Рольф в лесах. Лесные рассказы - Эрнест Сетон-Томпсон
«Ак!» – вот все, что сказал Куонеб, направив каноэ к плоскому камню в заводи, у конца быстрины. Выбравшись на берег, они увидели заросшее кострище. Время близилось к полудню, и Рольф занялся приготовлением обеда, а Куонеб взял небольшой тюк и отправился разведывать волок. Протоптанной тропки он не обнаружил. Тут явно более двух лет не ступала нога человека, однако существуют кое-какие общие правила: держаться как можно ближе к воде, если только ее не отгораживает какое-нибудь естественное препятствие, и выбирать самый легкий путь. Куонеб все время поглядывал на реку, так как искал самого близкого места, откуда можно было бы плыть дальше, и примерно через сто шагов вышел к удобному причалу выше быстрин.
Они поели и, после того как Куонеб выкурил трубку, принялись за дело. Перенесли частями груз, а потом и каноэ, которое опустили на воду и привязали. Вновь его нагрузив, путешественники поплыли дальше, но через полчаса, преодолев еще один перекат, вновь увидели быстрины, правда не слишком стремительные, но настолько мелкие, что провести по ним каноэ оказалось невозможно, даже когда оба из него вылезли. Тут Куонеб прибегнул к способу, который французы называют деми-шарже[18]: часть тюков они перенесли на берег, а потом провели каноэ по воде и, добравшись до глубины, вновь загрузили.
Некоторое время они плыли спокойно, но затем добрались до места, где река сужалась между густо заросшими ольхой берегами и вода неслась стремительно, хотя глубина в два-три фута сохранялась. Индеец повернул каноэ к берегу и вырубил два легких, но крепких шеста. Упираясь шестами в дно – Куонеб на носу, Рольф на корме, – они фут за футом сумели провести каноэ против бешеного течения до спокойной воды.
Вскоре друзьям довелось испробовать еще один способ путешествия вверх по реке. Они добрались до места, где на большом протяжении течение было очень быстрым при глубокой воде. Ах, если бы они плыли вниз, а не вверх! Правда, на этот раз берег представлял собой открытый галечный пляж, и Куонеб извлек из своей походной сумки длинную веревку. Один ее конец он привязал к каноэ – не к самому носу, но ближе к середине, – а другой к широкому ремню из оленьей кожи, который затянул у себя на груди. Рольф остался на корме с веслом, а Куонеб зашагал по галечнику, буксируя каноэ, и таким образом «сильная вода» была преодолена.
Такие же трудности подстерегали их и на следующий день, и через день, и через два… Иной раз после двенадцати часов непосильного труда оказывалось, что каноэ преодолело всего пять миль. Быстрины, перекаты, волоки, «сильная вода» непрерывно сменяли друг друга, и, еще не проплыв пятидесяти миль до устья реки Джесепа, друзья прекрасно поняли, почему трапперы не жалуют эти края. Зато Рольф постиг все тонкости путешествия на каноэ.
К вечеру пятого дня путешественники увидели сухую сосну с орлиным гнездом на вершине у края длинного болота, почувствовали, что добрались до цели, и обрадовались.
Глава 18
Лесные звери у реки
Хотя об этом пока не упоминалось, не следует думать, будто на реке путешественники не встречали диких животных. Человеку в бесшумно скользящем каноэ представляется множество случаев наблюдать их, а то и заняться охотой.
Вокруг первой стоянки было немало оленьих следов, а в то утро, когда мальчик с индейцем поплыли вверх по Гудзону, Рольф впервые в жизни своими глазами увидел оленя. Они обогнули мысок, выгребая против довольно сильного течения, и вдруг Куонеб дважды стукнул по борту – сигнал, означающий: «Внимание!» – и кивнул на берег. Там, в каких-нибудь пятидесяти шагах от них, у самой воды стоял и смотрел на них самец оленя, неподвижный, как бронзовая статуя, – он еще не сменил золотисто-рыжий летний наряд.
Двумя-тремя мощными гребками Куонеб направил каноэ к берегу и потянулся за ружьем. Но олень тут же показал свой белый флаг: повернувшись, он одним скачком унесся в чащу, и последнее, что они видели, было светлое пятно у хвоста – белый олений флаг. Рольф сидел будто завороженный. Олень был так близко, казался такой легкой добычей! Мальчик глядел ему вслед, весь дрожа от возбуждения.
По вечерам в воде у берегов они видели ондатр, а один раз в струях мелькнуло что-то черное, глянцевитое, извивающееся, точно чудовищная пиявка.
– Выдра! – еле слышно шепнул Куонеб, хватая ружье, но выдра нырнула и больше не показывалась.
А один раз глубокой ночью друзей разбудил странный дробный звук – словно над их головами кто-то тряс жестяной погремушкой. Оказалось, что дикобраз принялся грызть сковороду в надежде добыть из нее побольше соли вдобавок к той, которую успел слизать. Привязанный к дереву Скукум тщетно старался прогнать нахального гостя и изъявлял горячее желание расправиться с ним по-свойски. В конце концов им удалось избавиться от живого игольника, но не прежде, чем они повесили всю свою кухонную утварь так, чтобы он не мог до нее добраться.
Однажды путники услышали короткий отрывистый лай лисицы, и два-три раза издали доносился негромкий переливчатый зов вышедшего на охоту лесного волка… Всякой птицы вокруг было изобилие, и друзья разнообразили свой стол утками, которых подстреливали, устраиваясь на ночлег.
Вскоре они увидели трех оленей, и на следующее утро Куонеб, зарядив ружье крупной дробью, ушел со стоянки на самой заре. Рольф пошел было за ним, но индеец покачал головой, а потом сказал:
– Погоди полчаса разводить костер.
Минут через двадцать Рольф услышал выстрел, и вскоре Куонеб вернулся с задней ногой оленя, а позже, тронувшись в путь, они выше по течению причалили к берегу и забрали остальное мясо. Они видели еще семь оленей, но больше на них не охотились, хотя Рольфу не терпелось испытать свою охотничью сноровку. Но и другой дичи попадалось немало, так что мальчику выпадали случаи показать себя. Один раз, таща тюки по лесному волоку, он, а вернее, Скукум вспугнул выводок воротничковых рябчиков. Птицы спокойно уселись на ветку, и путешественники остановились. Пока Скукум отвлекал рябчиков, Рольф тупыми стрелами сбил пяток, и вечером ужин был на редкость вкусным. Но мальчик грезил только об оленях и поклялся про себя, что пойдет на охоту один и обязательно вернется со свежим мясом.
На следующий день друзей ждало новое
