Невеста криминала - Маша Драч

— Как тебе? — спрашиваю чуть охрипшим голосом.

— Охуенно.

Ну да. Что еще можно услышать от этого медведя с огромными руками? Но самое забавное, что другого я и не хочу. Нам бы только чуть больше доверия, но оно будет. Я верю в это.

Мы ложимся спать поздно, потому что эта потребность друг в друге в очередной раз становится слишком сильной, чтобы противостоять ей.

На этот раз сверху уже я. Люблю Стаса каждым своим движением и поцелуем. Выгибаюсь, отклоняюсь назад, чтобы он мог всю меня увидеть. Затем мы снова лицом к лицу. Он наматывает на кулак мою косу, целует уязвимую шею, пока я трусь грудь об его и продолжаю двигаться.

Нам всё мало-мало-мало. А когда станет много — неизвестно.

Я быстро проваливаюсь в сон, даже не удосужившись перелечь на свою подушку. На груди у Стаса мне в сто крат удобней.

— Вставай, — шепчет он мне на ухо.

Не ласково и не сонно, а требовательно.

— Яра, нам нужно уезжать.

Я резко разлепляю веки и поднимаю голову.

— Что?

— Быстро одевайся. Бери только документы. Нам надо валить. Зима уже на п-подлете к нам.

Вскакиваю с кровати и несколько секунд усердно пытаюсь прийти в себя. Мы ведь только совсем недавно занимались сексом. Всё было хорошо, а теперь…

— Главное — делай, как я тебе говорю, п-поняла? — инструктирует Стас и крепко сжимает мои плечи. — Яра? Ты меня п-поняла?

Я киваю и принимаюсь быстро одеваться.

Глава XLII

Стас сам пристегивает меня, когда я сажусь в машину. Проверяет ремень так, словно мы сейчас не поедем, а полетим на ракете изучать космос.

Мне всё это не нравится.

Руки дрожат. Желудок крутит. Сердце бьет в ребра с такой силой, словно волшебным образом превратилось в тяжелый камень.

Я не тешила себя иллюзиями. Понимала, что легко не будет и наша остановка в Барселоне — это скорей передышка, а не финальная точка. Но всё равно оказываюсь не готовой к тому, что происходит.

Стас всё делает молча. Даже в нашу первую встречу слов сказал больше, чем сейчас. Я чувствую его напряжение, вижу хмурый взгляд и вертикальную складку между бровями. Хочу вернуться в наши беззаботные дни. Вернуться и остаться в них навсегда. Но вместо этого мы едем по ночной извилистой улице Барселоны.

На коленях у меня лежит сумка с документами. Я то сжимаю ее ремешок, то разжимаю. Тереблю замочки и пытаюсь хотя бы на несколько секунд замереть, дать натянутым до предела нервам отдохнуть.

Звонок телефона заставляет меня подскочить на месте. Стас ставит на громкую связь.

— Я уже на месте, — отчитывается Зима. — Халтура тоже работает. Всё в силе?

— Да. П-подъедем и к нам п-подключишься.

— Лады.

— Что за халтура? — спрашиваю, когда заканчивается звонок.

Мы съезжаем на относительно ровный участок дороги и Стас отвечает:

— Я снял здесь несколько домов и квартир. В разных точках города. Оттуда тоже выехали машины. П-путаем следы.

По коже проносятся колючие мурашки. Я, кажется, до последнего не осознавала всю серьезность ситуации. А она действительно серьезная, раз уж Стасу пришлось так тщательно перестраховываться.

— Как они нас нашли?

— Скорей всего сели на хвост твоей сестре.

Я вздрагиваю и хватаюсь пальцами за ремень безопасности.

— А они… с ними…?

— У них сейчас чисто. Видимо, хотят разобраться с нами. Я для них серьезная п-проблема, — холодно ухмыляется Стас.

Мне становится не по себе. Мысленно я ругаюсь на дядю. Если бы проблема была только в деньгах, мы уже давно решили ее. Но он постарался так, что кроме нашего физического устранения, другие варианты просто не рассматриваются.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Страх и волнение рвут меня изнутри. Я изо всех сил борюсь с ними, чтобы много не болтать под руку Стасу. Он набирает скорость, когда мы оказываемся за пределами города. Куда едем и каков наш дальнейший план — понятия не имею.

Нужно довериться.

Другого варианта просто нет.

Кошусь в сторону Стаса, будто пытаюсь в полутьме и декорациях критической ситуации рассмотреть в нем что-то такое, что на корню обрубит все мои сомнения насчет него.

У нас изначально всё было сложно. Я его боялась и считала страшным человеком, который может перерезать мне горло и даже глазом при этом не моргнуть. Стас часто игнорировал меня, а я упрямо продолжала добиваться его внимания. Мы словно неосознанно играли в игру, понятную только нам двоим.

Много противоречий. Много «если». Много боли. Много страсти. У нас всего было много. Было, есть и будет.

Мои волосы всё еще заплетены в косу. Я перекидываю ее себе на плечо и обещаю, что распущу только тогда, когда мы снова окажемся в безопасности.

Снова дергаюсь, когда замечаю машину, которая нагло вылетает из-за поворота. Теперь мы едем за ней.

— Зима сучёнок уже здесь, — тихо смеется Стас и «подмигивает» ему фарами.

Зима отвечает нам тем же.

Я позволяю себе расслабиться. Почему-то присутствие еще одного человека, тем более друга Стаса, неожиданно успокаивает меня.

Всё происходит мгновенно.

Ослепляющая вспышка. Взрыв.

Нашу машину закручивает. Я чувствую, как ремень безопасности жестко впивается в грудную клетку. Мы вылетаем в кювет. Переворачиваемся.

Звон битого стекла. Писк в ушах. Перед глазами всё плывет. Тяжелые удары пульса в висках грозятся вот-вот проломить черепную коробку.

Я пытаюсь ловить ртом воздух, но не чувствую его.

Слепо хватаюсь руками за пустоту.

Кажется, я отключаюсь и почти сразу же прихожу в себя.

Меня кто-то вытаскивает из машины. Как котенка, за загривок.

— Яра? Блядь. Яра? Алмаз? Девочка моя? Д-давай ко мне возвращайся.

Несколько ощутимых шлепков по щекам вынуждают меня открыть глаза. Я вижу Стаса. У него чуть выше левого виска течет кровь. Он нависает надо мной и вгрызается ошалелым взглядом в мое лицо.

Киваю и чувствую во рту металлический привкус крови.

Стас ощупывает мое тело. Больно становится только в боку.

— Оставайся здесь. Я за Зимой.

— Нет, — хрипло выдаю и хватаюсь пальцами за ткань футболки Стаса.

Меня парализует дикий страх, что он сейчас уйдет и… не вернется.

— Не шевелись. К нам еще подъедут люди.

— Нет, — упрямо повторяю и игнорируя дикое головокружение, приподнимаюсь, чтобы схватить Стаса за шею. Так он уж точно никуда от меня не уйдет.

— Оставайся. Здесь. — Не говорит, а рубит каждое слово. — Зиму нужно вытащить, пока не поздно.

Меня начинает бить крупная дрожь. Вокруг темень и