Мой эльфийский заказ - Анна Жнец

Роана затопило смущение, смущение выкипело до гнева, а гнев в свою очередь сменился безграничным ужасом.

О боги, он нарушил Запрет!

От этой мысли внутри все похолодело.

– Что ты наделала?.. – шепнул Роан, продолжая леденеть.

Его голос охрип, язык онемел и начал заплетаться, как у пьяного.

Столько лет – столько лет! – он боролся с искушениями, воспитывал силу воли, держал себя в ежовых рукавицах, терпел, превозмогал! И все напрасно! Эта ненормальная все испортила!

Ему стало дурно. В груди закололо. Пальцы задрожали.

– Эй, ты в порядке? – нахмурилась его похитительница. – Слушай, ну не стоит так переживать. Не девица же, чтобы трястись за свою честь. Ну потрогала я тебя немного. Подумаешь. Ты даже не кончил.

Не кончил.

Тиски паники немного ослабли.

Она права, ничего страшного не случилось. Они не занимались любовью, он не проник в женское тело, не излился в чужую ладонь. Может, пронесло?

Роан перевел дух и свободной рукой стер испарину со лба. Ощущение было такое, будто он прошелся по краю пропасти.

– Ну ты странный, конечно, – протянула ненормальная. Эстер. Кажется, этим именем она представилась мужику за барной стойкой таверны.

Может, в ее глазах Роан и выглядел чудаком, но она просто не знала про Запрет, не понимала, что стоит на кону, вообразить не могла, насколько высоки ставки. Целибат не его выбор, а необходимость. Ему надо продержаться до определенного момента, а потом он получит свободу и вместе с ней бесценный дар. Этот дар стоит того, чтобы потерпеть, застегнув штаны на замок. И Роан никому не позволит пустить свои многолетние труды насмарку!

Он посмотрел на Эстер и почувствовал, как румянец заливает лицо. До поры до времени девушки – запретный плод, и, чтобы избежать соблазнов, Роан привык держаться от них подальше. Поэтому у него совсем нет опыта общения с противоположным полом и он так смущается рядом с этой беспардонной особой. Слишком уж она смелая, непредсказуемая и развязная. Это его в ней и отталкивало, и привлекало.

– Что-то мой проснувшийся организм захотел в уборную, – вдруг сказала Эстер.

Не успел Роан испугаться, как она засмеялась и добавила:

– Хорошо, что у меня есть ключ от наручников.

«Очень хорошо», – подумал Роан с бесконечным облегчением, ибо в этот самым момент почувствовал, что после долгой ночи его распирает от желания посетить ту же комнату, что и Эстер.

– Ты все-таки его не проглотила?

Его облегчение было настолько велико, что он временно простил ей и руку в штанах, и все вчерашние выходки.

– Ну я же не идиотка, – улыбнулась его спутница и полезла в карман штанов.

Улыбка с ее лица быстро пропала. Нахмурившись, Эстер засунула руку поглубже в карман и принялась там лихорадочно шарить.

– Где же он? – она похлопала по своим брюкам, встряхнула тонкое одеяло, которым они накрывались ночью, расправила складки простыни вокруг себя.

Пока девушка суетилась, в груди Роана росло дурное предчувствие, а вместе с ним – позывы в уборную.

Следующие слова Эстер прозвучали в его ушах похоронным набатом.

– Проклятье! Ключ исчез!

* * *

Звякая цепью наручника и мешая друг другу, они нервно ощупывали постель – каждый уголок, каждую складку простыни. Поднимали подушки, опускались коленями на пол и заглядывали под кровать. Ключа нигде не было.

– Ну не мог же он просто взять и раствориться? – сокрушалась Эстер.

– А ты точно уверена, что не глотала его? – Роан выразительно посмотрел на ее живот под тканью мятой туники.

– Я что, по-твоему, совсем больная? – огрызнулась его спутница.

Он тактично промолчал, но с намеком кашлянул в кулак.

Поиски продолжились.

Словно еще на что-то надеясь, Эстер уже в третий раз вывернула карманы и с досадой сунула палец в незаметную дырочку в подкладке штанов. Через нее ключик, похоже, и выпал. Но где, в каком укромном уголке, он закончил свое путешествие?

Они осмотрели весь пол, включая щели между деревянными досками, залезли под комод и тумбы, но отыскали лишь многолетние залежи пыли. Подняли матрас, полюбовавшись треснувшей решеткой кровати. Отдернули шторы, чтобы изучить подоконник, хотя этот вариант не выдерживал никакой критики и больше напоминал жест отчаяния.

– Остается только одно, – с обреченным видом вздохнула Эстер.

– Бежать за пилой? – предположил Роан, посмотрев на дверь.

Он был близок к тому, чтобы начать пританцовывать на месте. На фоне грозящего конфуза все остальные проблемы казались мелкими и незначительными.

Лицо горело. Над верхней губой выступил пот. Растущим лихорадочным жаром организм Роана умолял его поторопиться.

Эстер поднялась с пола, дернув вверх и своего собрата по несчастью. Но вместо того, чтобы отправиться за хозяином таверны и пилой – железными кусачками, топором, хотя бы чем-нибудь – она застыла посреди комнаты и начала повторять:

– Бес, бес, поиграл – отдай.

Роан вылупил на нее глаза.

– Ты сейчас серьезно? – медленно проговорил он, не веря своим ушам.

Давление внизу живота усилилось. У него не было времени ни на глупые шутки, ни на чужие суеверия, и он рванул к двери, потащив за собой эту безумную чудачку. Та, к счастью, не сопротивлялась.

Ранним утром в зале таверны никого не было. Не только посетителей, но и подавальщиц. Пустые столики, тишина и полумрак за барной стойкой, ни единого звука и шороха, будто за одну ночь мир полностью обезлюдел.

Просторную комнату с закопченными балками пересекали косые лучи. Свет был серый и мутный, словно испачкался, проходя сквозь грязные окна. Дощатый пол пронзительно скрипел при каждом шаге. А вчера они этого скрипа не слышали за чужими разговорами и другим шумом.

Им пришлось изрядно побегать, чтобы найти хотя бы кого-нибудь в этом царстве сна и покоя. В конце концов им помог угрюмый бородач, коловший дрова за конюшней.

Рискуя остаться без руки, они растянули на дубовой колоде цепь, что соединяла два браслета, и лезвие топора за три удара разбило металлические звенья.

– Где тут уборная? – сразу спросила Эстер, крутя на запястье свою половину наручника.

Их спаситель указал в сторону узкого деревянного сарая на краю поля рядом с лесом.

– Я первая! – закричала Эстер и метнулась к этой хлипкой на вид конструкции под открытым небом.

Роан, который уже не