Принцесса, подонки и город тысячи ветров - Анна Ледова

Мурена во мне даму разглядела, не десятку. Что не мудрено, раз к прочим женским чарам Эрланн остался равнодушен. Племянница её, Габриэль Арно, тоже ведь, полагаю, неспроста его окучивала. Вот и даму теперь разыграют, раз остальные карты биты.

Только что может дама, будь она хоть трижды червонная, против джокера? Тот любую масть бьёт. А Эрланн он и есть, как мне видится.

Что я ему скажу? «Не сопротивляйтесь, хуже будет»? «Давайте я с вами пересплю, а вы успокоитесь и перестанете в Дансвике свои порядки наводить»?

Бред. Не купится.

— Госпожа Эстель? — удивился дворецкий Эрланна, открыв наконец дверь после минутного ожидания. — Вы одна, а мастер Костанц не с вами?

— Одна, — тоже удивилась я вопросу.

И вспомнила, что Коста обещал прийти утром, продолжить обучение. Не обнаружил меня у Леффенстайн и, по-видимому, сейчас искал. В том числе здесь. Неважно.

— Мон Эрланн у себя? Я могу его увидеть?

— У господина Эрланна посетители, — резковато ответил пожилой мужчина. — Он сейчас не принимает, госпожа, извините.

— У господина Эрланна… Ты ведь давно служишь здесь, Готрик, и знаешь их обоих с рождения. Почему же одного брата ты называешь по имени и «мастером», а второго исключительно «господином»?

— Так принято в этом доме, — чуть поклонился дворецкий, и я не смогла заглянуть ему в глаза. — Хозяин здесь господин Эрланн. Ещё могу быть чем-то полезен? И вы вчера снова забыли плащ.

Не забыла, а оставила намеренно. Во-первых, потому что всё равно не доверяла магу. Может, его вплетённые тени и не маячки, как он уверил. Было бы неуместно вчера просить Косту проверить это. Как и объяснять ему, как плащ тут оказался.

А во-вторых… Да, был бы повод вернуться. Напитать огнём выдохшиеся знойные ветра.

— Спасибо. Что ж, я зайду завтра, — сказала я, принимая свёрток. Дворецкий торопливо открыл мне двери. — А как твой артрит, Готрик? Всё не отпускает?

— Да, госпожа, донимает. Благодарю за беспокойство, — левую руку, заложенную за спину, он осторожно распрямил и показал мне скрюченные пальцы.

— О, та же, что в прошлый раз? — с сочувствием спросила я.

— Да, всё она, проклятая… Всего хорошего, госпожа Эстель.

— Всего хорошего, Готрик.

Зачем дворецкий лгал и в чём именно, я не поняла. Но в прошлые мои два визита скрюченной, наоборот, была его правая рука, а левой он управлялся довольно ловко. Тогда и мне небольшой обман простителен, потому что до завтра я ждать не стану, а поговорю с хозяином дома прямо сейчас.

Заодно проверю новое свойство плаща. Да, средь бела дня карабкаться в платье по водостоку на третий этаж не лучшая затея, но сегодня пасмурно. Да и влажность такая, что мезамо́р легко укроет меня туманом, если тени не справятся.

Окно кабинета было открыто и до меня сразу донеслись незнакомые голоса.

— Я его плоть и кровь! Да, незаконнорождённый! — голос был молодой, громкий, визгливый. Но за этой бравадой чувствовалась неуверенность. — А вот вы моему отцу вообще никто!

— Дело уже передано в столичный суд, рассмотрение назначено на вторник, — это более взрослый, сухой. — Если вы не желаете добровольно уступить истинному наследнику, мон Эрланн, то я…

— Не называйте его так, мэтр Гетельо́рте! — снова взвизгнул первый. — Он не имеет права носить это имя!

— Успокойтесь, Нишо́н, закон на нашей стороне.

— Чтобы вы знали, мэтр Гетельорте — лучший адвокат в королевской коллегии! — всё не унимался молодой.

— Господа, вы закончили? — ровно произнёс господин главдеп. — Тогда до встречи в суде. Выход найдёте сами.

Громко хлопнули двери. Я осторожно заглянула в окно. Эрланн после ухода неприятных гостей вскочил из-за стола, прошёл несколько раз по кабинету туда-сюда.

— Балаган, — зло выплюнул он в пустоту, стоя ко мне спиной.

Я бесшумно скользнула внутрь, устроившись на подоконнике.

— Если оспорят имя, титул и наследство, чем это вам грозит?

Он резко обернулся на голос. Вспыхнули зелёные сполохи в тёмно-карих глазах, он было дёрнулся мне навстречу, но остался стоять на месте. На его лице читались собственные вопросы ко мне, но, помолчав, он ответил:

— Всего лишь всем, Ветерок.

— Расскажите, — потребовала я.

Он опустился в кресло и выжидающе посмотрел, приглашая присоединиться. Я осторожно слезла с подоконника и устроилась в кресле напротив, не спуская с него глаз. Между нами было достаточное расстояние, но всё равно он чуть повёл носом, принюхиваясь ко мне, и на пару секунд прикрыл веки. Я еле сдержалась, чтобы не поступить так же.

— Назначение главой департамента, членство в ратгаузе — это всё привилегии мона. У Стордалей нет таких заслуг перед короной, как у рода Эрланн, — усмехнулся он.

Так вот на что расчёт. Дно хочет отнять возможности, что несёт с собой титул мона. Оспорив наследство, титул и имя, лишить Эрланна поста в Ордененбешиттельс и места в ратгаузе. Вот он, второй шаг Глубины, о чём Алоиза, конечно, рассказывать мне не стала.

Валета разыграли, причём козырного. Придумали «наследника», нашли «своего» адвоката. А суды будут проходить в столице, не здесь. Не выиграют «липу», так на время уберут главдепа из города, специально затягивая дело. И громкая огласка, это обязательно. Чтобы подорвать авторитет, заставить нужных людей в столице сомневаться в назначении Эрланна в Дансвик на такой высокий пост.

— Как вы вообще стали моном Эрланном?

— Очень просто, — с иронией скривился он. — Меня купили. А мой отец, благородный фрой Ди́дерик Стордаль — тот ещё мерзавец — продал.

Глава 17

Такой дикости даже мне во Дворце не доводилось слышать. Я устроилась в кресле удобнее, давая понять, что не тороплюсь и хочу выслушать всю историю.

— Стордали всегда жили в Дансвике, даже числятся в списке его основателей, — продолжил Эрланн. — Древний, славный, уважаемый род. Увы, даже среди благородных семейств нередко случается, что спесь и гордость берут верх над рачительностью и благоразумием. У нас всё начало рушиться с деда. Отцу от него в наследство досталось лишь громкое имя и непомерные долги. Отец решил проблему, женившись на моей матери. Её неблагородное происхождение и неказистую внешность с лёгкостью компенсировало огромное приданое и наличие той же огненной