Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми
– Научу.
Он бросил окурок и направился обратно в палату. Пройдя несколько шагов, заметил, что она все еще стоит на месте. Помедлив, он вернулся и обнял ее за плечи.
Больше трех месяцев они не были близки. Его объятия показались ей чуждыми. В первый момент она инстинктивно напряглась, но, почувствовав его подбородок у себя на макушке, невольно прижалась к нему.
Его запах тоже изменился – теперь это была странная смесь поношенной одежды и дезинфицирующего раствора вместо привычного аромата табака и мужского парфюма.
Он поцеловал ее в лоб – сухие губы, она даже почувствовала их текстуру, – потом отпустил.
– Пойдем, время поджимает.
В палате он подробно объяснил, как пользоваться аспиратором. Его сосредоточенность и серьезность напомнили ей его рабочий настрой в офисе, и она на мгновение отвлеклась.
– Поняла?
– Да, поняла. – Она вздрогнула и кивнула.
Он улыбнулся, открыл ящик тумбочки.
– Здесь бумага и ручка. Записывай время и количество после каждой процедуры. Слева два пакетика чая – распакованный пуэр и нераспакованный жасминовый. Утром дашь ей жасминового.
– Почему именно жасминовый?
– Просто для разнообразия. – Он улыбнулся. Увидев это, она невольно тоже улыбнулась.
Его настроение, кажется, улучшилось – он проворно взял портфель, проверил документы внутри и аккуратно закрыл.
Она заметила, что все еще держит резервуар аспиратора. Взглянув на шкалу, вдруг спросила:
– Сколько нужно откачивать за раз?
– По-разному. – Он показал на резервуар. – Где-то тридцать миллилитров. Но смотри не только на количество – если после процедуры у нее появляются ямочки на щеках, значит, ей стало легче.
– Ямочки?
– Да, ямочки. – Он, кажется, решил, что она не поняла значение слова, и показал пальцем на свои щеки.
– А, – кивнула она, хотя в душе так и не разобралась, поняла или нет.
– Ладно, мне пора. Спасибо, что помогаешь. – Он перекинул портфель через плечо и посмотрел на нее по-особому. Да, именно так. Этот взгляд заставил ее почувствовать его беспомощность и… доверие.
– Не переживай, – пробормотала она.
В этот момент из-под одеяла раздался громкий звук. Они оба замерли. Пока она приходила в себя от неожиданности, его лицо вдруг озарилось улыбкой.
– Ого! – Он наклонился, приподнял край одеяла. – Опять пукаешь? Молодец! – Он помахал рукой, будто подгоняя воздух к ее лицу. – Понюхай сама – воняет?
Больная лежала без движения, абсолютно не смущаясь.
Она остолбенело наблюдала за этой сценой, пока соседка не рассмеялась:
– Пукает – это хорошо!
Сияя, он поправил одеяло и поднял на нее глаза:
– Я пошел.
И с этими словами вышел.
* * *
В палате вдруг стало тихо. Она почувствовала себя неловко и только через несколько секунд вспомнила, что все еще держит в руках аспиратор. Наклонившись, сунула аппарат под кровать, затем выпрямилась и окинула взглядом комнату, прежде чем подойти к окну.
Город постепенно просыпался. На улицах становилось все больше людей, и вскоре за окном воцарился шум. Среди спешащих прохожих она заметила его, ожидавшего автобуса на остановке.
Подъехал автобус, и разрозненная толпа мгновенно объединилась в плотную массу. Его толкали со всех сторон, воротник рубашки съехал к плечу. Задние двери бесшумно открылись, выпустив нескольких пассажиров, в то время как основная толпа рванула к передней. Дважды его портфель, висевший на плече, падал на землю. Одной рукой он ухватился за ремень, другой отчаянно тянулся к дверям. Давка, толчки со всех сторон – и через несколько секунд он исчез в серой массе пассажиров. Автобус, словно с трудом выдерживая нагрузку, выпустил клубы черного дыма и медленно тронулся с места.
Она провожала автобус взглядом, пока тот не скрылся за поворотом, и только тогда разжала сведенные судорогой пальцы.
Солнечный свет все ярче заливал небольшой участок пола перед ней. Она взглянула на часы – всего лишь половина восьмого. Внезапно осознала, какой долгий день ее ждет. День, растянувшийся до бесконечности, лишающий сил оглянуться на ту кровать и лежащую на ней женщину.
Но она все же обернулась, медленно подошла к кровати и села на жесткий деревянный табурет. Полная женщина с соседней койки приблизилась, держа в руках нож и яблоко.
– Тяжелое это дело…
Она не знала, что ответить, и лишь невнятно промычала в ответ.
– Кем вы ей приходитесь?
Смутившись, она после паузы ответила:
– Я… ее золовка.
– О-о, – женщина преувеличенно кивнула, будто что-то поняв, – вашему брату действительно нелегко.
Только теперь она осознала, что «нелегко» относилось к нему.
Статус «золовки» словно сразу сделал ее своей в глазах полной женщины. Та придвинула табурет и уселась напротив кровати.
– Редкий мужчина так заботится о жене… – Она говорила, ловко орудуя ножом, но ее взгляд не отрывался от лица лежащей. – Видишь, как твою невестку выходил? Вся белая да румяная…
Она с тревогой следила за ножом в руках соседки – казалось, вот-вот лезвие соскользнет на пальцы. Но яблочная кожура лишь удлинялась в проворных руках, пока наконец не упала цельной спиралью на пол. Она незаметно перевела дух.
– Лао Чжан, хочешь? – крикнула за спину женщина, слегка повернув голову.
Истощенный мужчина по имени Лао Чжан, кажется, издал слабый звук – она даже не была уверена, что действительно его услышала. Но женщина лишь сказала «а» и с хрустом откусила огромный кусок яблока.
Она отвела взгляд от брызгающих соком губ соседки и перевела его на лицо пациентки. Рассмотрев его, спросила:
– Она… моя невестка… давно в таком состоянии?
– Не знаю. – Женщина говорила с набитым ртом. – Когда нашего Лао Чжана сюда положили, она уже тут была. Месяца два-три, наверное.
– Ни разу не приходила в себя?
Женщина сглотнула:
– Если б приходила, разве осталась бы тут?
– А она вообще очнется?
– Кто знает… – Женщина вытерла тыльной стороной ладони подбородок. – Врачи твердят «наблюдаем». Да где этому наблюдению конец? Два месяца – как была, так и осталась!
Она кивнула, испытывая сложную гамму чувств – то ли облегчение, то ли тревогу за женщину, а где-то в глубине даже проблеск надежды.
Тот самый Лао Чжан снова пробормотал что-то невнятное.
– Знаю, знаю, потом! – Полная женщина, не оборачиваясь, продолжала с аппетитом уплетать яблоко, а затем неожиданно спросила: – Вы редко домой приезжаете?
Она замешкалась:
– Да… я работаю в другом городе.
– Где именно? – не отступала женщина.
– В Даляне, – брякнула она наугад.
Соседка наконец оставила ее в покое, доела последний кусочек яблока и, потянувшись к тумбочке, оторвала несколько салфеток, чтобы вытереть пальцы и нож.
– Навещайте почаще вашего брата. Тяжело мужчине одному.
Перед ее глазами снова возникла та самая бледная полоска кожи у него за ухом. На сердце похолодело – то ли от жалости, то ли от ревности.
