Мой эльфийский заказ - Анна Жнец
Над ним качался белый потолок с кривой трещиной в центре. На лицо падал солнечный свет. Голова раскалывалась, а язык был сухим, как песок в пустыне.
«Где я?» – была первая мысль.
А вторая:
– Ривер!
Он прохрипел ее вслух, сев на постели.
И скривился от боли в забинтованном плече.
Чьи-то мягкие руки с запахом лекарственных трав помогли ему опуститься обратно на подушки.
Сквозь туманную рябь перед глазами проступило лицо женщины. Она склонялась над ним – белые косы, острые уши.
Эльфийка!
Роан дернулся к изголовью кровати.
Перед внутренним взором в рваных вспышках красного света замелькали воспоминания.
Его подруга падает на колени.
В ее груди стрела.
Эльфам нельзя доверять. Они – убийцы!
– Тише, тише, не надо, пожалуйста, – голос женщины был ласковым, мягким, как и ее ладони. Она пыталась помешать Роану подняться с постели. Из-за ранения он стал омерзительно слабым и неуклюжим.
Незнакомая эльфийка тем временем уговаривала его не двигаться, чтобы не разошлись швы.
– Они были предателями. Я не знала. Поняла это только вчера, когда увидела тебя на земле всего в крови. Наша встреча должна была пройти иначе. Прости меня, сын. Умоляю.
Сын?
Роан замер.
Эта женщина с нежными руками – его… мать?
В груди болезненно сжалось.
Он никогда не видел своих родителей. Его вырастил дедушка Эрималь, обычный человек. Он говорил, что дома Роану грозила большая опасность, поэтому его увезли далеко-далеко и поселили среди людей. Но, по словам опекуна, это было временно. Дедушка Эрималь обещал, что однажды Роан вернется к семье.
Вот, вернулся.
И чуть не погиб.
Роан недоверчиво всматривался в лицо женщины, сидящей на маленьком стуле рядом с кроватью. Подсознательно он искал в ней свои черты. Мать и сын должны быть похожи, верно?
Ее кудри белее снега, взгляд – чистая лазурь, но у лучников в лесу тоже были такие глаза и волосы.
– Не вини меня, прошу! – женщина всхлипнула, и по ее щекам побежали слезы. – Пожалуйста, не думай, что я тебя бросила. Мне пришлось расстаться с тобой, хотя мое сердце разрывалось на части. Но другого выхода не было. Я спасала тебе жизнь!
Она глубоко вздохнула, словно собираясь с душевными силами, чтобы продолжить свою мучительную исповедь.
– Все мои дети умирали во младенчестве, – ее голос дрожал. – Однажды они просто переставали дышать. Мой первенец заснул в кроватке и не проснулся. Мой второй сын… Каждый. Каждый мой ребенок! Я родила троих, и все они…
Маленькая, хрупкая, она съежилась на стуле, и ее тонкие плечи содрогнулись от беззвучных рыданий. Смотреть на нее было физически больно. Роан ощутил внезапное желание утешить плачущую перед ним женщину.
Его мать.
Эльфийка на стуле – его мать.
Никак не получалось это осмыслить.
– Брат убедил меня, что это проклятье рода. И когда на свет появился ты, мой четвертый, мой последний ребенок, я решила отослать тебя подальше из Альтарина. Я была уверена, что только так могу защитить свое единственное дитя. Что рядом со мной ты в опасности. Но…
Сгорбившись еще больше, она закрыла лицо руками.
– Вскоре мой муж погиб от болезни. Горе от разлуки с тобой и моим любимым было чудовищным. Я словно умерла. Брат взял на себя обязанности правителя. Все это время он управлял королевством, а я жила редкими весточками о тебе. Письма старика Эрималя были моей единственной радостью. Знать, что ты жив и здоров, что у тебя все хорошо…
Она выпрямилась на стуле, и ее лицо полыхнуло яростью.
– Теперь я знаю: мой брат – предатель. Ему нужна была власть. Мои несчастные малыши… наследники, мой муж – это все дело его рук. Меня он пощадил только потому, что я была все равно что тень. Дела государства меня не волновали. Годами я варилась в своем горе, жила внутри него, как в пузыре, и не замечала ничего вокруг.
Далеко не сразу до Роана дошло, что его мать не обычная женщина – королева, а он – наследник престола. Это черное дерево на флаге и в записке – герб правящего дома, его семьи.
Поэтому его пытались убить.
Теперь история, которую он слышал, звучала еще более невероятно.
– А потом я узнала, что ты попал в беду, – продолжила мать. – И что-то в моем сознании перевернулось. Я подумала… ты вырос, проклятие, должно быть, утратило силу… со мной, в Альтарине, среди своего народа, ты будешь в большей безопасности, чем в чужом королевстве с безумными законами. Я обратилась в Гильдию наемников…
– Ривер…
Роан сел так резко, что рана под бинтами болезненно отозвалась.
Внутри все сжалось от неизвестности и страха услышать дурные вести.
Он ведь не потерял ее?
Там, на лесной поляне, в нем пробудилась магия, а это значит…
– Ты говоришь о девушке, что была рядом с тобой? – спросила королева.
– Что с ней?
В груди стало тесно. С каждым ударом сердца в ушах нарастал гул крови.
– Она не…
Роан не мог произнести это страшное слово. Казалось, озвучив свои страхи, он сделает их реальными.
«Ривер, Ривер, Ривер», – имя любимой билось в его сердце, огнем обжигало разум.
В ожидании своего приговора, Роан до боли впился пальцами в простыню.
«Скажи, что она жива! Пусть с ней все будет в порядке! Умоляю!»
Мать светло улыбнулась, и от сердца отлегло.
– Наши целители едва успели вытащить ее с того света.
Роан прикрыл глаза и обмяк на постели.
Жива! Жива! Жива!
Королева смотрела на него с ласковым пониманием.
– И ее здоровью ничто не угрожает?
– Лучшие лекари Альтарина трудились над тем, чтобы поставить твою любимую на ноги. Повезло, что Альви предупредил нас о вашем приближении, иначе мы бы не подоспели вовремя.
«Любимую», – подумал Роан, и его окатила волна жара.
– Альви? – Было так хорошо, что начало клонить в сон. Напряжение ушло, и мышцы превратились в желе, но ему нравилось это ощущение полной расслабленности.
– Наш семейный фамильяр.
Роан нахмурился, а потом перед глазами мелькнул момент, когда разноцветная ящерка рванула в небеса, будто вспомнив о важном деле.
Альви… это их Ужин?
– Она… мальчик?
– Да, самец карликового дракона. А что?
Милая мордашка, розовые лапки.
Вот Ривер удивится!
Ему остро захотелось оказаться сейчас рядом с ней – взять ее за руку, рассказать
