Письма разных лет - Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

* * *

Дорогой отец А.!

Все благое приходит к нам через труд и преодоление многих искушений.

Если у Л. желание серьезное, то надо преодолеть на пути к избранной цели все испытания, тем дороже будет приобретенное. Пусть молится и трудится, и утешит ее Господь за терпение и постоянство.

Да даст ей Господь силу и мужество.

* * *

Раба Божия Л.!

А мы вот живем в монастыре, где все и во всем подчиняются монастырскому уставу, в том числе и в пище. И никого это не смущает, ибо пища не приближает нас к Богу и не удаляет.

Мне же Вашу проблему не решить, ибо не я благословлял Вашу премудрость, не мне и разрешать Ваших смущений.

Мне вот наш приходской священник в моей ранней юности дал урок на всю жизнь – благочестивые люди устраивали поминки по маме и ошиблись в днях: на пятницу наготовили скоромного, мне было 6 лет, и я, как и Вы ныне, всячески уклонялся от вкушения еды, пока одна из бабуль не вспомнила, что ныне пятница, и не объявила на весь дом причину моего поведения. Так вот наш батюшка на другой день поговорил со мной и научил, что значит – милости хочу, а не жертвы.

А уж батюшка-то был Божий человек и умел любить Бога и людей.

Умудри Вас Господь!

* * *

Дорогие А. и Е.!

Очень благодарен вам за письмо-завещание владыки Сергия. Дорогие мои, а можете ли вы себе представить, что пережил владыка Сергий за свою, такую короткую, архиерейскую жизнь и отчего его сердце не выдержало тяжести ноши?

А если все мы сейчас побежим в поисках «лучшего» из наших храмов, захватив с собой и ту малую толику духа, что сами имеем, а все и всех оставим чуждому духу? И подумать страшно.

Мне очень по душе ответ вам отца Н. И слава Богу, вы в нем обретаете преемственно единодушного о. Феодору духовника.

А я уже давно молюсь и за владыку С., я ведь часто бывал у святейшего патриарха Пимена и знаю владыку еще с иподиаконов, молюсь и за отца Ф., с семьей С. у меня родство давнее. А вот насчет приезда ко мне сейчас ничего положительного сказать не могу. Стал безнадежно стар. И сам удивляюсь своей старости и немощи. Все хочется на погоду посетовать, но сам-то знаю, что моей старости уже ни мороз, ни солнце не помогут.

Скажите отцу Н., что приехать в монастырь можно в любое время, когда у него будет возможность и желание. Я думаю, что молитва его в пещерах наших уже будет целительным бальзамом уставшей от невзгод душе.

Ну а встреча наша может быть, а может и не быть. Это как Бог благословит. Но в любом случае я буду знать, что он у нас в монастыре, и к его молитве присоединю свою. А еще есть пока у меня возможность письменного общения. И это в настоящее время мне нравится даже больше. И я в ответах сосредоточен молитвенно, да и память об ответах зримая.

Уж больно время нынче лукавое. Иногда даже некоторым посылаю ответы с уведомлением. Так что и отцу Н. скажите, если жаждет душа, то пусть не связывает он себя поездкой, а напишет мне, и мы с ним побеседуем письменно и объединим свои молитвы об одном.

А вас умудри и укрепи Господь. Бежать нам некуда, только молитвой к Богу, враг силен, но всесилен лишь Господь.

Божие благословение вам на терпение, терпение и еще раз терпение и стояние в Истине.

* * *

Уважаемый Л. А.!

Получил от Вас в дар книгу с Вашими иллюстрациями.

Спасибо!

Но каково же было мое удивление и огорчение, когда я увидел, что мое имя Вы поставили себе и В. Гюго в соавторы, написав об этом в своем предисловии.

Дорогой Л. А., я ведь не писатель и не художник, я священник; и думаю, что каждый должен делать пред Богом свое дело.

Я категорически отказываюсь от какого-то ни было соучастия в Вашей работе.

Благословить человека по его просьбе на труд и помолиться о нем – это мой долг пастыря, но все остальное – выбор самого человека и только его ответственность пред Богом и людьми.

Уж очень смахивает Ваше желание прикрыться именем «именитого отца» на шельмовство. Простите за выражение. Но иначе не могу понять, зачем Вам понадобились эта реклама и ссылка на авторитет, который таковым не является?

Возвращаю Вам книгу с глубокой скорбью и сожалением, что утрачивается в людях понятие и вкус к духовному общению, подменяя все рекламой, громыханием и шумом, не имеющим ничего общего с духовным.

* * *

Дорогой отец А.!

Получил второе Ваше письмо. В отношении «общества» я Вам ответил и повторю еще раз: «дело это гражданское и общественное в целом», а православное мировоззрение – это дело личное человека.

Были времена, когда наше общество было православным, но и в нем, и в то время были инакомыслящие, теперь же в обществе стали инакомыслящими православные. Но жить нам всем предлежит в обществе, а устраивать в нем православную секту адвокатов ли, учителей ли, медиков ли, художников ли никак не годится.

Возьмите в пример Церковь Православную. Живет и выживает она при всяком государственном устройстве – живет Богом и ради людей, и уйти от своего служения не может. Уйдя же в катакомбы, и она превратится в секту. Вот и адвокаты должны жить и служить в обществе среди людей, служа и верующим, и неверующим, руководствуясь каждый своим мировоззрением, гражданскими законами, своей совестью и оставаясь православными христианами.

В отношении Н. могу только удивиться, ибо каноны не мною писаны, а святыми отцами. Нам же, грешным, их ни обсуждать, ни пересматривать не дано. А там написано в отношении священнослужителей: «Богу нужна жертва чистая». Второбрачие служителю алтаря воспрещено.

А когда был женат, до воцерковления или после, роли не играет. И был ли в первом браке венчан или нет, тоже не существенно для решения данного вопроса. Главное, что жена у него вторая, а это значит, что стать служителем Божиим у Престола он не может. Второбрачный может быть только церковнослужителем, но никак не священнослужителем.

Простите.

* * *

Дорогие о Господе А. и А.!

Каждый человек живет и спасается в своем звании. Ваше спасение, как православных мирян, – жить по-христиански и воспитывать детей в Боге. И это сейчас весьма трудно.

А в церковь, даже если там и сокращает