Рольф в лесах. Лесные рассказы - Эрнест Сетон-Томпсон

Маленькая Сплетня спросила, откуда она взялась, но Дева не ответила, а лишь смотрела в небо, и глаза ее были полны слез.

Ее тихая печаль тронула сердце маленькой Сплетни. Тронуть его было нетрудно, просто ничего не трогало его глубоко; но Сплетня помчалась рассказать всем встречным и поперечным, как глубоко она тронута.

Едва она вспорхнула, как Береза прошелестела:

– Что нового, что нового, маленькая Болтушка?

– Ах, какая печальная история! – ответила Сплетня и выбросила длинный язык, словно змея. – Прелестное дитя звезд пало на землю и теперь сидит и молчит, оцепенев от горя, на берегу, и из пальца у нее прямо хлещет кровь!

– Как, и все это из-за царапины на пальце? Наверняка у нее есть более веские причины, может быть, она ранена?

– Да-да, именно так, и в самом деле кажется, что все серьезнее, чем царапина на пальце. Я бы даже сказала, что она вся изранена.

– Ах, надо же, как интересно! – сказала Береза, когда Сплетня хотела уже упорхнуть. – Не хочешь чем-нибудь угоститься? У меня на нижних ветках полным-полно недозрелых фактов, а под опавшей листвой целые горы сочных намеков.

И пока Сплетня с наслаждением поглощала любимые лакомства, Пихта окликнула ее:

– Что нового, что нового, Рукокрылая?

– Ах, какая печальная история! – ответила Сплетня Пихте. – Прелестная дева сидит вся израненная и рыдает в три ручья.

– Какой ужас! Неужели у нее совсем нет друзей?

Однако Сплетня проглотила еще два-три зеленых факта и помчалась прочь, дожевывая намек.

Солнце уже село, и когда Сплетня вернулась к Звездной деве, та сидела на берегу, продрогшая и несчастная.

– Вот бы мне еще немного красного света той звезды, тогда я отогрелась бы, – сказала Дева в ответ на расспросы Сплетни, и Крылатая Сплетня снова помчалась прочь зигзагами – Сплетни никогда не летают прямо, однако Береза заметила ее и крикнула:

– Эй, Языкастая, что нового?

– Она умирает от голода и холода, Звездная дева уже совсем окоченела и плачет – просит красного звездного света.

– Ах, бедняжечка! – воскликнула Пихта. – Я бы отдала ей две свои ветки, они заменят ей красный звездный свет, если она споет песню ветра и потрет их друг о друга, как трутся они на ветру. Я это знаю, ведь во мне полным-полно целебной смолы.

– От твоего звездного света ей будет мало пользы, – съязвила Береза, поскольку Пихта ей не нравилась и к тому же она считала, что имеет право претендовать на звание «узнавшей обо всем первой». – Я отдам ей волшебную бахрому своего платья, которая превратит свет звезд в свет солнца.

– Ха! Скажешь тоже, бахрома – горстка пыли и больше ничего! Если Деве нужно согреться, пусть бросит в красный звездный свет несколько моих шишек – и она увидит сияющее пламя.

Тогда Сплетня полетела обратно к Звездной деве.

Дева терла пихтовые ветки, пока не показалась красная звездочка, потом подложила туда бересты, и огонь разгорелся, добавила пихтовых шишек – и развела теплый огонь.

– Но ветер холодит ей спину, а рана болит! – так рассказала маленькая Сплетня Пихте и Березе наутро. Тогда Пихта передала Деве целительное масло для ран, а Береза – кору, чтобы построить вигвам.

– Возьми мои ветки, чтобы сделать ей мягкую постель! – победоносно воскликнула Пихта.

– А я дам ей посуду, сахар и еще каноэ, чтобы плавать по воде, а не только крышу над головой. Я надену белое платье, чтобы она всегда могла найти меня в лесу летом, а зимой нагружу свои ветки коричневыми бусинами вампума, – сказала Береза.

И не успела Пихта придумать, что еще сказать, как Сплетня зигзагами помчалась по лесу к Звездной деве. Но она была лгунья, язык ее был раздвоен, а пути кривы. Сплетня не умела говорить правду, поэтому сказала:

– Смотри, что подарила тебе моя бабушка.

– Передай спасибо своей доброй бабушке, которую я не знаю, – ответила Звездная дева. – Я ничем не могу отдариться, но Гром-птица – моя сестра, и я попрошу ее не поражать того, кто согрел меня, когда мне было холодно, и подарил мне столько добра.

Так до сих пор и спорят они – Береза и Пихта, – кто из них лучше послужил Звездной деве, однако их потомки по-прежнему дарят племени Звездной девы свои древние дары – пихтовые палочки, трением которых индейцы добывают огонь, куски бересты, из которых получается лучшая растопка, пихтовые ветки для постели и целительную пихтовую смолу и березовую кору для вигвамов и каноэ. А Гром-птица не знает, кого из них можно разить, поэтому не трогает обеих. И Сосну, и Дуб, и Осину она раскалывает в каждую грозу, но Береза и Пихта стоят целые и невредимые – в них никогда не ударяет молния.

Откуда я знаю все это, о Ша-ка-сканда-вайо? Признаться, из источника, в котором ты вряд ли усомнишься, – от того же, кто подарил нам почти всю историю. Видишь ли, мне рассказала все это маленькая досужая Сплетня.

Мораль: великий дух способен провести прямую линию даже кривой палкой.

Вендиго

Зимняя смерть

В сосновых лесах, там, где остров Кивейдин,

По снежному озеру Шебандован

Зимою морозной крадется Вендиго,

Заблудших охотников верная смерть.

Вендиго не виден и даже не слышен —

Не знает никто про него ничего,

Лишь только следы на снегу возникают,

И горе тому, кто наткнулся на них.

А время идет, и луну сменит месяц —

Охотник давненько покинул жилье…

Осталось загадкой, где он пропадает,

Лишь – странное дело – у входа в вигвам

Поверх занесенной метелью дорожки —

Цепочка огромных следов на снегу…

Никто о Вендиго и слова не молвит —

Все слышит Нечистый. И даже храбрец,

Тропою кровавой войны закаленный,

Тотчас каменеет, назвавши его.

Спасительное тепло

Как-то раз партия исследователей Севера сбилась с пути и уже замерзала, когда набрела на недавно заброшенный индейский лагерь. Догорающие головни своих кострищ индейцы разбросали. И каждый из изыскателей, дрожа от холода, уселся у своего костра и его и