Кориолан. Цимбелин. Троил и Крессида - Шекспир Уильям

Уходит.

Постум

Опять бежишь? –Вельможное ничтожество! Быть в битвеИ у меня расспрашивать о ней!Иной, спасая шкуру, честь позорил,Иной бежал – и все ж погиб, а я,Хранимый горем, словно чародейством,Смерть не обрел там, где она царила.Смерть, страшное чудовище, таитсяПорой в бокалах, в ласковых речах,На мягком ложе – много слуг у смертиПомимо тех, кто носит меч. Нет, яНайду ее. Сражался я за бриттов,Но больше я не бритт. Надену платье,В котором прибыл. Воевать не стануИ сдамся первому, кто руку мнеПоложит на плечо. Был враг жесток,Но будут мстить жестоко и британцы.Мне искупленье – смерть. О ней мечтал,На той, на этой стороне искал;Но, где ее ни встречу, здесь иль там, –За Имогену жизнь свою отдам!

Входят два британских военачальника и воины.

Первый военачальник

Хвала богам! Взят Луций в плен. А старцаИ юношей считают за богов.

Второй военачальник

Там был еще один – иль раб, иль нищий;Он бился как герой.

Первый военачальник

Да, говорят;Но он исчез куда-то. – Стой! Ты кто?

Постум

Я римлянин!И не блуждал бы тут, когда бы все,Как я, сражались.

Второй военачальник

Взять его! Собака!Ты не вернешься в Рим, чтоб рассказать,Как вороны клевали вас. Ты дерзокИ, видно, знатен. К королю его!

Входят Цимбелин, Беларий, Гвидерий, Арвираг, Пизанио и пленные римляне. Военачальники подводят Постума к Цимбелину, который знаками велит тюремщику взять его, после чего все уходят.

Сцена 4

Британская тюрьма. Входят Постум и два тюремщика.

Первый тюремщик

Тебя уж не угонят, ты стреножен.Пасись, пожалуй, коль найдешь траву…

Второй тюремщик

…И есть захочется.

Тюремщики уходят.

Постум

Привет вам, цепи!Вы путь к освобожденью моему!А все же я счастливей, чем подагрик,Который предпочел бы век стонать,Чем исцеленным быть навернякаВрачом надежным – смертью, тем ключом,Что отмыкает все замки. О совесть,Ты скована теперь намного крепче,Чем эти щиколотки и запястья. –Даруйте искупленье мне, о боги,И обрету я вечную свободу.Иль моего раскаянья вам мало?Печаль детей смягчает гнев отцовский,А боги милосерднее людей;Отрадней каяться в цепях желанных,А не надетых на тебя насильно.Возьмите жизнь в расплату за свободу!Я знаю, вы добрей ростовщиков,Берущих с должников в уплату долгаЛишь четверть, треть или шестую часть.Чтоб те могли, дела свои поправив,Платить им вновь. Мне этого не нужно!За Имогены жизнь – мою возьмите;Она хоть и не так ценна, но все жеДана мне вами, боги. ЧеловекНе взвешивает каждую монетуИ легкую берет, чеканке веря;Возьмите жизнь мою – я ваш чекан,О всеблагие силы! Если выС таким согласны счетом – рад я жизньюСвой долг вам уплатить. – О Имогена,К тебе без слов взываю я!

Торжественная музыка. Появляются призраки: Сицилий Леонат, отец Постума, величавый старец в одежде воина; он ведет за руку пожилую женщину, мать Постума; перед ними идет музыкант. Затем, позади другого музыканта, следуют два молодых Леоната, братья Постума; на груди у них раны, от которых они погибли на поле битвы. Они окружают спящего Постума.

Сицилий

О громовержец, не карайПрезреньем нас, людей,Будь с Марсом крут, с Юноной строг,Чей гнев неверностью своейТы распалил.В чем грешен сын? Не довелосьЕго мне повидать.Я умер, а дитя ещеНосила в чреве мать.Но ты – ведь на земле зовутТебя отцом сирот, –Ты должен оградить егоОт всех земных невзгод.

Мать

Не помогла Люцина мне;Скончалась я, родив.В чужой и бесприютный мирЯвился, сиротлив,Мой бедный сын.

Сицилий

Подобно предкам славным, онБыл мудр, красив и смелИ, как наследник мой, хвалуВезде снискать сумел.

Первый брат

Когда созрел он, возмужал –В Британии во всейКто мог сравниться с ним? Кто былДостойней и милей?Он мужем Имогены стал,Как лучший из мужей.

Мать

За что же брак его теперьВ насмешку превращен?За что он изгнан и за чтоНавеки разлученС женой своей?

Сицилий

Зачем ты Якимо, шутуИз Рима, разрешилБесчестной клеветой разжечьЕго ревнивый пыл,Чтоб в жертву подлости людскойЗаклан мой Постум был?

Второй брат

Из обиталища тенейОтец его, и мать,И братья, павшие в бою,Явились в мир опять.Чтоб грудью за права и честьТенанция стоять.