Принцесса, подонки и город тысячи ветров - Анна Ледова

Горячая мясная похлёбка с капелькой «черёмухи» своё дело сделала. Нет, хорош Малыш: варит он её на мосластой сахарной косточке, не жалеет ни душистого перца горошком, ни ароматного лаврового листа. Варит по всем правилам — бульон что твоя слеза. Потом в ход идёт молодая картошка, зажаренный до золота лучок с морковью, вываренные до густой пасты помидоры с хреном. Отдельно до хруста жарится грудинка тонкими пластами, а после режется соломкой. В суп тем временем отправляются копчёности, что вызревают окороками на кухне, отварная холодная телятина, вытряхивается на отдельную плошку мозг из косточки — его подадут отдельно, как и чесночные сухарики. Потом щедро всё сдабривается специями, капелькой черёмуховой настойки (это уж сам Лунн велел!) и томится ещё полчаса в печи. Да душу за такую похлёбку продать не жалко!

И дальше всё пошло как по маслу. Малёк только и успевал таскать за мной покупки; а что, могу сейчас себе позволить. Со вчерашних князевых щедрот вернула Хвенсигу десять койнов, раз платить за него Дну больше не надо. Задержалась у магазина готовой одежды, где одеваются среднего достатка горожанки. Вот это бордовое платье вроде ничего, в таком и в ресторан в центре города не стыдно пойти…

Уже хотела было зайти, как одёрнула саму себя. Нет, совсем размякла! Ветерка приглашали, Ветерок и придёт. Уж какая есть. Нечего себе воображать. Подонок ты, Принцесса. Им и останешься. А если фрой Стордаль ожидает увидеть фифу, вроде той, что его брат из меня для приёма сделал, то это его проблемы. В следующий раз подумает, прежде чем приглашать куда-то.

Эм-м, в следующий раз?.. Нет, Принцесса, ты точно вчера перепила и до сих пор не оклемалась.

Наказав Хвенсигу сидеть весь вечер за прописями, в начале седьмого выскользнула через лавку зеленщика во «внешний» Кустарный квартал. За каждым из подонков был закреплён свой вход во Дворец. Сейчас через зеленщика ходили я, Ольме, пара бабочек, да теперь вот ещё Хвенсиг. Зеленщик, добрый крепкий дядька, «своих» ходоков знал в лицо, а чужой в неприметную заднюю дверцу его лавки не сунется.

Входами раз в месяц мы менялись в хаотичном порядке, чтобы одни и те же лица не примелькались. Тем не менее на выходе из лавки меня уже ждали.

— Нет! — решительно и категорично отказала я прежде, чем услышала хоть слово в свой адрес.

— И всё же сначала выслушай, — никак не отреагировал на мой нервный выпад мон Эрланн, глава департамента охраны правопорядка и действительный член ратгауза.

— Я спешу, мон Эрланн, — с неприязнью ответила магу, оценивая пути отступления. — И если у господина главдепа нет официального повода для задержания, то прошу пропустить.

Эрланн раздражённо вскинул руку, выругавшись вслух.

— Слушай, ты не поняла ещё, что ни я, ни магнадзор тебе не угроза?

— А разве не вы им меня с самого начала шантажируете, вынуждая делать то, что вам заблагорассудится?

— Да эмметские хмари!.. Успокойся. Я знаю, кто ты. Ты знаешь, кто я. И раз не сдал куда следует в первую же встречу, то не приходило тебе в голову, что я сейчас сам закон нарушаю?

Я заставила себя посмотреть в лицо хмурого мага. Зелёные сполохи так и плещутся в тёмно-карих глазах. Поверить? Ведь действительно не сдал. А с братом-Смотрящим это было бы проще простого, хоть обвешайся я артефактами. Денег, опять же, заплатил. Многим незаконным магам он готов платить по тысяче койнов золотом, если собирается их сцапать? Да и хвённский эликсир от кашля в первый же вечер… Злой человек такого жеста по отношению к преступнику не сделает. По сути, если на его дела смотреть, а не на грубость и вечно поджатые губы, то ничего плохого он мне пока не сделал.

С поцелуем этим только на приёме неприятно вышло. Но ведь мог вообще об этом забыть, а оказалось, совесть есть. Пусть грубо, деньгами, но попытался извиниться. Это я сейчас уже поняла.

— Что вам от меня нужно? — утомлённо спросила я. — Я действительно тороплюсь.

О том, что спешу на встречу с его братом, благоразумно промолчала. Сдаётся мне, Костанц этими своими планами с Эрланном не поделился.

— Чтобы ты работала на меня. В моём департаменте.

Я поперхнулась воздухом и закашлялась.

— Получишь новое имя. Индивидуальное обучение. И официальную метку мага.

Я только разевала рот, не зная, как реагировать на бредовое предложение. Впрочем, Эрланн и не ждал быстрого ответа.

— Подумай и приходи завтра утром в девять. Краутгат, четыре, отдел магнадзора.

В самое логово Красной стражи Возмездия, от которой я скрывалась восемь лет? Вы, мон Эрланн, ещё безумнее, чем казались до этого. И с чего-то решили, что это заразно…

— Приятного вечера, Ветерок, — он невозмутимо откланялся, оставив меня посреди улицы в полном смятении.

За полтора часа, пока добиралась до нужного ресторана, успела передумать всякое. С одной стороны, слова Эрланна попахивали откровенным безумием. С другой — робкой надеждой. А что, если это действительно возможно?..

Нет, одёрнула я себя. Невозможно. Для «охранки» я — дочь государственных изменников. До третьего колена в обе стороны… В двенадцать лет Фьельбрис Оркан ещё ждала бы принудительная легилименция, запечатывание магии и воспитание в приюте для детей преступников. В двадцать Фьельбрис Оркан уже будут судить по всей строгости. За бегство от «милости» государства. За отсутствие магической метки. За незаконно используемую магию. За то, что просто Оркан.

Все госслужащие, особенно маги, проходят строгую проверку в службе внутренней безопасности. Куда мне официальную метку… Пусть Эрланн и глава всего департамента, но у безопасников двойное подчинение: местной «охранке» и непосредственно столичной. В местном О. Б. наверняка подонки есть, да только знать бы кто. Да и будет ли им дело до мелкой рыбёшки из западного Дворца в Кустарном квартале. В Дансвике два с половиной десятка кварталов, и над каждым свой Локоть, а над каждым Локтем свой Скат. Нет никакой гарантии. Единственный безопасный способ обрести метку и снова стать собой — королевская амнистия для фамилии Оркан. А этому не бывать.

Мон Эрланн — человек пришлый, всего месяц в городе. Откуда ему знать, что тут творилось восемь лет назад. Новое имя готов дать, надо же… Это у него всё так легко звучит. Просто не знает, кто я. А что ему может быть известно? Только то, что стихийник, и что в бегах. А если начнёт копать и обнаружит в архивах, что воздушников на весь Дансвик