Рольф в лесах. Лесные рассказы - Эрнест Сетон-Томпсон
Проснулась и куколка Рогатого Дьявола. Члены его затекли и занемели, он еще был очень сонным, но постепенно глаза его раскрылись, и он почувствовал, что все его тело сковано крепкими шелковыми нитями. Но весь он налился новыми силами и знал, что сможет разорвать свои путы и выйти из темницы. Он вытянул усики, чтобы ощупать свои страшные рога, но те исчезли, да и весь его дьявольский облик спал с него, словно маска. Зато у него появились крылья! Великолепные крылья на спине! Он выполз наружу, чтобы расправить их, и взлетел, превратившись в самое красивое из порхающих созданий. Тельце и крылья его были облачены в бархат и золото. Преисполненный радости жизни и полета, он взмыл вверх в нежной теплоте спускавшихся сумерек. И вскоре он увидел перед собой столь же лучезарное создание, как и он сам, также одетое в бархат и золото. Сначала он решил, что это Королева Гикори, но зрение его стало теперь более острым, и вскоре он увидел, что это была юная и еще более прекрасная Блистательная Принцесса. Пожар любви вспыхнул в его сердце. Бесстрашно он подлетел к ней – разве они были не из одного рода? Сначала она бросилась от него наутек, быстро-быстро махая крыльями, и все же не столь быстро, как могла бы, наверное, потому что уже вскоре он безмятежно порхал рядом с ней. Сначала она кокетливо отворачивалась, но вовсе не от испуга или досады. Она готова была играть и дразнить его. Потом на их особом языке он спросил ее, согласна ли она выйти за него замуж, и она ответила «да». И они отправились совершать свой брачный полет, ликуя в пурпурном воздухе ночи во всем своем великолепии и такие счастливые, что не передать словами.
И умные люди при виде их говорили: «Вот летит Королевская Цитерония со своей невестой». А Матушка Забота лишь улыбалась, видя их восхищение, и вспоминала Рогатого Дьявола Гикори.
Что нужно увидеть осенью
Рассказ 38
Пурпур и золото Осени
Жил-был однажды старик, которого звали Дедушка Время, и было у него четыре красавицы-дочери.
Старшую звали Зима. Она была высокой и белолицей. Платье она носила из белой шерсти, вышитое изумительными кружевами. Одни преклонялись перед ее красотой, другие считали ее слишком сухой и холодной. Но все соглашались, что она наименее привлекательна из всех сестер.
Вторую звали Весна, и она носила зеленое сатиновое платье, расшитое золотом. Нрава она была мягкого и веселого; и многие считали ее самой красивой из сестер.
Третья сестра, Лето, одевалась в платье из темно-зеленого бархата. Она была добросердечной, полной жизни и энергии – совершенная противоположность своей старшей сестре, и, уж конечно, она выглядела самой привлекательной.
Младшую звали Осень. Это было удивительное создание – пухленькое, с розовыми щечками, шумное, с бойким характером. Она носила пышные и немного экстравагантные платья, надевая каждый день новое. Но больше всего она любила пурпурное с золотом и облачалась в него позже всего. Если выйти в октябре на улицу, ты сможешь собрать лоскутки ее платья – они валяются повсюду: на обочинах дорог, на пригорках и полянах.
Рассказ 39
Почему синицы дважды в год сходят с ума
Давным-давно, когда в наших лесах круглый год стояло лето, синицы вели веселую жизнь и резвились со своими братьями и сестрами весь год напролет. Но как-то раз Матушка Забота разослала всем пичугам предупреждение, что они должны лететь на юг, так как с деревьев падают листья, приближаются снег и холода, которые принесут с собой голод.
Узнав об этом, все братья и сестры синиц принялись готовиться к отлету; и лишь синицы, верховодившие во всем, продолжали выделывать сальто на веточках и лишь посмеивались.
– Лететь на юг? Ну уж нет! Нам и здесь хорошо. А что касается мороза и снега – мы и не слыхивали о них, так что, скорее всего, их и вовсе не существует.
Вскоре все листья опали с деревьев, и все поползни и крапивники были так заняты сборами, что даже синицы бросили на время свои забавы и послали гонца узнать, что все это значит. Ответ, который они получили, им совершенно не понравился, так как посланец сообщил им, что все птицы отправляются в дальнее-дальнее путешествие, которое продлится много дней, а маленькие крапивники должны будут добраться до самого Мексиканского залива. Кроме того, им придется лететь по ночам, чтобы не попасть в лапы врагов – ястребов, а в это время года нередко дуют ураганные ветры. Но синицы не стали тратить время на переживания, заявили, что все это ерунда, и отправились восвояси, распевая и гоняясь друг за другом. Впереди летел их предводитель Том-Тит, исполняя новую песню, в которой он потешался над путешественниками.
Мы, синицы, всех хитрее —
От зимы запрем мы двери.
Погреба у нас набиты,
Мы со стужей будем квиты!
Но остальные птицы и не думали шутить. Они выбирали мудрых вожаков и сбивались в стаи. Они договаривались следовать только за своим вожаком и щебетать, когда им придется лететь по ночам, чтобы указывать дорогу летящим позади; они уже знали, что им нужно будет следовать вдоль берегов крупных рек, текущих к югу, и что перелеты им можно совершать лишь по ночам, и теперь они ждали полнолуния, чтобы отправиться в путь.
А умные бесшабашные синицы продолжали потешаться над своими собратьями, видя, как те собираются в лесах у берегов рек. И вот наконец, когда луна стала большой, полной и яркой, все поднялись по призыву своих вожаков и исчезли в сумерках. Синицы заявили, что все их собратья посходили с ума, придумали немало остроумных шуточек по поводу Мексиканского залива, а потом отправились играть в свои любимые пятнашки в лес, который теперь, впрочем, казался довольно тихим, да и погода становилась какой-то неуютно прохладной.
А через некоторое время действительно ударил мороз и пошел снег – тут уж синицам стало совсем плохо. От страха они потеряли всякое соображение и принялись метаться взад и вперед в напрасных поисках кого-нибудь, кто мог бы указать им дорогу в теплые страны. Они дико носились по лесу, пока действительно не лишились рассудка. Кажется, в окрестностях не осталось ни одной беличьей норы, ни одного дупла, куда бы не
