Принцесса, подонки и город тысячи ветров - Анна Ледова

— А то вы сами не почувствовали, как это было! Вы же меня как… как… со всех сторон просто… Да хевловы уши, о таком даже говорить мерзко!!..

— Не почувствовал, — слишком уж ровно произнёс Эрланн. — Я просто ставил метку. Сожалею, если вышло настолько неприятно.

Я помолчала ещё пару минут, как раз и чай принесли. Сделала несколько глотков, вдохнула-выдохнула.

К хевлам.

Я теперь маг в законе.

Напоказ закрутила вокруг себя пронизывающий злой шамси́р, не обращая внимания на возмущённых дам, что наперебой начали требовать у официантов пледы, когда повеяло ледяным холодом. Полной грудью вдохнула свежий морозный воздух. Да, дамы, это я сделала, с вызовом посмотрела на них.

Потому что теперь могу.

— Давайте работать. Напомню, вы обещали платить. На пятьсот в неделю не претендую, так как не намерена околачиваться в вашем департаменте ежедневно и уж тем более отчитываться перед вами за потраченное время.

— Договоримся, — быстро согласился Эрланн. Кажется, он вообще не был уверен, что я соглашусь хоть на какое-то сотрудничество после того, как он завалился ко мне во Дворец посреди ночи. И после метки. — Двести за продуктивную встречу, идёт? Как часто — решишь сама.

— Идёт. Итак, нашу первую жертву, убитую на Хёльдегат, я встретила на Арвенском приёме.

— Владелец северных угольных шахт, э́ктере Снорстен, — кивнул Эрланн.

— Северянин, — поправила его я. — Подонок. «Акула» третьего круга в верхнем Дансвике. В тот вечер я случайно подслушала, как он обсуждал кое-что важное с другим гостем. Да только до утра не дожил. Его собеседник тоже исчез.

— Погоди… На Арвенском приёме?!. И ты только сейчас мне рассказываешь, что там был подонок⁈

— Вас тогда интересовало другое, и вы свою информацию получили. И даже сверх того, — отрезала я. — Кстати, решился вопрос с наследством вашего родственника? Помнится, его собирались у вас оспорить.

— В процессе, — с неохотой процедил мужчина.

Кажется, ещё одна слабая струнка. Будет время — надо выяснить.

— Кто мог услышать этот разговор кроме тебя? Какой-то другой подонок? Эмметские хмари, да вы же действительно как тараканы — в любую щель… — последнее он произнёс совсем тихо, озадаченно качая головой, будто не верил сам себе. — Арвенский приём, надо же…

— Слышать мог кто угодно, народа в той гостиной порядком было. Только вряд ли бы поняли, — усмехнулась я.

— Я возьму у Алоизы Арвен список приглашенных на тот вечер. Под видом… Ох, хевловы уши. Да. Придётся устроить свой собственный приём, — он поморщился, как от зубной боли. — Среди них и есть убийца. А ты возьмёшь на себя роль хозяйки вечера, раз теперь официально моя кузина.

— Северянина мог пришить кто угодно, — раздражённо ответила я. Такая сомнительная перспектива меня ничуть не обрадовала. — Не факт, что убийца был на этом приёме.

И осеклась, сложив всё заново. Северянина убил не подонок — у нас на это свой кодекс и метки для полиции есть. Случайная бездна тоже не могла — всё же у эктере Снорстена наверняка охрана имелась. А убили нагло, аккуратно, в его собственном доме. Без взлома, без кражи. «Быки» кого-то беспрепятственно пропустили, либо же сам хозяин гостеприимно пригласил внутрь, не ожидая подвоха.

И ведь не раньше, не позже. Убийство Чёрного Ската наверняка не один день с тем пропавшим заказчиком планировалось, но Северянина убрали именно после Арвенского приёма. Когда тот тайный разговор, помимо меня, нужный человек услышал… Кажется, Эрланн прав. Клубок стоит начать разматывать именно со списка гостей того вечера…

Я посмотрела на мага. Интуиция у него, опыт ли — не знаю. Но чего ему точно не занимать, так это хладнокровия. Обозначил себе цель и идёт к ней. А целей у него явно больше, чем говорит. Расследование убийств подонков — это внешнее, прикрытие. Я уже поняла, что до Глубины докопаться хочет. Наивно думает искоренить самые истоки преступной власти в Дансвике. Или же…

Меня вдруг пронзила догадка. Или же он сам с каждого подонка, что сумел распознать, и начал? Если он даже такую мелочь, как подонковскую метку-рыбку знает, то сложно ли ему было понять шифрованный разговор? Он ведь и сам на Арвенском приёме был…

Это я, получив свои триста койнов, потом на Дно отправилась, а он? От его особняка до Хёльдегат не так уж далеко. Тем более, когда от случайных взглядов надёжно прикрывают послушные тени…

И когда Трюху-ловкача на пороге магнадзора обнаружили, он тоже там был. Не сам ли первым обнаружил? Убийцы ради алиби иногда так делают…

И Скондрик… Эрланн, опять же, первым узнал. Это что ж получается? Ему, главдепу, что всего месяц как в Дансвике, каждый «сикерка» считает своим долгом докладывать о пьяных потасовках, коих в четвёртом круге по сотне за ночь происходит?

Да нет же, прогнала я шальную мысль. Он же из благородных, принципиальный законник: следствие, суд, всё, как положено. Вон с каким презрением про своих же нерадивых сотрудников и продажных «сикерок» говорил. Может, за принципиальность от двора и отлучили: в Лардуолле-столице тоже ведь, свистят, всё не так гладко… Нет, такой не станет.

…но ведь с тобой, Бриска, он вовсе не по закону обошёлся, хотя следовало. Не сдал незаконную стихийницу Красной страже. Подложные документы выправил. Пусть не к нему обратилась, а к Косте, но ведь в свидетельстве мага уже заранее его подпись стояла… На что ж он ещё, помимо своих непосредственных обязанностей, способен пойти?

— Ветерок! — мне на плечо легла горячая ладонь, оторвав от размышлений.

А следом нахлынуло остаточное ощущение от недавно пожиравшего меня огня. Я дёрнулась от отголосков экстаза, судорожно сбрасывая с плеча руку; Эрланн же понял это по-своему, приняв за отвращение.

— Извини. Ты не отзывалась на имя Эстель.

— Ещё не привыкла.

— А сто́ит. Или скажи уже, наконец, настоящее, чтобы не зазывать тебя всем набором в надежде, что откликнешься хоть на какое-то.

— У меня его нет, — отрезала я.

Эрланн промолчал, только сверлил меня своим пронзительным взглядом. С зелёными сполохами в тёмно-карей радужке вокруг непроницаемо чёрного зрачка.

— Я спрашивал тебя о том подонке, что застрелили у магнадзора. В мертвецкой подтвердили, что на момент обнаружения тела он был мёртв не более