Лекарство от предательства - Рина Фиори
– А почему карта пациента хранится дома, и не в поликлинике? – опять профи включает.
Давай, давай, выруби этот строгий тон, ты же такая милая девочка.
– Мы в частной клинике обследовались, – быстро нахожу оправдание.
Паркую тачку, открываю дверь, помогаю Алисе выйти.
Открываю тяжёлую металлическую калитку, впуская робкую гостью внутрь.
Чувствую укол совести. Ведь я, как паук, умело расставил сети, и практически заманил добычу в ловушку.
Но в деле бизнеса нет места совести, и во всём остальном тоже.
– Ого, – Алиса громко выдыхает, разглядывая внутренне убранство моего дома.
Да, я знаю, что живу шикарно. Димка говорит, что слишком пафосно, но мне нравится.
Поэтому бывшая долго отказывалась от развода, всё не хотела расставаться с красивой жизнью. Но потом сдалась, напоследок заявив, что я тоже ей изменял. С работой.
А ей хотелось и жить красиво, и чтобы муж всё время рядом был. Но в жизни так не бывает, всегда приходится выбирать. И она выбрала моего друга, который, в отличие от меня, на своей работе повёрнут не был.
– Нравится?
Наблюдать за реакцией Алисы одно сплошное удовольствие. Я думал, что так бесхитростно улыбаться могут только дети.
– Один момент, – ухожу наверх якобы за документами.
Спускаясь, замечаю, что Алиса разглядывает висящую на стене картину.
– А где карта и анализы? – смотрит на папку в моих руках.
Серые глаза темнеют, словно небо перед грозой. Кажется, ещё немного, и мне не избежать удара молнией.
– Её ведь не существует? – какая сообразительная.
Девушка складывает руки на груди и делает шаг в мою сторону.
– Зачем вы привезли меня сюда, Кирилл Александрович?
Смешная и наивная, неужели сама не понимает?
Швыряю папку на кожаный диван и тоже двигаюсь навстречу девушке.
– Расскажу, если ты объяснишь, зачем поцеловала меня? – медленно снимаю пиджак, с упоением наблюдая за тем, как огромные глаза становятся ещё больше.
– К-какой поцелуй? – пытается отступить, но я не позволяю.
Ловко перехватываю рукой тонкую талию, дёргаю рыжуху на себя.
– Вот такой, – накрываю манящие губы, вдыхаю волшебный аромат девчонки.
Провожу рукой по гладким волосам, вспоминая, как уже делал то же самое в машине «скорой».
Неужели мои сны превратятся в реальность?
Глава 13
Алиса
– Зачем вы привезли меня сюда, Кирилл Александрович?
Баринов швыряет папку с документами на кожаный диван и делает несколько шагов навстречу.
– Расскажу, если ты объяснишь, зачем поцеловала меня? – он медленно снимает пиджак, растворяя одним действием всю мою смелость и уверенность.
– К-какой поцелуй? – пытаюсь отступить, но не успеваю.
Мужчина ловко перехватывает рукой мою талию, дёргая на себя.
– Вот такой, – набрасывается с поцелуем.
Не таким нежным, как тогда в клубе, более жадным, голодным, напористым. Но не менее приятным и головокружительным.
Кажется, что если Баринов сейчас уберёт руки, то я упаду. Ног не чувствую, в груди печёт, и разум вот-вот меня покинет.
Но как же так? Ведь мы едва знакомы, а я уже позволяю постороннему мужчине прикасаться ко мне.
«Ты же первая его поцеловала» – слышу аргумент.
Словно маленький бес сидит на моём плече и уговаривает поддаться соблазну.
«Но тот поцелуй не имел никакого отношения к Баринову, это было сделано назло Андрею, ведь так?» – маленький ангелочек с другого плеча приводит более весомый довод.
Так, но…
– Что… что вы себе позволяете? – отпихиваю мужчину ладонями.
Его поплывший взгляд говорит о многом. Например, о том, что Баринов не въезжает, что делает что-то непозволительное.
– Вы в своём уме? – пячусь в сторону двери.
Этот мужчина крупнее и выше меня, я вряд ли смогу противостоять ему, если он вдруг попытается напасть.
– Алиса, – смакует моё имя, – что не так?
– Что не так? Да всё не так! – хватаю с деревянного стола маленькую фарфоровую статуэтку. – Только попробуйте подойти!
– Т-ш-ш… – выставляет ладони в примирительном жесте. – Тише, тише…
– Я предупредила! – продолжаю воинственно махать статуэткой.
На мгновение бросаю на неё взгляд – полуобнажённая женщина с перекинутой через плечо материей. Так изображают греческих богинь.
Смотрю на Баринова с осуждением. Каков извращенец.
Он в ответ гипнотизирует меня небесными глазами. Словно пытается понять, не шучу ли я.
А я и не думала шутить. Признаюсь, сперва сама чуть не поддалась соблазну. Но Баринову об этом знать не нужно.
И мне стыдно за своё поведение. Веду себя, как вертихвостка, в дом зачем-то зашла… Надо было стоять на своём и ждать на улице Кирилла Александровича.
Мужчина разочарованно кривит чётко очерченные губы, кивает головой, отворачивается.
– Я не хотел тебя обидеть, извини, – его тон с мягкого меняется на чёрствый и безразличный.
Кирилл Александрович присаживается на кожаный диван, и всё внимание переключает на разбросанные бумаги. Собирает их, складывает в папку.
Я продолжаю растерянно стоять посреди чужой гостиной. Ситуация глупая до невозможности. Как теперь выпутаться?
– Если вы, Кирилл Александрович, не способны держать себя в руках, то нам не стоит… – хаотично машу руками, пытаюсь подобрать правильные слова. Лучшая защита – нападение, и я этим пользуюсь без зазрения совести. – И ваша бабушка…
– Я уже извинился, – чеканит строго. Словно другой человек передо мной – закрытый и жёсткий. – И бабуля здесь не причём, она завтра ждёт тебя.
Анна Фёдоровна, правда, мировая бабушка. Общительная, добрая, да и внешне достаточно ухоженная для своего возраста. Жаль будет её огорчать внезапным отказом, но Баринов…
– Ладно, давайте попробуем сработаться. С вашей бабушкой, – на всякий случай уточняю. – Но если вы ещё хоть раз!
– Я закажу тебе такси, – вынимает из кармана телефон, водит пальцем по экрану.
Такси? А ну, да, так правильнее будет. Само собой.
В машине звоню Насте, напрашиваюсь в гости. Её родители уехали в очередной отпуск, которых у них несколько в году. Поэтому Ласовская одна в огромном доме.
– Блин, тебя даже на два дня нельзя оставить, – с порога ругается Настёна, – вляпаешься во что-то.
Мы не обмениваемся приветствиями, сразу проходим в дом. Подруга одета в короткий бирюзовый топ и тонкие джинсы. А на улице ещё зима, поэтому чмоки-чмоки мы делаем в помещении.
Снимаю верхнюю одежду и оставляю вещи в прихожей на пуфе. Когда мы с Настей дома одни, можно расслабиться и не следить за порядком.
Падаю в кресло-мешок, которое специально для меня стоит в гостиной у Ласовских. Настя присвистывает, разглядывая моё платье, присаживается рядом на диван.
Протягивает мне стакан с каким-то странным напитком.
– Эт чё? – спрашиваю на всякий случай.
Зная подругу, стараюсь быть осторожной. Она вечно какую-нибудь гадость
