Невеста криминала - Маша Драч
Временами торможу себя, чтобы не повторить прошлых ошибок. Не уйти на дно в свои чувства. Не отключить нахрен всю логику и проебать момент, если что-то вдруг пойдет не так. Она ко мне относится с осторожностью, потому что я сильно ее обидел. А я отношусь с осторожностью к своим чувствам, потому что тоже знаю, что такое предательство.
Но мы по миллиметру идем друг к другу навстречу. Я жадно ловлю наши моменты и сжираю каждый без остатка. Реагирую на ее голос, на ее смех и взгляд. Соня для меня теперь не больше, чем просто сестра девушки, с которой я сплю.
Правда, в каждой идеально отлаженной схеме есть одно охренеть какое заковыристое «но».
Ребенок.
Как ни кручу в голове эту тему, а она со всех сторон выглядит дерьмово. Не дает спать и грызет изнутри.
Уже давно ночь. Яра тихо сопит у меня под боком. И мне бы не помешало вздремнуть хотя бы на часок.
Зима «обрадовал» новостью, что резвые ребята, в которых вляпался Алмазов, снова активизировались. Не исключено, что нам придется сваливать в другой город или… страну.
Поэтому то, что мы сейчас все в сборе не такой уж и плохой сценарий. В случае чего будет действовать оперативно.
Невесомым движением касаюсь волос Яры и аккуратно выбираюсь из постели. Пусть поспит спокойно, пока есть время. Как дальше будет разворачиваться ситуация пока непонятно. А я так затрахал свою девочку, что ее уже ноги скоро держать перестанут. Мне она нужна здоровой.
В доме тихо. Я захожу в гостиную, ищу свои сигареты. Хочу выкурить парочку на улице, а потом еще раз попробовать уснуть. Пачка есть, а зажигалка будто сквозь землю провалилась.
— Не спится?
Оборачиваюсь и замечаю Соню. Она в белой легкой ночной рубашке, сквозь которую видно… всё. Не только большой живот. В комнате горит торшер, но его света вполне достаточно, чтобы понять — на Соне нет нижнего белья.
— Зажигалку ищу, — как раз в этот момент я ее нахожу под маленькой декоративной подушкой дивана.
— А мне не спится что-то.
— Плохо себя чувствуешь?
Нам здесь для полного счастья не хватает только принять роды. Это явно не то, чем бы мне хотелось заниматься.
— Нет, — Соня улыбается и с нежностью обнимает свой живот.
Я стараюсь не смотреть на нее. Не потому, что внутри что-то наконец-то проснулось и я вдруг «вспомнил», что люблю эту женщину. Мне просто не хочется пялиться на чужую полуголую жену.
— Понятно. Ну, спокойной ночи, — я вытягиваю губами из пачки сигарету и хочу уже развернуться, чтобы уйти.
— Стас, постой, пожалуйста.
То, с какой нежностью Соня ко мне обращается очень удивляет. Это точно она? Я помню ее совсем другой. Резкой, прямолинейной, недоступной и доступной. С ней я был как на качелях. Меня шатало так, что странно, как еще не вывернулся наизнанку.
— Раз уж выпала возможность поговорить без посторонних, я хочу ею воспользоваться.
— Для п-переговоров люди, обычно, привыкли одеваться, — роняю и возвращаю сигарету обратно в пачку.
Она даже для вида не пытается показаться смущенной. Вот теперь я уже понемногу узнаю ту прежнюю Соньку.
— Просто жарко здесь у вас. Да и что ты там не видел, правда? — тихо смеется.
Я давно уже не зеленый сопляк, который может захлебнуться собственной слюной от вида голой женской груди. И Соня права — я видел ее голой и в разных позах. Она ни раз отсасывала мне, и сама проявляла инициативу в сексе.
Но сейчас всё изменилось. Есть грань между нами, которая меня устраивает и которую я пересекать не хочу.
— Похрен, что я видел. А вот твоему мужу это может не п-понравится. Мне бы на его месте не п-понравилось.
— Ты же его совсем не боишься.
— Нас могут неправильно понять. Мне не нужны разборки.
— Стас, когда ты успел стать таким правильным? — Соня перестает смеется и смотрит на меня слегка выгнув одну бровь. — Ты мне всегда очень нравился тем, что поступаешь как считаешь нужным, а не как правильно.
— Ты о чем-то конкретном хочешь со мной поговорить? Или просто скучно стало?
Не будь тема ребенка такой запутанной, я бы уже развернулся и ушел, потому что реально насрать на хотелки Сони. Она правильно отметила насчет возможности поговорить с глазу на глаз. Я хочу прояснить этот момент и больше к нему не возвращаться. Он — единственное, что меня сейчас удерживает в этой комнате.
— Я прилетела сюда из-за тебя.
Опускаюсь на диван и тру пальцами переносицу.
— Чтобы… что?
— Чтобы извиниться перед тобой за ту боль, которую тебе в прошлом причинила.
О как!
— Мне это не надо.
— А мне надо.
Ну кто бы сомневался.
Соня осторожно обходит диван и присаживается рядом со мной.
— Я поступила с тобой как последняя тварь. Мне за это очень-очень стыдно.
— Ты просто согласилась выйти за меня замуж после того, как отсосала. А когда я хотел сделать всё… по красоте, ты п-послала меня нахуй, Сонь. Но суть в том, что меня это больше не парит. Я не злюсь на тебя. Можешь дальше спокойно жить свою жизнь.
— А что, если не получается?
— Что именно? — я бросаю на нее быстрый взгляд и замечаю, что губы Сони подрагивают так, будто она вот-вот расплачется.
— Что, если я не хочу спокойно жить такую жизнь? Что, если я хочу жить свою жизнь с тобой? — она смотрит на меня, и я вижу в ее глазах влажный блеск слез.
Не припомню, чтобы хоть когда-то видел ее плачущей. Хотя бы раз.
— Поздно уже, Сонь. Меня моя нынешняя жизнь вполне устраивает. Со своей разбирайся сама.
— Из-за нее, да? Ты в нее действительно влюбился?
— Сорян, но я не буду с тобой это обсуждать.
— Я не верю, что влюбился. Ты же… ты же со мной всегда быть хотел. Даже когда я к тебе на свидание в тюрьму пришла. Не выгнал. Стас. Ты же меня так хотел, что не сдержался, помнишь? К стене припечатал и взял, — она берет мое лицо в свои ладони и вынуждает смотреть ей прямо в глаза.
— Хватит.
— Скажешь, я себе это придумала? Стас, миленький. Любимый. Родной.
Соня
