Криминальная патопсихология - Юрий Антонян
При длительных конфликтных ситуациях спектр условных психотравмирующих воздействий на психопатические личности был шире, чем при острых психогениях. Чем более затяжной характер носили конфликтные обстоятельства, тем в большей мере возрастала роль самой психопатической личности в ее структурировании.
Для истерических психопатов аффектогенными ситуациями являлись такие, которые ограничивали их внешние контакты, не давали возможности самовыражения в яркой, «престижной» форме, а также ситуации, снижающие самооценку, затрагивающие уровень притязаний, разоблачающие их манипулятивное поведение, разрушающие защитные механизмы личности. Конфликты с окружающими возникали из-за того, что их притязания, потребность во внимании не находили отклика у окружающих. Намеренная аффектация использовалась как средство привлечь внимание, добиться признания, нажима на окружающих, причем на первый план в ней выступали самовзвинчивание и демонстративность. Аффективный агрессивный взрыв по сравнению с возбудимой психопатией чаще возникал не в острых, а в затяжных конфликтных ситуациях.
У психопатических личностей тормозимого круга аффектогенные мотивы реализовывались в ситуациях, затрагивающих сензитивные стороны их личности, угрожающих компенсаторным личностным образованиям, требующих длительного физического и нервного напряжения, ответственности, множественности контактов с окружающими, решительности, смелости, необходимости отстаивать свои позиции. Аффектогенными для них являлись ситуации нарушения или изменения привычного стереотипа деятельности, требующие не свойственного им, навязанного извне ритма работы, принятия значимых решений в ситуации неопределенности. В этих условиях происходила блокада ведущих мотивов, поведение теряло необходимую гибкость. Преобладали затяжные психогении, заканчивающиеся тяжким аффективным преступлением.
При различных клинических вариантах тормозимой психопатии аффектогенные мотивы противоправных действий возникали в ответ на разные по содержанию психогении (условные и реальные), затрагивающие индивидуальные для каждого варианта психопатии ведущие мотивы их деятельности.
Так, у психопатических личностей шизоидного круга с отгороженностью, замкнутостью, аутизмом аффектогенные мотивы возникали при нарушении окружающими их «личностного суверенитета».
Испытуемый Б., замкнутый, ранимый, малообщительный, с детства вел дневник, в котором делал выписки из книг, «собирал информацию, чтобы иметь реальные представления о мире», «записывал свои мысли». Женился поздно, женитьбу объясняет тем, что «хотелось кому-то помогать, о ком-то заботиться, чтобы быть нужным». Обвиняется в нанесении побоев жене, которая, обнаружив дневник, стала его читать, писать на свободном месте, «бесцеремонно исправляла» его мысли.
Испытуемый К. с астенической психопатией, робкий, нерешительный, добросовестный, нанес тяжкие телесные повреждения бригадиру, который понукал его, заставляя ускорить темп работы.
После совершения аффективного преступления у психопатических личностей наблюдались различные формы поведения, связанные как с патохарактерологическими особенностями, так и с содержанием и длительностью психогении. Так, после правонарушения, совершенного в ответ на острую психогению, часто возникало раскаяние, стремление помочь жертве. Содеянное объяснялось эмоциональным состоянием: «Потемнело в глазах от гнева, обиды», «потерял голову» и т. п. Характерны поиск сочувствия и снисхождения окружающих, подробный в большинстве случаев рассказ о правонарушении, недоумение по поводу самой возможности совершения преступления, жалость к потерпевшим. При протрагированных психогениях после совершения аффективного деликта, как правило, отсутствовали раскаяние или жалость к потерпевшему, обнаруживалось лишь сожаление о совершенном правонарушении с ожиданием и боязнью ответственности. Жалость к потерпевшим, относительно адекватная оценка своего поведения могли появляться на более отдаленных этапах, в период следствия, суда или отбывания наказания.
Аффективные мотивы, как уже отмечалось, наблюдаются в преступных действиях и других лиц с психическими аномалиями. Например, О. Г. Сыропятов установил, что подобные мотивы существовали у 14% испытуемых олигофренов, совершивших противоправные действия. У умственно отсталых в ответ на острую и протрагированную психотравмирующую ситуацию на фоне эмоционального напряжения возникали не соответствующие поводу действия, чаще направленные против лиц, прямо или косвенно являющихся источником этих переживаний. В характере мотивации нередко отражались такие особенности психики больных олигофренией, как недостаточная аффективная переключаемость и ослабление волевых задержек. Аффектогенные мотивы общественно опасных действий преобладали при легкой дебильности и эксплозивном синдроме[176].
Многие преступления психопатических личностей и лиц с психопатоподобными расстройствами совершаются по ситуационноимпульсивным мотивам. Они, как уже отмечалось, ведут к непосредственному удовлетворению актуальной потребности с помощью «ближайшего» объекта без учета существующих социальных норм, прошлого опыта, внешней обстановки, возможных последствий своих действий. В различных клинических группах лиц с психическими нарушениями ситуационно-импульсивные мотивы были представленны по-разному. Наиболее часто среди других мотивов они встречались у больных олигофренией (14%), возбудимых (14%) и неустойчивых (13%) психопатических личностей. У истерических психопатов они отмечались в 6%, у тормозимых – в 1%, у паранойяльных, по нашим данным, они не встречались.
Вообще вопрос о содержании мотива импульсивного поведения, степени осознания такого мотива и способности человека в связи с этим регулировать свои действия нуждается в дополнительных исследованиях. Сейчас же он остается дискуссионным. По мнению Ш. Н. Чхартишвили импульсивное поведение является самостоятельной единицей активности субъекта, не имеющей внутренней связи с другими целями и мотивами, оно ликвидируется вместе с удовлетворением той потребности, которая движет им. Вместе с тем Ш. Н. Чхартишвили выделяет мотив импульсивного поведения, которым, по его мнению, является достижение непосредственного эмоционального удовлетворения[177].
Мы здесь используем понятие ситуационно-импульсивных мотивов не в том смысле, что ситуация, порождая мотив, выступает в качестве причины преступления. Напротив, по нашему мнению, ситуация, сколь бы значительно ни было ее влияние, не является его причиной. Но она может включать в себя объекты, которые актуализируют, вызывают к жизни те или иные потребности. При этом импульсивность при нарушении опосредования потребностей как раз и заключается в том, что человек, при наличии ситуации, субъективно воспринимаемой как дающую возможность их удовлетворения, стремится сделать это немедленно, невзирая на запреты, противодействия и другие препятствия.
На механизмы импульсивных преступных действий существуют различные точки зрения. С. И. Арсеньев считает, что в основе импульсивных преступных действий психопатических личностей лежит тенденция к разрешению внутреннего конфликта, под которым он понимает наличие неудовлетворенной потребности. Импульсивное действие не планируется заранее, является случайным и неспецифичным в одних случаях или связанным с основной психологической тенденцией субъекта, вытекающей из структуры психопатии, в других[178].
Т. Г. Шавгулидзе связывает импульсивные преступные действия с нарушением волевой сферы. Это ведет к тому, что человек не в состоянии обуздать некоторые импульсы актуальной потребности. Кроме того, по мнению указанного автора, импульсивные преступные действия могут быть обусловлены так называемой фиксированной установкой, под которой понимается установка на действие, уже ранее неоднократно совершавшееся данным лицом. Этим, с точки зрения Т. Г. Шавгулидзе, могут объясняться «импульсивные действия» воров-рецидивистов[179].
В многочисленных работах, описывающих поведенческие реакции психопатических личностей, импульсивность их поступков, игнорирование прошлого опыта, стремление
