Принцесса, подонки и город тысячи ветров - Анна Ледова

Кажется, я сделала ошибку, заявив, что назову убийцу подонков только ему…

Господин Тоткен и так знает, что это был Готрик. Сам его убил.

Теперь я со всё возрастающим страхом ждала другого: что сделает господин Тоткен с рыбкой, которая сумела разнюхать то, чего даже Четвёрка не смогла? И за то, что докопалась до тёмных делишек самого Того, Кто Ещё Ниже?

Как скоро я не проснусь, а останусь лежать в кровати с перерезанным горлом? «Акульке» моего уровня не положено столько знать. И ведь нет чтобы смолчать… Сама же заявила — вот она я! Либо устранит зарвавшуюся рыбку, либо, наоборот, оценит способности.

А разве у меня был тогда выбор? Смолчала бы — до сих пор бы тряслась от неопределённости и груза знаний. А так: либо Дно окажет мне полную протекцию в лице Того, Кто Ещё Ниже — единственного, кто может защитить меня от самой короны. Либо выбросит из своих уютных глубин, и добро пожаловать, Фьельбрис Оркан, в лапы столичного магнадзора. Ну, это если не прирежет.

Но Дно молчало. На всякий случай я оплатила Хвенсигу обучение с полным пансионом в школе при Коммерческой палате. Выправила ему документы: теперь он значился внучатым племянником Абертины.

Сама же с тягучим и зудящим предчувствием неизбежности осваивала боевые возможности своей стихии. Когда Тот, Кто Ещё Ниже соизволит наконец решить мою судьбу, то я, если всё решится не в мою пользу, смогу ответить. А не ему, так стражам из магнадзора, что рано или поздно придут за мной.

— «Бритва Сармы», — терпеливо учил меня Коста, не задавая лишних вопросов. — Захватываешь свободную влагу, растворённую в воздухе. Да, вот так… Она ничья и легко подчинится воздуху, если не окажется водника рядом. Теперь температура и очень низкое давление… Не просто низкое, вообще убери воздух сверху, быстрее замёрзнет. Одновременно воздействуй ветром, чтобы придать льду нужную толщину и заточку… Да, вот так хорошо! Теперь дело техники: не рубишь этот канат, будто топором с размаху, а плавно скользишь лезвием по диагонали…

Толстые натянутые канаты со свистом разлетались от моего нового умения. Сарму, ураганный ветер, я уже использовала один раз против Эрланна — выстроенный щит тогда вдруг сам ощерился этими лезвиями, оцарапав его. Но тогда я сделала это интуитивно, а теперь, зная теорию создания, смогла бы повторить уже намеренно.

— Ветерок, — позвал Коста, когда я чересчур увлеклась отработкой новой способности. — Отдохни. Ты будто к войне готовишься.

На это я не ответила.

— Я не раз говорил тебе, что со мной ты в безопасности. До сих пор не веришь?

Хотела бы. Его слова прозвучали под тихий мелодичный перезвон. Коста, милый, я и так знаю, что ты не лжёшь. Так как сам искренне веришь в свои слова. И просто не знаешь всего, что происходит в моей жизни, а я не собираюсь тебя в это вмешивать.

— Извини, увлеклась. Ты прав: пожалуй, на сегодня хватит. Ты действительно уникальный учитель, — улыбнулась я мужчине. — Объясняешь всё так, словно сам владеешь воздушной магией, а когда под твоим руководством у меня всё получается практически с первого раза, то сложно остановиться.

— Эйфория от осознания собственной силы, — кивнул он. — И хочется всё больше. Мне это в тебе и нравится — что ты никогда не останавливаешься, не сдаёшься. Силы и власти таким, как ты, никогда не бывает много. Твоя целеустремлённость меня восхищает.

Ощущение власти? Да, наверное… Просто я воспринимала это по-другому. На том же Дне власть — это не просто способ нажиться или потешить свои амбиции. Это способ выжить. Стремление быть сильной там настолько же естественно, как желание дышать. Но от Косты, что был вполне доволен своей должностью в магнадзоре и не стремился к большему, слышать про эйфорию от власти было странно.

— Да, наверное, — рассеянно согласилась я. — Но ты действительно очень хорошо разбираешься в воздушной стихии. Знаешь названия ветров, о которых даже в учебниках не пишут. Тебя случайно не какой-нибудь матёрый воздушник консультирует?

— Я тоже готовлюсь к нашим занятиям, — подмигнул мне Коста. — Могут же и у Смотрящего быть секреты?

Учитывая, сколько всего я не договариваю, у него на это было полное право.

— А я тебя выведу на чистую воду, — пошутила я и приобняла его за плечи.

Коста вздрогнул и болезненно поморщился.

— Что с твоей спиной? — обеспокоенно спросила я и запустила руку под воротник рубашки.

Кожа под пальцами была очень горячей и опухшей. Коста деликатно отнял руку и поцеловал мои пальцы.

— Зацепило на работе, — улыбнулся он, не позволив мне расстегнуть его рубашку и осмотреть рану. — Магнадзор, сама понимаешь. Всякое случается…

— Нужно обработать, — не согласилась я. — Погоди, я попрошу Мильку сбегать к Леффенстайн, у меня есть очень хорошая мазь. У тебя там чуть ли не шрамы!

— Они украшают мужчин, так ведь? Ветерок, это действительно мелочь, скоро заживёт. Ещё не хватало, чтобы ты возилась с этой царапиной… Хотя поиграть в лекаря было бы забавно. Но чтобы в роли пациентки была ты…

Я даже растерялась от такой фривольной шутки. Коста давно себе такого не позволял, а потом я посмотрела в его смеющиеся глаза и поняла, что он просто хотел отвлечь меня. От гнетущих мыслей, от тренировок на износ, от тех проблем, которыми я с ним не делилась. А он, конечно же, прекрасно видел моё состояние, но не давил, не расспрашивал. И даже умудрился рассмешить.

— Тогда я ещё подумаю: чем бы заболеть, чтобы мне понадобился срочный осмотр и помощь такого специалиста, — в тон ему пошутила я.

— А пока думаешь, предлагаю чай с булочками в качестве профилактического средства. И немного согревающих объятий. Что скажешь?

— Удивительно грамотное назначение для пока неустановленного диагноза, — согласилась я и осталась на ночь, впервые за много дней почувствовав себя в безопасности.

— Я забыл тебе сказать, Ветерок, — прошептал Коста, когда я уже почти заснула. — Я получил письмо от Кристара. Он возвращается завтра утром.

Утром за мной и пришли.

* * *

Нет, никто не вломился в особняк Стордаля, не вытащил меня из тёплой постели. Никто не подстерёг по дороге, когда я возвращалась к Леффенстайн. И только поднявшись