Криминальная патопсихология - Юрий Антонян
См.: Березин Б. Ф., Мирошников М. П., Рожанец Р. В. Указ. соч. С. 80.
См.: Леонгард К. Указ. соч. С. 76–78.
См.: Березин Б. Ф., Мирошников М. П., Рожанец Р. В. Методика многостороннего исследования личности. М.: Медицина, 1976. С. 77.
См.: Там же. С. 280.
См.: Судебная психиатрия: Руководство для врачей / Под ред. Г. В. Морозова. M.: Медицина, 1988. С. 260.
Приводится по: Залевский Г. В. Указ. соч. С. 73–74.
См.: Мейли Р. Структура личности // Экспериментальная психология. М.: Прогресс, 1975. Вып. 5. С. 225.
См.: Котова Э. П. Об одном из адаптивных качеств преступников // Личность преступника как объект психологического исследования. М., 1979. С. 95–98.
См.: Рождественская Е. А. Тревожность и ригидность в структуре личности больных неврозами и неврозоподобными расстройствами: Автореф. дис… канд. психол. наук. Л., 1988. С. 18–19.
См.: Насруллаев Ф. С. К вопросу об изменениях личности в отдаленном периоде черепно-мозговых травм // Вопросы клиники, терапии и социальной реабилитации психически больных. М., 1973. С. 169.
См., например: Ганнушкин П. Б. Клиника психопатий, их статика, динамика, систематика. М.: Север, 1933; Блейлер Е. Указ. соч.
См.: Там же. С. 230–232.
Глава III. Преступное поведение лиц с психическими аномалиями 1. Мотивация Общие подходы к проблеме
Мотивация преступного поведения, по мнению криминологов, является одним из важнейших его элементов, непосредственной причиной преступной деятельности, первым звеном в общей схеме механизма преступного поведения, предшествующим планированию и реализации преступных действий.
Изучение мотивации преступного поведения стало в последнее время одним из приоритетных направлений криминологии, послужило развитию комплексных психолого-криминологических исследований, направленных на поиск внутриличностных факторов, в том числе и психических нарушений, которые могут быть детерминантами преступных действий, определяя их направленность, содержание и особенности реализации. Именно в мотивации поступка проявляются потребности, установки, средовые воздействия, весь опыт личности, обнаруживается роль психических нарушений, если они имеются.
Ценность данных о мотивах преступлений заключается не только в том, что они помогают вскрыть внутреннюю детерминацию на индивидуальном уровне. Она состоит в том, что исследование мотивов способно выводить на качественно иной уровень – уровень социальных обобщений. Происходит это в первую очередь потому, что мотивы противоправного поведения формируются на протяжении всей жизни человека под влиянием тех социальных условий, в которых он находится. Можно сказать, что мотивы отражают эти условия и поэтому дают возможность познать их.
Между тем многие проблемы мотивации преступного поведения в криминологии еще ждут своего решения. Это относится и к общим вопросам мотивации такого поведения, и к определению мотивов отдельных видов преступлений. Еще сохраняются весьма упрощенные, а подчас и неверные представления о мотивах многих распространенных преступлений. Так, большинство криминологов полагают, что корыстные преступления всегда совершаются только из корыстных побуждений. Это происходит потому, что мотивы корысти обычно «лежат» на поверхности и поэтому обращают на себя внимание в первую очередь. Однако поведение человека полимотивированно и наряду с названным мотивом могут существовать и другие, в том числе бессознательные или частично осознаваемые, которые также стимулируют преступные действия.
Одной из причин того, что познание мотивов преступного поведения еще не достигло желаемых рубежей, является то, что соответствующие проблемы еще не решены и в психологии. Это признает, например, А. А. Бодалев. Он отмечает, что «знания, которыми в настоящее время располагает психологическая наука в целом о мотивах, о механизмах их образования, о способах их социально желательного формирования, пока еще не достигли такого уровня, когда опора на них позволяла бы практикам надежно диагностировать характер истинных побуждений людей, определять структуру этих побуждений и безошибочно управлять ее развитием в нужном направлении»[167]. Мы не уверены в том, что безошибочное управление развитием структуры побуждений в нужном направлении принесет несомненную пользу личности, а следовательно, и обществу, поскольку может возникнуть серьезная угроза ее индивидуальности и автономности. Впрочем, мы не думаем, что такое управление вообще возможно. Однако в приведенном высказывании достаточно точно определен достигнутый уровень познания мотивов человеческого поведения.
В криминологии познание мотивов преступного поведения лиц с психическими аномалиями сталкивается с еще таким существенным препятствием, как необходимость использования достижений психиатрии. В некоторых научных исследованиях, а еще чаще на практике выявление мотива подменяется констатацией психической аномалии у преступника, что, как мы попытаемся показать ниже, совершенно не соответствует действительности. Иными словами, установление психиатрического диагноза отнюдь не равнозначно выявлению мотива, хотя несомненно, что нарушения психики участвуют в формировании и развитии мотивов, активно влияют на процесс мотивации.
В нашем исследовании мы будем исходить из того, что мотив – внутреннее побуждение к деятельности, субъективный стимул человеческих поступков, в нем находят выражение движущие силы личности, связанные с удовлетворением ее потребностей. Знание мотивов не только дает ответ на вопрос, почему совершены те или иные действия, но и в чем их смысл для данного индивида, какие его нужды при этом удовлетворяются. Такой подход к мотиву дает возможность понять, на что направлена активность лица, ради чего выбран именно этот вариант поведения, а не другой, т. е. понять мотив как причину, определяющую направленность поведения.
Понимание мотива как личностного смысла активности находит поддержку среди криминологов. Так, К. Е. Игошев определяет мотив преступного поведения как сформировавшееся под влиянием социальной среды и жизненного опыта личности побуждение, которое является внутренней непосредственной причиной преступной деятельности и выражает личностное отношению к тому, на что направлена преступная деятельность[168]. Проведенное нами изучение мотивов преступлений показало, что их личностный смысл обычно ускользает от сознания, слабо или вообще не охватывается им, нося бессознательный характер. Это относится не только к насильственным действиям против личности и хулиганству, но и к корыстным преступлениям.
Здесь необходимо привести еще одно очень важное соображение. У каждого человека есть основная мотивационная тенденция (или ведущие мотивы), составляющая в определенном смысле сущность его личности, как бы пронизывающая всю его жизнь и в целом определяющая поведение. Учет этой тенденции позволяет связать воедино и объяснить во взаимосвязи преступные действия в прошлом, поведение в период отбывания наказания и последующие поступки, а тем самым и прогнозировать поведение, учитывая, конечно, и наличие аномалий психики. Ведущие мотивационные тенденции также редко осознаются личностью.
В связи с этим нужно подчеркнуть, что за последние годы среди отечественных криминологов все большее признание находит важное положение о том, что мотивы многих преступлений носят бессознательный характер[169]. Некоторые авторы лишь вскользь говорят об этом. Так, Б. С. Волков,
