Невеста криминала - Маша Драч
А теперь…
Что теперь?
В спешке собираю вещи и мысленно прощаюсь с огромной частью своей уже прошлой жизни.
Ты всё делаешь правильно, Яра. Прекрати жалеть себя и накручивать.
Выдохнув, я продолжаю сборы, затем рискую и наспех принимаю душ. Усердно тру кожу мочалкой, будто хочу стереть любой, даже призрачный след от вчерашнего дня. На секунду мне кажется, что почти удается, пока я не замечаю в зеркале маленький порез на шее.
По коже пробегаются мурашки. Воспоминания отбрасывают меня во вчерашний день.
Смаргиваю. Возвращаюсь в реальность. Оставляю рефлексию на потом.
Быстро переодеваюсь, сушу волосы и собираю их в хвост.
Когда возвращаюсь в спальню, окидываю ее грустным прощальным взглядом. Мне не хочется отсюда уходить. Совсем. Тем не менее я отщелкиваю ручки чемоданов и выкатываю их по очереди в коридор.
Может, записку какую-нибудь оставить?
Сама себе иронично усмехаюсь. Какая к чёрту записка! Я же не на край света уезжаю и есть смартфон.
Не без труда я спускаю на первый этаж свои чемоданы. За это время успеваю уже сто раз пожалеть, что взяла так много. Но на самом деле здесь нет ничего лишнего, иначе пришлось бы заказывать целый грузовик.
Не успеваю обуться, когда в дома заходит… Сонька.
У меня сразу весь воздух из легких вылетает, а новую порцию втянуть не могу. Замираю. Почти немею. Веду себя как преступница, но… Я же ничего плохого не сделала, ведь так?
— Славка, а ты это куда собралась? — сестра смотрит на меня круглыми от удивления глазами.
Чёрт, чёрт, чёрт!
— Что у вас здесь вообще происходит? Дядю Сашу как будто подменили. Слова из него не вытянешь. Славка, ты только не юли. Знаю я вас. Ничего мне не говорите, чтобы я лишний раз не нервничала. Но я больше нервничаю из-за вашего молчания.
— Да всё у нас нормально, — беззаботно отвечаю и стараюсь не обращать внимания на то, как фальшиво звучит мой голос.
— А куда ты собралась? Дядя Саша дома?
— Он… Он на работе, а я…
И почему моя буйная фантазия напрочь отключается, когда она так необходима?!
— Я так, съезжу кое-куда. Не бери в голову. Лучше скажи, ты сама как? Тебе можно за руль садиться?
— Со мной всё хорошо. Вот уже неделю тьху-тьху, не жалуюсь, — Сонька нежно поглаживает свой округлившийся живот. — И мне можно ездить в машине. Вы с дядей Сашей и Серёжей слишком сгущаете краски. Мы с малышом в порядке.
— Мы просто беспокоимся о тебе. Вот и всё, — я бросаю быстрый взгляд в окно.
Зима, присев на капот своей машины, курит и посматривает в сторону дома.
Мне нельзя тормозить. Мало ли что еще подумает.
— А что там за мужчина у ворот стоит? — будто прочитав мои мысли, ну или просто проследив за взглядом, интересуется Сонька.
— Да так. Неважно. Друг.
— Друг? А Денис знает об этом… друге?
Мне едва хватает сил раздраженно не прищелкнуть языком.
— Давай потом об этом поговорим, хорошо? Мне бежать надо, Сонь.
— Славка, — сестра берет меня за руку, когда я хочу взять чемодан.
Мы встречаемся взглядами.
— Ты что-то сделала? — тихо спрашивает Сонька, будто боится услышать ответ.
Молчу.
— Я перефразирую. Что ты сделала, Славка?
— Ничего, — нагло вру. — Правда. Просто я сейчас очень спешу и не смогу посидеть с тобой. Как будешь дома, позвони мне, ладно? Чтобы я не волновалась.
Не жду ответа, беру чемоданы и выхожу на улицу. Стараюсь идти как можно быстрей, чтобы Сонька не догнала меня со своими расспросами.
Если она узнает…
Даже думать об этом не хочу.
Пусть сначала родит, а потом я всё ей расскажу. Как бы Сонька ни храбрилась и ни отнекивалась, а беременность у нее сложная. Уже была угроза выкидыша. Еще одна нам не нужна.
Зима встает с капота, когда замечает меня. Я наивно надеюсь, что он поможет с чемоданами. Дура. Зима только багажник открывает.
Я в принципе не тешила себя надеждами, что со мной будут обращаться, как с принцессой. Но… Элементарные нормы приличия, разве это много?
Кое-как я самостоятельно гружу чемоданы и сажусь сзади.
Тонировка у машина приличная, поэтому Сонька вряд ли видит меня. Стоит на пороге дома, смотрит в нашу сторону и кажется мне растерянной.
Прости, сестричка, но так нужно.
Зима молча садится за руль и заводит двигатель.
Мы резко стартуем и уносимся прочь с моей улицы.
Глава VII
Дым
— Деваха устроена. Всё как надо. Проблем пока вроде бы не создает.
Я киваю и бесцельно верчу между пальцами уже вялый бутон со сломанным стеблем.
— А дальше, что планируешь, Стас? У нас вообще-то другие планы были, нет? — Зима разваливается на диване, широко расставив ноги и спрятав руки в карманах джинсовой куртки.
— Б-б-бабки лишними не будут. Тебе они нужны даже больше, чем мне, — отвечаю и раздраженно сжимаю в кулаке бутон.
— Это да. Но я так и не понял, это ты что ли им «веселую» жизнь устроил? Я что-то не припомню такого. Или ты сам схему замутил?
— Они сами себе «веселую» жизнь устроили.
Алмазов в свое время обошелся со мной как с куском дерьма. Унизил. Наебал и напоследок дал пинка под зад. А теперь племянницу ко мне свою подсылает. Видимо, положение у него настолько херовое, что он уже и не знает, к кому за помощью податься. Были бы другие варианты, вряд ли обо мне вспомнил.
— Так ты не при делах?
Разжимаю кулак, смотрю на сраный бутон. Стараюсь оставаться спокойным, тогда меньше заикаюсь и тихо отвечаю:
— Я работал на него. В прошлом. Работенка была грязной. Обещал со временем дать повышение. Не дал. П-п-пользовал меня как биту. Я дурной был. Долго не понимал, что к чему. Верил его «завтракам». На племяннице Алмазова жениться хотел. Влюбился пиздец как.
— Ну ты, старик, даешь, — иронично ухмыляется Зима. — А она что? Не дала?
Отрицательно качаю головой.
— Руку ее просил у Алмазова, прикинь? Хотел, чтобы всё красиво было.
— Послал?
— И с работы выпер. Кинул меня. Я по его указке много кому башню проломил.
— Пришли за ответом?
Киваю.
Что мне нравится в наших с Зимой разговорах — его понятливость. Ему ничего не нужно разжёвывать, а мне соответственно много болтать. Не люблю я это дело, да и получается оно у меня, мягко говоря, хреново. Оратором я, увы, не уродился.
— Жопу я свою
