Принцесса, подонки и город тысячи ветров - Анна Ледова

— Ольме-красавчика на Вечерний квартал поставь. Он его вдоль и поперёк знает, большую пользу принесёт.

— Скондрика хотел.

— Тогда все бабочки разлетятся.

— Подумаю… Ладно, девка, хорош! А то как бы в Княгини тебя брать не пришлось, пока меня не подсидела.

— В мыслях не было, Князь!

— Да вижу… Ровная ты. И силой всё равно брать не люблю. Да и куда тебе из принцесс в княгини… Если уйдёшь на глубину, так сразу к Скату, не мельче. Всё, девка, хорош базлать!.. Ещё остальной народ успокоить надо. А что, Ветерок, выпить-то со мной не побрезгуешь?

Как было от такого отказаться. Весь Дворец кутил на радостях до самого утра, позабыв о работе, а ведь у большинства весь фарт на ночь завязан. После того, как Локоть со мной выпил на виду у всех, отношение ко мне резко поменялось. Скондрик теперь обращался со мне чуть ли не подобострастно, хоть и с затаённой злобой, липкий Коряба вообще старался на попадаться на глаза, а мамка Трефа внезапно сготовила вполне съедобное мясо на углях, поднеся мне лучшие кусочки.

Эх, хорошо со вторым плавничком… Да только чем крупнее рыбина, тем и врагов у неё больше. Но сегодня об этом думать не хотелось.

Глава 8

Ох, далеко не йелленское вчера на столах было… Выпить со мной захотела чуть не половина Дворца, а Локоть со своего повышения расщедрился так, что сначала вино рекой текло, а после и до Скрызовой сивухи дело дошло. Зарекалась же дрянь эту пить…

Голова была чугунная, а во рту гадостно. Хотя бы в своей кровати проснулась и почти одетая. Сапожки кто-то заботливо стащил и поставил у входа в комнату. Ещё и бутылку мельхенской на тумбочке оставил.

Молодец малёк. Надо его поощрить будет. Придя в себя под прохладным душем, выглянула из узкого окна во двор. Да, картина та ещё… Многие до своих каморок не доползли, так и заснули вповалку: кто на лавках, кто на сырой земле. А это ещё что за натюрморт?!.

На столе, раскинув ноги, спала Режка-бабочка, а в её пышную грудь сладко зарылся лицом мальчонка с льняными вихрами. Проверила вторую клетушку — так и есть, пусто. Вот щегол… Ладно, пора будить паразита да сходить позавтракать, а то от мамки в ближайшее время вряд ли жратвы дождёшься.

Вышла во двор, пощёлкала пальцами над сладкой парочкой, дождалась, пока продерут глаза.

— Режи́н, ты ничего не попутала?

Хвенсиг похлопал спросонья ресницами, осознал соседство и отпрянул молнией.

— Ветерок, да Лунн с тобой! — кажется, бабочке от такой ночной компании тоже не по себе стало. — Ты ж меня знаешь, я не из этих…

Знаю. Бабочки к детям очень трепетно относятся, особенно те, кому уже доводилось нежеланный плод скидывать. Это я для лягушонка сейчас нахмурилась, чтобы впредь неповадно было. Принюхалась. Надо же, трезвый. Просто устал, наверное, от затянувшегося веселья, да и свалился прямо тут.

— Не пью я эту гадость, — насупился лягушонок, разгадав мои подозрения. — Отчим каждый день заливался, от запаха аж выворачивает.

Ну, хоть что-то о своём подопечном узнала. Беглец, значит, как и я.

— Вот и не пей. За шипучку, кстати, спасибо.

— Чего? Какую ещё шипучку?

— У меня в комнате разве не ты оставил? И сапоги ещё снял.

— Вот ещё, бабам сапоги снимать! — скривился малец. Кажется, общение с местными самцами ему на пользу не пошло. — Не оставлял я ничего!

А вот это уже интересно. Дело в том, что я решительно не помнила окончание вечера и когда отправилась спать.

— Так, малёк, напряги извилину. Кто меня вчера провожал?

— Так ты же, Ветерок, сама всех желающих своим пером распугала! Одна и ушла… По стеночке, правда, но сама.

А шипучка тогда откуда? Нет, нельзя так голову напрягать с похмелья… Хевл с ней, с шипучкой. А сапоги, наверное, сама скинула, на остальное просто сил не хватило. Сейчас надо навернуть горячей похлёбки у Малыша, а после выясню, что за чудеса творятся. В аптеку бы ещё за порошками от головы заглянуть.

Воспоминания возвращались обрывками. Кажется, с Ольме в очередной раз братались. С бабочками песни в голос орала. С Князем вроде ещё какой-то разговор был, вспомнить бы о чём, да не пообещала ли чего сдуру. Складное перо да, в кармане.

«Сладких снов, Ветерок». Это ещё откуда выплыло? Какой-то ошмёток воспоминания прямо перед тем, как в сон провалилась… От кого? Но смутный образ, пожелавший доброй ночи, никак не хотел обретать очертания, только голова ещё больше разболелась.

Нет, к хевлам. Сегодня никакой работы, отдыхать буду. Одёжку надо перебрать, в новое жилище постельного белья прикупить, раз мы теперь вдвоём под одной крышей. Да и вообще, какой-никакой уют навести. Может, даже цветок в горшке на окно поставлю. Раз вчера окончательно решила, что остаюсь на Дне. Или вообще в городские купальни в каком-нибудь приличном квартале сходить? Там, говорят, и пар горячий на можжевёловых слезах, и бассейны всякие. Хочешь — в тёплой водичке отмокай, хочешь — в ледяной бултыхайся. А за десяток койнов тебе ещё массажистка все косточки промнёт, обветренную кожу смягчит притирками да маслами. Как оно хорошо тогда у мэтра Лурье в руках его опытных помощниц было!

А потом валяйся себе дома. Можно ещё книжек новых купить, мальку тоже со временем пригодятся. И никаких тебе забот, никаких интриг донных, никаких наглых магов… О-оо, хевлова задница! Я застонала, вспомнив вчерашнюю встречу на Ховедгат.

Стордаль. «Раханди». Сегодня в восемь.

Или ну его? Костанц вроде человек приличный и деликатный, в отличие от своего бездушного брата. Не приду — так и поймёт, что не захотела. Уж он-то, наверное, не станет преследовать через Хвата или угрожать магнадзором. Раз и так меня насквозь видит, но никак себе на пользу моё незаконное положение не повернул. Или это приглашение и есть крючок?

Да нет, нормальный он. Вон, и брата подначивал. И про себя не постеснялся рассказать, а немногие смогли бы признаться, что оба родителя были маги, а сам пустышка. Да, Смотрящий — тоже редкое умение, но всё же не маг. И улыбка у него такая очаровательная… Пожалуй, я бы посмотрела ещё раз.

Только не в наряде же няньки в приличный ресторан идти. М-да, проблема. Ладно, до вечера время есть… Эй, ты чего это, Принцесса? От предстоящей встречи разволновалась? Глупости-то