Яд Империи - Надежда Салтанова
Луна скрылась за тучами, купол собора поймал ее прощальный свет. Девица вошла в церковь, перекрестилась торопливо. Стражник остался у входа снаружи. На галерее второго этажа, почти под самым куполом, украшенным мерцающей золотом мозаикой, она остановилась. Прижалась разгоряченным лбом к колонне зеленого мрамора, зашептала беззвучно молитву. Слезы катились по ее щекам. Лик Спасителя глядел на нее со свода строго, как будто осуждающе.
Тем временем к северным воротам церкви крепкие слуги в темных плащах доставили паланкин. Браслеты звякнули в ночи, когда их владелица откинула занавеску. На тихий стук открылось кованое окошко в створке. Ворота скрипнули, пропустив ночную гостью.
Войдя, женщина сбросила с головы плащ и огляделась. Огоньки лампад едва освещали мозаику и роспись на стенах. Мраморные зеленые колонны прятали в темноте свои увенчанные ажурной резьбой верхушки. Подкупольные окошки глядели в ночь. Сводчатый потолок словно парил, поблескивая в темноте, отражая слабые огоньки богато украшенных светильников, спускающихся на длинных цепях. Женщина неспешно вышла в центр зала. С верхней галереи послышался шорох. Через минуту ее шепотом позвали:
– Да не стой же ты в середине. Сюда иди.
Женщина повернулась на шепот и шагнула в темноту арки. Рыжие ее локоны блеснули, когда она прошла мимо лампады. Аромат благоуханного масла от ее кожи заглушал запах ладана, струящийся по церкви. За колонной, в тени на каменной скамье сидела поникшая фигурка. Девушка тоже скинула плащ, закрывавший лицо. Рыжеволосая хозяйка лупанария присела рядом.
– Зачем я тебе понадобилась? – Голос девушки звучал сипло. Как будто она недавно долго и безутешно плакала.
– Что ж ты так неласково разговор начинаешь, почтенная Капитолина? – ласково прошелестела Ариста, отводя от лица девицы тонкую ткань мафория. – Вижу, ты плакала. Неужто тебя так мое приглашение напугало? Или опасность нам какая грозит? Что во дворце известно?
Капитолина чуть отстранилась, произнесла сурово:
– Ничего во дворце о нас неизвестно. Зачем звала?
Ариста обняла тонкие плечи девушки:
– Поддержать тебя хотела. Ты поведай, о чем горюешь, красавица? Расскажи, и на сердце легче станет. Нет ведь рядом с тобой ни матушки, ни сестры, ни подруги доброй и мудрой. А нам теперь держаться вместе надо. Плохо тебе одной там, во дворце?
Капитолина помолчала, борясь со слезами. Вздохнула:
– Боюсь я. Не знаю, чего ждать теперь. Он просил за меня василиссу. Благодаря ему она взяла меня, а потом и опоясала. И теперь…
– Теперь ты думаешь, что тебе несдобровать?
– В этом дворце всегда как над обрывом стоишь. Чуть покачнешься, сразу найдутся те, кто помогут вниз рухнуть.
– Так что же с того, что он за тебя просил? Это ж, верно, давно было. Про то никто и не помнит уже. Так ведь?
Девушка вздохнула. Ариста медовым голосом продолжила:
– А со сплетнями и кознями я научу как справляться. Умным женщинам, вроде нас, следует вместе держаться, помогать друг другу. Я тебе один совет дам. Он мне всю жизнь помогает, глядишь, и тебе пригодится. Самое ценное – чужие секреты. Люди глупы, доверчивы и болтливы. А ты доверительные беседы веди, сплетни собирай, присматривай, подслушивай. Мне рассказывай, я подскажу, посоветую, как и когда эти секреты лучше в дело пустить. Знаешь ведь, что одним словом, бывает, человека можно растоптать. А можно и поднять. Если правильно все выведать, с любым справиться можно. Вот тебе с кем справиться хочется?
Капитолина вытерла ладонью слезы и прошептала:
– С Василием Нофом.
– Это ты высоко замахнулась. Однако и льва ловят не силой, а хитростью. Ты вспомни, что тебе про него известно. Какие тайны он прячет?
Девушка задумалась:
– Что он от императрицы скрывает? Нет такого, пожалуй.
– Может, он о чем-то рассказывал ей, что другим знать не следует?
– Да из тайного он и при мне ничего не рассказывает. Хотя… Я случайно подслушала, – Капитолина смутилась. – Они про аптекаршу говорили. Что из виду он ее выпускать не будет. Сказал еще, что отец ее какую-то ценность для империи доставить должен был.
– Отец аптекарши… – медленно проговорила Ариста.
– Да. Еще сказал, что эта ценность для церкви и империи очень важна. И что он пошлет за ней своих людей. И что главное, чтобы ценность эта в чужие руки не попала.
– За ценностью пошлет? А кого, не сказал? И что за ценность?
– Нет, не сказал. Императрица отмахнулись и велела потом рассказать, когда будет о чем. А за Ниной велела и правда приглядывать, чтобы не обидел кто.
Ариста задумалась. Склонилась ниже к Капитолине, перешла на едва слышный шепот. Та скупо отвечала, кивала, вздыхала.
Служка вышел в хоры, чтобы поправить свечи, подлить масло в светильники. Двух женщин, притаившихся в темной галерее, он не заметил. Управившись с лампадами, широко перекрестился, прошептал молитву и покинул церковь, вернувшись в прилегающий монастырь.
* * *
Торопясь обратно по сводчатым переходам, Капитолина комкала в руке край мафория, беззвучно шевелила губами, словно продолжая разговор. Хотя после беседы ушла у нее тяжесть с души. Что с того, что просил за нее великий доместик. Он ведь из-за заслуг ее покойного отца просил. А о ее ночных встречах с Иоанном Куркуасом под сводами этой старой церкви никто во дворце не знает.
Когда Капитолине исполнилось 15 лет, умер ее отец. Только тогда матушка открыла дочери тайну, что хранила все эти годы.
Отец Капитолины был комитом тагмы, где когда-то служил молодой Иоанн Куркуас. Комит ушел со службы, когда седина покрыла его виски, а накопленное богатство позволило купить богатое поместье в одной из восточных фем. Женился он на молодой красавице.
И лишь одно печалило старого воина – за несколько лет жена так и не сумела подарить ему наследников. Он грозил ей разводом, несчастная женщина была в отчаянии.
Однажды Куркуас приехал навестить старого воина. Увидев жену своего бывшего командира, он весь вечер не отводил от нее горящих глаз. И вечером она тайно приняла его
