сама, когда не было возможности увидеть глазами. Я, последовав его примеру, сосредоточилась на обонянии. Позади скрипнула дверь, но я не обернулась.

— Дедушка! — донёсся до меня радостный крик малька.

Моего малька.

Хвенсига-лягушонка.

И, прежде чем запах ядрёного табака дяди разбавила лёгкая цитрусовая нотка, по моей бритой шее уже знакомо прошлись мягкие губы.

— Здравствуй, Ветерок, — тихо произнёс Коста.

Я долго не могла заставить себя открыть глаза. Слишком диким показалось то, что я услышала и почувствовала. Если ещё и зрение подведёт, подтвердив невозможное, то я окончательно утрачу способность стройно мыслить.

— Дедуль, а что с ней? — громким шёпотом спросил лягушонок. Хвенсиг до сих пор думал, что если шептать, то другие не услышат. — Ты говорил, обрадуется. Сюрприз будет… А я же молчал! Я честно молчал!

— Молодец, икринка, — бесстрастно произнесла я, всё не открывая глаз. — В кои-то веки перестал трепаться. У меня научить не вышло, так хоть другие смогли.

— Малец, иди-ка книжки почитай, — тоном, не терпящим возражений, сказал дядя.

Тот, другой, молчал.

— Господин Тоткен, полагаю? — усмехнулась я. — Ну, и тебе здравствуй. Всего-то пару часов не виделись, Коста.

— Ветерок, посмотри на меня, — попросил он, присев рядом.

— Не хочу, — покачала я головой. — У меня будут вопросы. А я научилась чувствовать, когда мне лгут в ответ. Мне надоела та игра, Коста. Когда в меня играют. Или мной? Как правильно?

— Правильно, что ты, наконец, здесь. Тебе нечего бояться рядом со мной, разве в этом я тебя обманывал? Ты в безопасности. Спрашивай. Всё, что захочешь.

Коста взял меня за руку. Нежно, как это делал всегда. Но одновременно с каким-то новым чувством. Властно?.. Нет. Чересчур уверенно? Уже ближе.

— Это что, мой приз? — не сдержала я нервный смешок. — За то, что сама докопалась до Глубины. Теперь, наконец, достойна ответов?

— Всегда была, — спокойно ответил он. — И я отвечал на все твои вопросы. Просто ждал, когда ты начнёшь задавать нужные.

Я открыла наконец веки и посмотрела в тёплые ореховые глаза.

В неверном свете камина было в них что-то чужое. Нет, та же теплота, любование, но теперь ещё невиданная прежде уверенность, спокойствие и непоколебимость. И что-то очень жёсткое. Опасное. Незнакомое.

— Значит, чужими руками — так, дядя? — обратилась я к Леванте, не отрывая пристального взгляда от Косты. — Твой же стиль. И воспитанника научил. Значит, ты ждёшь вопросов, Коста… Хорошо. Чем ты привязал к себе Готрика, что он такой с лёгкостью убирал неугодных тебе подонков? Чем тебе не угодил Северянин? Это ведь ты тоже слышал разговор Северянина на Арвенском приёме, когда он планировал убрать Чёрного Ската? Хотя бы в том, что убийца Северянина был на приёме, я не ошиблась… Просто ты сделал это руками Готрика. Но зачем было пачкаться, когда с этим могла разобраться Четвёрка, стоило ей только сообщить? И почему Готрик не оставлял донные метки на