Невеста криминала - Маша Драч
— Всё-всё. Успокойся. Тш-ш-ш.
— Не успокоюсь! — во все глаза пялюсь на Стаса, мечу молнии в него, но, кажется, ни одна так и не пробивает его насквозь. — Я была там и всё слышала! Всё, понятно тебе?!
Его брови медленно ползут вверх.
— Забавно было бы на тебя посмотреть, поступи я по-другому. Например, сбежала бы среди ночи, умываясь слезами и думая, что ты меня в очередной раз предал. Что бы ты тогда делал?
— П-пошел бы тебя искать, — долго не раздумывая, отвечает.
— А если бы не нашел?
— Землю носом начал рыть, чтобы найти.
— Ну допустим. А если бы я тебя слушать не захотела? Ты понимаешь, как эта ситуация выглядела со стороны?
Кивает.
— И?
— Я бы сделал всё, чтобы выслушала.
Меня начинает понемногу отпускать. В висках всё еще бешено стучит пульс. Разошлась я не на шутку. Передержала собственные эмоции, но как вспомню, что Стас и Соня там, в гостиной. Так близко. Так интимно. Плакать хочется.
— Я… Ты, блин, засранец, — звучит слишком жалко, но искренне.
Обессилено утыкаюсь лбом в ключицу Стаса. Он осторожно отпускает мое несчастное запястье и обнимает за талию. Так нежно, что плакать хочется еще сильней.
— Я вляпалась в тебя, Дымов. Очень сильно.
— Мы оба вляпались, — я чувствую его улыбку, пока Стас мажет губами по моему виску и приглаживает ладонью волосы.
Поднимаю голову, провожу кончиками пальцев по покрасневшей от пощечины коже Стаса.
— Извини, я…
— Метко бьешь, — улыбается.
— Мне просто очень обидно, а еще я испугалась, что ты…
— Снова тебя обману?
— Да.
— Хорошую же я себе репутацию заработал, — невесело улыбается.
А мне и нечего ему на это ответить, потому что с доверием у нас действительно всё еще беда. И ситуация с Соней это только подтвердила. Несмотря на секс, совместные прогулки, разговоры, поездки, шутки и проблемы я при первой же критической ситуации думаю о плохом. О том, что ничего не значу для Стаса. О том, что он подготовил для меня еще один нож, которым метит попасть в спину.
И Стас тоже это понимает. Тяжело вздыхает и крепче прижимает к себе.
Мы вот так стоим несколько минут. В полной тишине. Я даже чуть-чуть стыжусь того, что сделала, но… Моя истерика случилась не на пустом месте.
— Если я тебе буду не нужна, то просто так и скажи, хорошо?
Стас невнятно мычит в ответ и прижимается носом к моей макушке.
Звонок смартфона вынуждает нас отлипнуть друг от друга.
— Это Зима. Надо ответить, — Стас смазано целует меня и уходит поговорить.
Тяжело вздохнув, я принимаюсь убирать последствия своего эмоционального поступка.
Стас долго не возвращается в дом. Нарезает круги на крыльце, кивает и что-то отвечает Зиме. Я наблюдаю за ним из окна кухни и чувствую странную тревогу, скручивающую мои внутренности. Слишком много напряжения в плечах Стаса. Брови сведены на переносице. Он то смотрит себе под ноги, пока слушает друга, то поднимает взгляд к небу и что-то отвечает короткими фразами.
— Всё… хорошо? — осторожно спрашиваю, когда Стас возвращается в дом.
— Ага. Мне еще нужно сделать п-пару звонков.
Я стараюсь прогнать панику, не дать ей расшириться. У меня еще полно работы, поэтому я переключаюсь на нее. Но тревожность всё равно упрямо сидит под рёбрами.
Когда пред глазами уже начинает плыть экран, я понимаю, что пора закругляться. Тру веки и откидываюсь на спинку стула.
Время уже близится к вечеру, а я этого даже не заметила. Закрываю крышку ноута и разминаю шею. Хочется набрать ванну и просто поваляться в душистой пене.
— Хочешь со мной? — спрашиваю у Стаса.
Он молча соглашается, даже не уточнив, что именно я ему предлагаю.
Мы почти всегда вместе принимаем ванну. Мне это до чёртиков нравится. Как всегда, устраиваюсь у Стаса на груди, лениво подхватываю ладошками густые шапки белой пены, играю с ними. Отвлекаюсь как могу.
— Что Зима рассказывал?
— Да так. Херня.
Стас обнимает меня и целует в затылок. Шепчет на ухо всякие пошлости, от которых я моментально загораюсь.
Через несколько секунд мне уже нет дела ни до пены, ни до отдыха. Стас жадно и в то же время неторопливо берет меня, расплескивая воду. Я целую его. Целую-целую-целую и хочу, чтобы мы вот так, друг в друге, оставались как можно дольше.
Может, тогда я наконец-то смогу поверить ему и не ждать от него подлого удара?
— Я буду делать всё, чтобы ты радовалась, — между глубокими толчками признается Стас и прижимается лбом к моему.
Мы оба с закрытыми глазами. Оба тяжело дышим и оба крепко держимся друг за друга.
— Буду делать всё, чтобы защитить.
У меня от его слов ком к горлу подкатывает. Это так… трогательно и по-настоящему. По-настоящему же, правда?
Кожа к коже. Движения становятся жестче, а поцелуи — жаднее. В воде всё ощущается совсем иначе. Я слишком разнежена, слишком податливая.
Продолжая расплескивать воду, Стас увеличивает амплитуду, вылизывает мои торчащие соски и ласкает пальцами между ног. Я кончаю до серебристых точек перед глазами и еще очень долго прихожу в себя.
Когда я сижу в спальне перед туалетным столиком, чувствую, что Стас смотрит на меня. Бросаю быстрый взгляд в зеркало и понимаю, что не ошиблась. Он сидит в кровати, откинувшись на спинку и наблюдает за мной.
— Что? — смущенно спрашиваю, когда наши взгляды встречаются.
Стас только улыбается. Я наношу на кончики волос флюиды, чтобы они блестели и были мягкими.
— Почему ты так смотришь?
Мне безумно интересно узнать, но Стас тянет с ответом, пока я сама не догадываюсь.
Беру расческу и резинку. Встаю и удобно усаживаюсь на край кровати.
— Поможешь?
— Да. Только я не умею.
— А я научу. Для начала просто расчеши их. От кончиков и постепенно поднимайся выше.
Стас садится позади меня и берет расческу. Его движения максимально аккуратные и бережные. Я до сих пор этому удивляюсь, потому что внешне Стас совсем не похож на мужчину, который умеет быть нежным.
Бесстыже наслаждаюсь процессом, а затем пытаюсь объяснить, как правильно заплетать косу. Пусть и не с первого раза, но у него получается. Совсем неидеальная, но я уже представляю, как завтра утром нехотя буду ее расплетать.
— Еще парочка уроков и ты обречен каждый день заплетать мне волосы, — тихо хихикаю.
— Я не п-против, — его ответ звучит очень многообещающе и интимно.
Кажется, я слишком остро реагирую на Стаса и всё, что он делает или говорит.
Поворачиваюсь к нему лицом,
