Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми
— Что вы знаете о Мэри Кейн?
— По городу ходит слух, что её убили. Это правда?
— Я слышал тот же слух. Шеф, вероятно, скажет об этом. Следите за новостями.
— Вы нелегко расстаетесь с информацией, не так ли?
Гурни пожал плечами:
— Я её собираю. А люди повыше меня решают, чем делиться.
Он сел в свой «Аутбэк» и покатил по подъездной дорожке, а Пил провожал его недовольным взглядом.
22
Мини-маркет на автозаправке в Бастенбурге был унылым образцом своего жанра. Потёртая забегаловка, где продавали пиво, сигареты, лотерейные билеты и ломтики разогретой пиццы — и от всего исходил призрачный деревенский уют.
Гурни просмотрел холодильные камеры вдоль стен и в итоге выбрал пол-литра апельсинового сока по неоправданно высокой цене. Затем прошёлся вдоль отдельно стоящих стеллажей в поисках чего-нибудь съедобного. Не найдя ничего, что не отбило бы аппетит, подошёл к прилавку с единственной покупкой.
Кассиром оказался огромный молодой человек. Из-за выпирающих щёк глаза превратились в узкие щёлочки. В нижней губе поблёскивало металлическое кольцо. На прилавке перед ним лежал раскрытый таблоид.
На одной полосе заголовок гласил: «Питон проглотил пуделя». На противоположной: «Лучший полицейский сети попался на детском порно».
Молодой человек поднял взгляд на Гурни:
— Берете?
— Да, беру. Вы случайно не знаете что-нибудь о заведении в паре кварталов отсюда? На вывеске — «Церковь Патриархов».
Юноша выразительно покачал головой:
— Не могу помочь.
— Знаете кого-нибудь, кто ходит туда?
Качание головы продолжилось:
— Если честно, я не местный, понимаете?
— Я тоже, — сказал Гурни, расплатился за апельсиновый сок и вышел.
К тому времени, как последние дома Бастенбурга растворились в зеркале заднего вида, он прикончил уже половину сока и почувствовал, как к нему понемногу возвращается бодрость.
Мысли вновь и вновь возвращались к моргу Пила: он пытался вообразить, через что прошёл Тейт. Не хватало одного — ясного понимания медицинских последствий удара молнии. В Сети наверняка полно материалов — возможно, слишком много. Лучше поговорить напрямую. Но с кем?
Фэллоу подошёл бы, но тот умел искажать факты в собственных интересах. К тому же патологоанатомы в целом — не лучшие в этом эксперты: их опыт — мёртвые, а не выжившие. Нужен кто-то, кто хотя бы направит к нужному специалисту.
На ум пришла Ребекка Холденфилд.
С одной стороны, влиятельный психотерапевт, уважаемый учёный, много пишет о нейропсихологии, всех знает. Она работала с Гурни над несколькими делами, и между ними сложились особые личные отношения. С другой — бывало, это притяжение могло поставить под угрозу его брак. И всё же он всегда останавливался за шаг до серьёзной ошибки.
Добравшись до участка дороги с широкой обочиной, он съехал в сторонку, достал телефон, нашёл её номер и позвонил.
Она ответила удивительно быстро:
— Дэвид?
— Привет, Бекка. Как ты?
— Как всегда — занята. Чем могу помочь?
При звуке её голоса перед внутренним взглядом вспыхнула привычная картинка: ироничная улыбка, умные глаза, копна вьющихся каштановых волос.
— Надеюсь, ты сможешь кого-то порекомендовать. Мне нужен эксперт сразу в двух необычных областях: выживание после удара молнии и внезапное пробуждение из состояния, похожего на смерть.
— Что именно ты хочешь знать?
— История долгая. Вдаваться в детали сейчас или оставить их для эксперта?
— Экспертом могу быть я.
— Ты? Я не знал…
— У меня есть давний пациент, в которого ударила молния — последствия оказались поразительными. Я ещё кое-что знаю о шоковой коме и о, казалось бы, чудесном «воскрешении». Но если я тебя не устраиваю, могу поискать кого-нибудь другого…
— Не нужно. Если у тебя есть время, я объясню, с чем имею дело.
Он изложил основные факты: падение Тейта с крыши церкви, «оживление» в морге, улики его присутствия при убийствах Рассела, Кейн и Мейсон.
— Превосходно, — сказала Холденфилд после короткой паузы. — Итак, чего ты хочешь?
— Для начала: как часто люди выживают после удара молнией?
— Довольно часто.
— Без негативных последствий?
— Этого я не говорила. Иногда последствия катастрофические, иногда поверхностные. Они могут быть мышечными или неврологическими, прямыми или… причудливыми.
— Причудливыми?
— Приятная «странность» — появление нового таланта: внезапный музыкальный слух, которого раньше не было, неожиданные способности к счёту, повышенная чувствительность к цветам. Такие доброкачественные нейронные перестройки крайне редки. Возможны и изменения личности — например, новая склонность к насилию. Но это тоже встречается нечасто. Гораздо распространённее — различные повреждения мозга и функциональные нарушения. Мозг — электрохимический орган. Мощный импульс напряжения способен многое разрушить.
— Ладно. Вопрос номер два. Что может заставить врача объявить живого человека мёртвым? Я читал истории о «трупах», оживавших в моргах. Такое действительно случается. Но почему?
— В данном случае высоковольтный разряд молнии плюс сильный удар при падении могли вызвать глубокий шок, временно подавив дыхание и сердечную деятельность. Есть и человеческий фактор: переутомление, влияние среды, химические дисбалансы. Плюс неуловимый фактор ожидания.
— Повтори?
— Ожидание. Травма может показаться настолько тяжёлой — и, казалось бы, заведомо смертельной, — что предположение врача о смерти начинает критически влиять на его суждение. Исследования показывают: ожидания искажают интерпретацию сенсорных данных.
— Полезно. По крайней мере, это возвращает всё в рациональное русло.
Она рассмеялась:
— Мне нравится. Эта фраза могла бы стать девизом моей практики.
— В глубине души я питаю слабость к рациональности. Кстати, как ты?
— Процветаю, соревнуюсь, жонглирую. Уворачиваюсь от пуль, которые сопутствуют успеху. А ты? Я думала, ты снова преподаёшь в академии, а не идёшь по следу ходячих мертвецов.
— Я занимаюсь и тем, и другим.
— Рада слышать. Быть чем-то занятым — хорошо. Но мне уже пора на следующую встречу. Приятно было тебя услышать, Дэвид. Береги себя.
Он снова открыл в машине недопитую бутылку апельсинового сока, допил остаток и поехал домой. Теперь путь лежал на юг — через дикие луга и свежевспаханные фермерские поля, залитые странным светом. Между плотной массой туч и западным горизонтом оставался узкий просвет, и лучи заходящего солнца разливались по земле, создавая перевёрнутый мир, где тёплое свечение полей резко контрастировало со свинцовым небом. Его размышления прервал телефонный звонок. На экране высветилось: Словак.
— Что у тебя, Брэд?
— Хорошая новость: криминалисты взломали телефон Мэри Кейн. Плохая: толку мало. Она почти никому не звонила, и вряд ли кто-то звонил ей. За неделю до смерти — всего два входящих. Мы проверили. Один — от библиотекарши-пенсионерки из дома престарелых в Вирджинии. Второй — из сервисного отдела дилера «Киа» в Бастенбурге: сообщали, что машина готова.
— Сообщения?
— Два — из клуба любителей ночных птиц.
— Сохранились?
— Да. Одно — напоминание о продлении членства. Другое — про сайт, где
