Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми
Полная женщина фыркнула.
– Какая разница, жена или нет? Вот на четвертой койке, – она ткнула пальцем в пустую кровать, – недавно выписались. Тоже после аварии, как твоя невестка. А ее муж? Неделями не появлялся, только деньги требовал. Получит – и снова исчезнет. Бедняга так мучилась – под себя ходила, на заднице дыра вот такая образовалась…
Она сложила руки в кольцо, изображая размер язвы. От одной мысли об этом по коже побежали мурашки.
– Вот и выходит, что на супругов надеяться нечего. Твой брат – редкий случай, – подвела итог женщина.
Лао Чжан снова что-то пробормотал – по тону звучало, будто возмущается.
– Ладно, ладно, иду! – раздраженно бросила та и засеменила к нему.
Фраза «на супругов надеяться нечего» повисла в воздухе, оставляя горький осадок.
В этот момент дверь палаты с грохотом распахнулась – в комнату въехала громыхающая каталка.
– Вторая койка – капельница и температура! – отрывисто скомандовала медсестра в белой маске, из-под которой виднелись только глаза.
Полная женщина подняла иссохшую руку Лао Чжана, наблюдая, как медсестра ловко устанавливает систему, затем сунула термометр ему под мышку.
– На вашей карте мало денег. Срочно пополните.
Женщина молчала, уставившись на капельницу.
Каталку подкатили ближе. «Белая маска», заметив ее, удивленно хмыкнула:
– А где ее муж?
– Он по делам отлучился. Я его сестра. – Она неловко поднялась.
– М-м… – монотонно протянула медсестра, проворно ставя капельницу и поправляя термометр.
Она беспомощно стояла рядом, не зная, чем помочь.
– Не забывайте отсасывать мокроту по расписанию. – «Белая маска» бросила взгляд на аппарат под кроватью. – Вы сами будете или мы?
– Э?.. Что?..
– Ваш брат – перфекционист. Никому не доверяет, только себе. Говорит, пока ямочки не появились, работа не сделана… – В голосе медсестры сквозила язвительность. – Так что – вы или мы?
Она заколебалась. Медсестра, уже теряя терпение, махнула рукой:
– Решите потом. Если не справитесь – зовите.
С этими словами она с грохотом покатила каталку к выходу. У двери обернулась:
– Уберите кожуру! Скоро обход!
Полная женщина криво усмехнулась:
– Угу.
Еще через полчаса в палату вошел пухлый врач, окруженный робкими интернами. Полная женщина мгновенно вскочила, незаметно пинком затолкав кожуру под кровать.
Врач с опухшими веками – явно не выспался – спросил:
– Как больной?
– Без изменений, – отчеканила женщина.
Ответ, кажется, устроил его. Он похлопал по спинке кровати:
– Наблюдайте.
Перешли к соседке. Она нервно поднялась.
– Ну и как тут? – Врач растягивал слова.
Подумав, она честно ответила:
– Не знаю.
Врач даже бровью не повел, лишь наклонился к лицу пациентки:
– Нормально. Наблюдайте.
Интерны заспешили что-то чиркать в блокнотах.
«Он сказал за все время меньше двадцати слов – что они там строчат?»
На выходе врач ткнул пальцем под кровать:
– Мочеприемник.
Глянула – пакет почти полный. Вспомнила его наказ сливать вовремя. Ругая себя за забывчивость, заметалась в поисках емкости. Под кроватью нашлась пустая бутылка с желтым подсохшим налетом. Присев на корточки, стала переливать мочу. Несмотря на осторожность, липкая жидкость попала на пальцы. Тошнота смешалась с обидой: «Ради тебя я даже мочой твоей жены занимаюсь…»
Она открыла тетрадку в ящике и записала время и объем мочеиспускания в конец длинного списка подобных записей. Уже собираясь закрыть тетрадь, внезапно заинтересовалась и начала просматривать записи с самого начала. В тетради скрупулезно фиксировались все детали состояния женщины в коме – видна была его чрезвычайная внимательность и забота. От масштабного – даты операций, имен хирургов – до мельчайших подробностей вроде объема и цвета каждой порции мочи.
На одной из страниц она заметила крупно выведенное: «Ямочки». Слово было несколько раз подчеркнуто шариковой ручкой.
Ямочки?
Вспомнив его слова и замечание медсестры, она повернулась к женщине. Та спала глубоким сном, слегка повернув голову набок; щеки слегка отекли. Она долго всматривалась, но так и не обнаружила ни малейшего углубления.
Ямочки?
Ей вдруг показалось, что она что-то забыла – не могла вспомнить, были ли ямочки у женщины на фотографии. Хотя в те беспокойные послеобеденные часы она часто, назло задерживаясь в постели, подолгу разглядывала фотографию, теперь не могла с уверенностью сказать, были ли там ямочки.
Она встала и пристально изучила лицо пациентки, но, как ни старалась, так и не нашла ни малейшего намека на ямочки.
Полная женщина заметила ее действия:
– Что, пора переворачивать?
– Э?.. Да… наверное… – растерялась она.
Полная женщина вызвалась помочь:
– Давай я.
Она наблюдала, как та ловко перевернула пациентку, поправила капельницу, подсунула подушку под спину, уложила ноги и поправила одеяло. Бесполезно стоять просто так – ей стало стыдно, словно она подвела его доверие.
В знак благодарности она сбегала вниз и купила фруктов. Полная женщина растрогалась, будто это она должна быть благодарной.
Женская дружба завязывается быстро – и вскоре они, сидя друг напротив друга и очищая яблоки, болтали как старые подруги.
Беседа скрашивала время. От состояния больных до уровня больницы, от цен до превратностей судьбы – тем хватало. Она, словно завороженная, выспрашивала детали ухода – и хотела знать, и боялась. В итоге соседка заключила:
– С таким мужем все тяготы нипочем.
Эти слова оставили горечь.
К полудню она вспомнила про отсасывание мокроты. Помедлив, взяла аппарат, дрожащими руками разжала женщине зубы. Едва введя трубку, увидела, как слегка сморщились брови пациентки, – испугалась и остановилась. В конце концов решила позвать медсестру.
Та как раз собиралась обедать. Выслушав, она не стала возмущаться, лишь взглянула с выражением «так я и знала».
– Поднимите ее, – приказала медсестра. – Теперь похлопайте по груди и спине.
Она робко постучала.
– Сильнее! Она же не чувствует!
Стиснув зубы, она стукнула сильнее. Медсестра, недовольная, одной рукой продолжила хлопки, затем резко ввела трубку глубже, повращала и, вытерев руки о халат, бросила:
– Готово.
Она наклонилась, чтобы посмотреть на лицо женщины – брови все еще были слегка нахмурены, никаких ямочек.
– Эй! – окликнула она «Белую маску», уже уходившую к двери.
– Что еще?
– Он сказал… что нужно продолжать, пока не появятся ямочки.
– Какие еще ямочки? Только он их видит! – Медсестра раздраженно фыркнула. – Разве этого недостаточно?
Она вспомнила его наказ.
– Нет.
Медсестра неохотно повторила процедуру. На этот раз действительно вышло немного больше слизи. Уходя, медсестра многозначительно закатила глаза.
Ощущение несправедливости смешалось с глухой обидой на него.
Ямочек на лице женщины по-прежнему не было, но брови разгладились – казалось, ей стало легче.
Она записала время и объем процедуры, затем заварила жасминовый чай. Пока тот остывал, рассеянно наблюдала, как пар поднимается от чашки, постепенно растворяясь в воздухе. Внезапно ее охватила тревога –
