Криминальная патопсихология - Юрий Антонян
У взрослых картина несколько иная, страх не столь полно поглощает их. Окружающие люди не представляются им угрожающими, как в детстве, а поэтому их тревожность не так бросается в глаза. Впрочем, неспособность отстоять свою позицию в споре остается. Достаточно противнику выступить поэнергичнее, как люди с тревожно-боязливым темпераментом стушевываются. Поэтому такие люди отличаются робостью, в которой чувствуется элемент покорности, униженности. Наряду с этим различают еще ананкастическую робость, спецификой которой является внутренняя неуверенность в себе. В первом случае человек постоянно настороже перед внешними раздражителями, во втором – источником робости служит собственное поведение человека, именно оно все время находится в центре внимания. Эти два типа робости можно дифференцировать при простом наблюдении. В обоих случаях возможна сверхкомпенсация в виде самоуверенности или даже дерзкого поведения, однако неестественность его сразу бросается в глаза. Временами к робости присоединяется пугливость, которая может иметь чисто рефлекторный характер, но может быть и проявлением внезапного страха. Чем ярче выражена пугливость, тем более вероятна сопровождающая ее повышенная возбудимость автономной нервной системы, усиливающая соматическую реакцию страха, которая через систему иннервации сердца может сделать страх еще более интенсивным[111].
В этом достаточно тонком описании тревожности (задачу вскрыть причины этого явления автор не ставит) для нас важен ряд моментов. Такие психологические особенности, как боязливость, пугливость, эмоция страха, когда они становятся неконтролируемыми субъективно, могут быть причиной совершения преступлений, например дезертирства, самовольного оставления части в боевой обстановке, добровольной сдачи в плен и некоторых других воинских преступлений. Дерзкое же поведение, могущее принять форму хулиганских действий, представляет собой психологическую компенсацию тревоги.
До тех пор, пока человек может осуществлять субъективный контроль над эмоциями опасности и страха, адекватно ситуации проявлять свои защитительные механизмы, его действия обычно не выходят за рамки социально допустимого. Потеря контроля как раз и может приводить к общественно опасным действиям. Такой контроль меньше способны осуществлять лица с психическими аномалиями и именно в силу таких аномалий.
Тревожность наличествует и в отдельных психических болезнях и аномалиях. Она наблюдается при шизофрении (напомним, что очень небольшая часть больных в состоянии стойкой ремиссии признаются вменяемыми), психических расстройствах вследствие черепно-мозговых травм. Весьма заметны страхи, тревоги, тревожность при психопатиях, которые, как известно, очень интересуют криминологию. В первую очередь это происходит потому, что в клинической картине психопатии, например, возбудимого типа наблюдается повышенная раздражительность, возбудимость в сочетании со взрывчатостью, злобностью, злопамятностью, склонностью к колебаниям настроения с преобладанием угрюмо-злобного его фона, мстительностью, вязкостью аффективных реакций и бурными проявлениями аффекта гнева в ответ на часто незначительные поводы. Психопаты паранойяльного типа чрезвычайно чувствительны к игнорированию их мнения, склонны к преувеличению значения разногласий, крайне обидчивы и злопамятны. Присущие им эгоизм, бескомпромиссность, желание в любой ситуации поступать по-своему, безапелляционная категоричность суждений, как правило, мешают поддерживать ровные отношения в семье и коллективе[112].
Конфликтность и враждебные действия психопатов, конечно, можно объяснить их агрессивностью. Но, на наш взгляд, этого объяснения недостаточно, поскольку сама агрессивность имеет свои причины. Необходимо поэтому задуматься над тем, что психологически стоит за ней, в чем субъективное значение конфликтности, агрессивности, враждебных поступков, ради чего они совершаются, тем более что их могут совершать и неагрессивные личности. Иными словами, нужно поставить проблему мотивации указанного поведения, в ходе решения которой ответить на вопрос, что внутренне, психологически, хотя и бессознательно, выигрывает индивид, действуя подобным образом. Именно в этом заключается специфика патопсихологического, а не психопатологического (могущего ограничиться лишь описанием) подхода.
Поэтому есть основания считать, что злобность, агрессивность во многом связаны со страхом и тревогой, постоянным ожиданием угроз, нападения, неприятностей, непонимания, в целом неблагоприятного развития событий, ощущением своей уязвимости. Не случайно исследователи отмечают, что «на фоне конфликтных отношений у психопатических личностей паранойяльного типа особенно обостряются недоверчивость, подозрительность, мнительность. Аффективная охваченность в таких случаях определяет одностороннюю оценку действительности, своеобразный отбор и интерпретацию различных событий в плане подтверждения собственной точки зрения. Вследствие этого возникающие подозрения все более укрепляются, обрастают „доказательствами“, приобретают бредовую окраску»[113]. Все это «заставляет» психопатов все время «держать» оборону, давать отпор, защищать себя.
В социально-психологическом плане это можно охарактеризовать как состояние дезадаптации, при которой значительно ослабляются и искажаются эмоциональные, интеллектуальные и иные психологические связи с окружающим миром. Л. М. Шмаонова, например, пишет, что у психопатических личностей шизоидного типа вследствие замкнутости и нарушения контакта с реальной действительностью она воспринимается весьма субъективно и неточно, как «в кривом зеркале». У этих лиц нет эмоционального резонанса с чужими переживаниями, им трудно найти адекватную форму контакта с окружающими. В жизни их обычно называют оригиналами, чудаками, странными, эксцентричными. Причудливость их интеллектуальной деятельности проявляется в особом обобщении фактов, образовании понятий и их сочетаний, неожиданных выводах, резонерских рассуждениях[114]. А. Е. Личко относительно подростков с умеренной психопатией отмечает, что срывы у них обычно ситуативно обусловлены, их глубина и продолжительность пропорциональны психической травме. Социальная адаптация неустойчива, снижена или ограниченна. При неустойчивой адаптации легко возникают срывы. При сниженной адаптации подростки учатся или работают явно ниже способностей. При ограниченной адаптации резко сужен круг интересов или жестко определена область, где возможна продуктивная деятельность и где иногда достигаются выдающиеся результаты. При выраженной психопатии у подростков социальная адаптация бывает неполной и нестойкой. Работу или учебу то бросают, то возобновляют. Отношения с родителями полны конфликтов или отличаются патологической зависимостью[115]. Все это не может не оказывать разрушающее влияние на поведение психопатов, порождая его антиобщественные формы.
Подводя итоги дифференцированного анализа основных форм пограничных нервно-психических расстройств, Ю. А. Александровский делает вывод о том, что эти расстройства, имеющие общие этиопатогенетические звенья и клиническую феноменологию, отражают ослабление возможностей адаптированной психической деятельности[116].
Таким образом, агрессивные, насильственные действия в значительном числе случаев своим субъективным источником могут иметь тревожность как состояние или как фундаментальное свойство личности, теснейшим образом связанную с нарушениями психической деятельности. Тревожность, порождаемая конфликтами и враждебностью, сама является следствием дезадаптированности индивида. Конфликты и враждебность не снимают тревожности, а, напротив, усиливают ее, создавая порочный круг, который и отражает механизм дезадаптации, возникающей на этой основе. Причины дезадаптации, конечно, следует усматривать в субъективных особенностях его отношений к окружающему миру. Но не следует игнорировать и обратное – отношение микросреды к конкретному человеку. Наблюдения показывают, что к психопатам, алкоголикам и особенно к олигофренам многие люди, даже близкие, относятся недоверчиво, презрительно, иногда и враждебно, «аномальные» личности часто «выталкиваются» из среды, нормальных связей и контактов, а это не может не вызывать ответных реакций. Поэтому
