Принцесса, подонки и город тысячи ветров - Анна Ледова

Во Дворце, кроме Локтя, пока никто не знает, что я теперь на Ската работаю. Локоть разрешил оставаться столько, сколько понадобится. Надо будет с подельниками попрощаться толком, прежде чем переедем в Белошвейки. Думала ещё пару дней здесь побыть.

— Не-е, не видел. Там Панко только был, горе своё заливал… Прикинь, ему пару дней назад все причиндалы отбили! И, похоже, накрепко…

— Кто? — нахмурилась я.

Панко я в последний раз два дня назад видела, только вполне здоровым. Когда он в присутствии невидимого Эрланна звал меня с ним позабавиться.

— Да сам не знает… Ночью дело было, а в темноте разве что разглядишь. Ну, хоть не как Скондрика…

— Так, сопля, собирай-ка вещи, — выплюнула я недоеденный пирожок.

Что-то в «засвеченном» главдепу Дворце, где за неосторожное слово в мой адрес шутникам прилетает такая несоразмерная ответка, оставаться больше не хотелось. Да и свои обычно лицо не прячут, когда есть что другому подонку предъявить…

Глава 12

Впрочем, какие к хевлам вещи. Ни Эстель Абрего — благородной девице и несостоявшейся послушнице Сёрвики, ни Принцессе, — приближенной к Чёрному Скату рыбке, прежний гардероб уже не годился. А у Хвенсига и так почти ничего нет. Заставила его переодеться в единственно приличную «рабочую» одёжку. Всё остальное куплю потом, раз Эрланн на «свидетеля» расщедрился.

Так что в дом на Аллее Пионов я постучалась с пустыми руками. Имени домоправительницы я не знала, но та меня уже видела меня однажды и пустила в гостиную без вопросов, тут же доложив хозяину.

Коста, как мне показалось, чуть не кубарем слетел с лестницы и нежно прижал к себе. Это было так по-братски трогательно, что я на пару секунд прикрыла глаза, нежась в крепких объятиях. Это был слишком длинный и утомительный хевлов день.

— Ветерок, ты в порядке?.. Крис даже не сказал, куда тебя повёл, и я не знал, где тебя искать.

— Всё хорошо. Коста, могу я тебя попросить?

— О чём угодно.

— Приюти этого малька на пару дней. У меня переезд, а деть его пока некуда.

— Спрашиваешь, — Стордаль с улыбкой посмотрел на лягушонка, испуганно жавшегося в дверях. — А мы, кажется, уже виделись. Как тебя зовут?

— Хвенсиг он. Мой… воспитанник. Он тихий, никому не помешает. Я его заберу, как только на новом месте устроюсь.

— Никуда я тебя не отпущу, — нахмурился Коста, поняв, что я сама оставаться не собираюсь. — Ночь на дворе. И комнат в доме хватает.

Я хотела возразить, но не было сил спорить. Очень, очень длинный хевлов день…

— Криста, позовите всех слуг, — приказал Коста домоправительнице. — Я представлю им мою родственницу и её маленького друга.

Криста коротко поклонилась, и уже через минуту в гостиной выстроились восемь человек. А у меня снова сердце оборвалось, когда последней вошла высокая фигура в чёрном — моя Абертина.

— Это Эстель Абрего, моя дорогая кузина из Норгланда. Милая, я, конечно, чту богов, но я так рад, что Сёрвика не приняла тебя, — на ходу выдумывал мне новую легенду Коста. — А это Хвенсиг…

— Сирота из приюта Сёрвики, — поспешно добавила я. — Я дала богине обет заботиться об одном из тех несчастных.

Слуги понятливо кивали, многие растроганно улыбались. Права была Абертина: если хозяин добрый, то и прислуга у него такая же. Ни у кого из присутствующих на лицах не было фальши, только сочувствие.

— Криста, Милька, подготовьте, пожалуйста, комнаты нашим гостям. Абертина, позаботьтесь об ужине. Эстель, кстати, большая ценительница раханской кухни…

Но моя молчаливая Абертина уже гладила растерянного лягушонка по голове, а тот жался к ней, как к единственному спасительному островку посреди этого незнакомого богатого и светлого дома. Он такой роскоши не видел никогда. Но кому, как не мне, знать, насколько уютно рядом со старой раханкой, пахнущей свежим хлебом.

На меня она даже не посмотрела. Ничем не выдала знакомство, как я и просила. Ошеломлённого Хвенсига увели отпаивать чаем на кухню, остальные слуги исчезли так же быстро, как и появились.

— Ветерок, — Коста наконец назвал меня привычным именем и обнял уже совсем не по-братски. — Что случилось?

— Ничего особенного, — через силу улыбнулась я. — Просто ты сам говорил, что мне среди того сброда не место. Решила тебя послушать. Ничего, что я Хвенсига притащила?

— О нём здесь позаботятся, — уверенно сказал Коста, и я сразу ему поверила. — А я о тебе.

И не хотелось больше говорить, только нежиться на диване в объятиях мужчины, которому я, кажется, действительно небезразлична. Но всё же спросила:

— А та наша маленькая игра, Коста? Кажется, ты предлагал начать другую?

— Я бы предпочёл без игр, — ответил он, целуя в висок и нежно перебирая пальцами мои неровные вихры. — Но вижу, что тебя это заводит. В хорошем смысле.

— Так какие будут условия?

— Очень простые. Те же самые «вопрос-ответ». Только теперь каждый сам решает, ответить ему правдиво или нет. И оба знают, что другой может солгать.

— Это… странно. Погоди, но ведь магу нельзя солгать, они это чувствуют!

— Я не маг, если ты помнишь, — улыбнулся Коста. — А ты этого ещё не умеешь. Это игра на доверие. Так как, рискнёшь? Я, как и в прошлый раз, обещаю говорить только правду.

— Но ведь я не смогу этого распознать, так?

— Как и я.

Действительно, эта игра ещё пикантнее. Магам врать нельзя, это все знают. Они чувствуют ложь, никакой менталистики не надо. Но Коста — Смотрящий. А я только-только начинаю познавать свою силу.

— Начнёшь?

— Пожалуй.

Что бы такое спросить… Я вдруг поняла, что смысл этой новой игры в самих вопросах, а не в ответах. Ответ теперь не важен, ибо неизвестно, правда это или ложь. А вот из заданного вопроса можно понять о спрашивающем очень многое…

Коста считал это проступившее понимание на моём лице и тихо засмеялся:

— Боишься спросить не то?

— Не на ту напал, — рассмеялась я в ответ. — Итак, вопрос. Коста, я тебе нравлюсь как женщина или есть другие причины для внимания?

Еле уловимая заминка и была мне ответом. Теперь я поняла эту игру.

— А какая разница, если всё это одновременно, Ветерок? Ты красивая и желанная девушка, ты умная