Искатель, 2008 № 05 - Журнал «Искатель»
— Ты знал, что ее не будет в Москве?
— Да откуда? Обычный договор, мне ихние дела до лампочки. Надо отремонтировать — сделаем.
— Бородулин каждый день присутствовал или кто-то заменял его?
— Сам был. Сказал, что взял отпуск.
— Зимой?
— А мне какое дело? Мы приходили во второй половине дня, так он сам сказал. До нас рабочие переносили мебель, мы клеили обои в комнате, мыли все, убирали, потом уходили. На следующий день рабочие ставили мебель на место, освобождали другую комнату...
— А когда закончили работу, Таня осталась? Как она вела себя в тот день?
— Обычно, — пожал плечами Ковальчук.
— Кто-то знал, что Бородулин намеревается оставить ее у себя по окончании ремонта?
Ковальчук пожал плечами, девушки тоже. Они не знали, понятия не имели, что такое возможно.
— А раньше Таня оставалась с состоятельными заказчиками? — спросил я.
— Никогда, — тут же сказала доселе молчавшая Анжелика.
— Ну, в общем-то сразу после окончания — нет. А так... мы ж не следили за нею. Все могло быть, — сказал Ковальчук. — Девчата уже все рассказали следователю, армян такой приходил...
— Я с ним говорил. Где может скрываться Таня? Дамы, вы же, наверное, дружили... Знаете о ее родственниках, знакомых... Может, проблемы возникли на родине, срочно деньги понадобились?
— В Харькове у нее родители, а больше никого, — сказал Ковальчук. — И она здесь, в Москве, ее похитили и прячут. Я это и следователю сказал.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что она не могла убить Бородулина. Ну, сами подумайте, на хрена ж ей это нужно было? Красивая девушка, хорошая работа, могла запросто выйти замуж и стать москвичкой... Ну зачем ей убивать?
— Действительно, зачем? — хмыкнул Сырник. — И красть валюту, золотые украшения, дорогие часы... Кому все это нужно?
Ковальчук решительно качнул головой и вдруг заорал:
— Она не такая, понимаете?! Она не могла!
Их уверенность заразила и меня. Симпатичная девушка могла остаться с Бородулиным в надежде на призрачные перспективы, а может, и без оных. Но, чтобы убить хозяина, нужны веские причины, а их не было, по крайней мере, я не видел. И даже если они были, подобный шаг сродни самоубийству, решиться на него было непросто.
Мы еще минут двадцать поговорили со строителями и отправились восвояси. Сырника я послал в офис дежурить, а сам поехал на свидание с мадам Бородулиной. Ехал и думал, что Тане Бондарь ни к чему было убивать Бородулина. Проблемы возникли, деньги срочно понадобились? Ну, так попыталась бы занять деньги, подруги бы знали об этом. Но они не знали. Да и глупо было травить банковского служащего, когда столько людей знало, что она осталась с ним.
А тогда кто отравил его? Не сам же Бородулин подмешал себе в виски сок бледной поганки? Не сам...
4
Другой бы на моем месте непременно пожаловался, мол, обо всем приходится думать самому, а напарник (и даже соучредитель фирмы) таков, что, скажем, отправить его беседовать с владельцем банка, где работал Бородулин — смерти подобно. Толку никакого не будет, а вреда — предостаточно. Хотя бы потому, что банкир после беседы с Сырником вряд ли когда-нибудь захочет разговаривать с другим представителем нашей фирмы. И это в самом лучшем случае.
Но я был вполне доволен своим напарником. На роль интеллигентного доктора Ватсона он, конечно, не годился (как и я на роль Холмса), но с ролью ОМОНа нашей фирмы справлялся отлично. Большего от него не требовалось, так что о другом напарнике я и не мечтал. Да, честно признаться, и не хотел, чтобы кто-то, пусть даже самый умный, беседовал с банкиром, пока я разговариваю с мадам Бородулиной. Мне нужно самому поговорить со всеми, кто причастен к этому делу, собрать информацию и проанализировать ее. Так больше пользы будет.
Нужный дом на улице Барклая я отыскал без труда, квартиру тоже, а поскольку позвонил из машины вдове, не сомневался, что меня встретят. Клавиша звонка была с подсветкой, а на месте дверного «глазка» наверняка была миниатюрная видеокамера. Ну что ж, придется показаться во всей красе. Я нажал на бежевую клавишу и чуть отошел от двери, чтобы меня можно было разглядеть как следует.
Вы, наверное, думаете, что дверь мне открыла грустная женщина в черной шали? Я тоже так думал, но все оказалось куда сложнее. В дверном проеме возникла пышнотелая крашеная блондинка с блеклыми, короткими волосами, безнадежно испорченными «химией». На вид — лет тридцать пять, но вполне возможно, что меньше, И тени грусти не было в ее больших серых глазах. Властный взгляд с примесью настороженности встретил меня. С чего бы это? Казалось бы, радоваться должна, что, помимо официальных органов в лице Габриляна, еще и частные сыщики взялись за расследование убийства глубокоуважаемого мужа. Ну, радоваться — слишком громко сказано, но хотя бы улыбнуться незнакомому человеку, который помогает ей бесплатно, могла бы.
Не улыбнулась.
На ней был голубой балахон с зелеными пальмами и красными попугайчиками, а под ним — ничего больше. Во всяком случае, лифчик точно отсутствовал, ибо могучие груди слишком вольно колыхались под голубым балахоном, а складки жира на животе отчетливо прорисовывались. Но моя любвеобильная душа проигнорировала этот факт. Я даже подумал, что на месте покойного супруга непременно оставил бы после окончания ремонта всех трех девушек-отделочниц. Чтобы зарядиться положительной энергией до следующего отъезда супруги.
— Сыщик? — спросила она.
— Так точно, — признался я. — А что, не похож?
— Корнилов... — задумчиво пробормотала дама. — Сын хозяина строительной фирмы... А я ведь где-то слышала про вас, но не связала...
Я смотрел на нее и думал: неужто придется говорить в дверях? Это не совсем удобно.
— Может, позволите войти? — спросил я, потому что другого способа отодвинуть в сторону могучие груди не видел.
Она посторонилась, убрала мощный бюст с дороги, и я вошел в прихожую. Хорошая была прихожая, ничего не скажешь. Ремонтники постарались на славу — блестящий паркет, рельефные обои (кстати — ни одной морщины, отлично поработали девчонки пана Ковальчука!), хрустальная люстра, хрустальные бра на стенах. Добавить к этому кожаные кресла и диванчик, ковер ручной работы на полу и рога на стене, и можно понять, что ремонт был заказан не в стиле «евро», а в стиле «старые грезы новых русских». Имеют право.
Я почти не сомневался, что автором проекта была именно мадам Бородулина. Очень уж подходил ей этот стиль. Я присел на синий диванчик, посмотрел на хозяйку.
— Если надеетесь на кофе — извините, у меня мало времени, — сказала она, стоя передо мной. — Пять
