Лето Лунных лебедей. Всё лучшее на «Л» - Ида Мартин
– Эй, ты в порядке? – Кеша подскочил и быстро поднял меня. – А ты, оказывается, впечатлительная. От одного слова уже потеряла опору под ногами, а что будет, если я реально разденусь?
– Не переживай. Это всего лишь гравитация. Потому что к подобным предложениям у меня давно иммунитет, – смеясь ответила я и покосилась на чёрные маслянистые мазки на своём локте. – Гораздо хуже, что ты испачкал меня грязными руками.
– Извини, это мазут. Мысли у меня чище… – с усмешкой отозвался он. – Ну по крайней мере были с утра. Теперь тебе точно искупаться не помешает.
И тут в конце улицы, откуда мы приехали, на дорогу выскочила девочка. Та самая. Маугли. Она явно куда-то торопилась, но, заметив нас, замерла в нерешительности.
– Ты её видишь?! – воскликнула я, вскинув руку.
Иннокентий посмотрел туда, куда я показывала:
– Девочку? Вижу.
В мгновение ока запрыгнув на велосипед, я помчалась к ней. Однако девочка моего порыва не оценила и, испугавшись, исчезла в придорожных кустах. А когда я поравнялась с тем местом, где она стояла, её уже не было.
Я кричала и звала, но, как и в прошлый раз, безрезультатно.
Мы с Кешей облазили всё вокруг, заглянули за заборы близлежащих участков, прокатились по соседним улицам, но девочка как в воду канула.
Так что в конце концов, предварительно заглянув к Лёхе и убедившись, что он не вернулся, мне всё-таки пришлось согласиться ехать на озеро.
Дорога до него шла через деревню, а дальше – по старой пыльно-серой асфальтированной дорожке до полуразвалившегося коровника, где начиналась усыпанная мелкими камнями песчаная просёлочная полоса. Время от времени камушки вылетали из-под колёс и больно бились о голые ноги. Поэтому здесь приходилось ехать медленнее.
После деревни разговаривать стало тяжело, и мы молча крутили педали, попеременно обгоняя друг друга. Но не соревнуясь, а то и дело притормаживая, чтобы отогнать приставучую мошкару или почесаться.
Однако на коротком промежутке до леса дорога вела через дикое поле, и на нём можно было разогнаться. Земля дышала горячим воздухом. От неё поднимался сухой тёплый пар с запахом пыли и трав, а от бившего в лицо ветра веяло свежестью воды, означавшей, что озеро близко.
Зеркальная поверхность торфяного озера блестела тёмной чистотой, и в ней отражались уходящие в небо сосны. Несмотря на то что большая его часть весь день находилась в тени деревьев, благодаря нагревающемуся торфу вода сохраняла тепло до конца августа.
Сюда обычно приезжала молодёжь. Потому что никакого пляжа тут не было. Только широкий деревянный причал с прогнившими досками и металлическими лесенками для спуска в воду. Когда-то здесь стояли ещё и огромные горки, с которых можно было скатываться в озеро, но они проржавели, и, после того как несколько людей получили травмы, их снесли.
Сняв обувь, мы прошли по доскам причала почти до самого его конца. При каждом шаге вся эта шаткая конструкция вибрировала и отзывалась глухим эхом под ногами.
– Давай здесь, – я остановилась возле скрывавшейся под водой металлической лесенки, о существовании которой знали только местные.
Кеша послушно выпустил из руки кроссовки, снял футболку и аккуратно выложил на неё телефон и тёмные очки.
А я опустилась на гладкие доски, с наслаждением ощутив их горячее прикосновение к коже бёдер.
Полотенец у нас не было. Переодеваться я тоже не стала, чтобы лишний раз не заходить домой и не общаться с мамой. Но поболтать ногами в воде и подышать сосновым воздухом всё равно было приятно.
– Вот здесь лесенка, – показала я Иннокентию. – Только аккуратно. Последней ступеньки не хватает. Поэтому, не рассчитав, окунёшься с головой.
– А можно без лесенки?
– Запросто. Тут все прыгают.
Он снял шорты и остался в простых чёрных боксерах с широкой резинкой, от чего я почувствовала неловкость. Из-за того что он сразу навязал свой стиль взаимодействия с акцентом на, как сказала бы мама, сексуализации, теперь было сложно абстрагироваться от этого.
Я боялась, что, если посмотрю слишком пристально или чуть дольше задержу взгляд, он подумает, будто это что-то означает, или, что ещё хуже, сама вдруг начну об этом думать.
В плане сексуального воспитания проблем у меня не было. Мама, оставаясь верной себе, преподносила всё чётко, научно и без сантиментов. Вопросы тела, границ, влечения, этики мы прошли ещё в средней школе. Её любимая фраза была: «Сексуальность не угроза, а форма общения. Главное, кто, как и зачем её использует».
Она считала, что подростки имеют право знать всё о себе, и у нас неоднократно проходили беседы о том, что интимность – это не только про секс, но и про выбор, уважение и безопасность.
Однако весь этот багаж основательно тяготил, напоминая тревожный чемоданчик с лекций по ОБЖ, словно меня постоянно готовили к экстренной эвакуации.
На кой чёрт вообще нужны такие отношения, в которых всё так сложно? Я с детства дружила с мальчишками из нашей дачной компании, и нам было хорошо и весело вместе. Мы разглядывали динозавров друг у друга на трусах, играли в «царя горы», валяясь в обнимку, сравнивали, у кого смешнее пупок, рисовали фломастерами на теле, катались на закорках и делали много чего ещё, не обременённого никаким смыслом.
Но с тех пор, как мама взялась за моё просвещение, вся эта лёгкость и простота исчезли. Меня словно посадили в поезд взрослости с тревожным чемоданчиком наперевес и поставили у окна смотреть, как на перроне остаются мои прежние друзья – загорелые, лёгкие, свободные. Они смеются, кидаются пластиковыми бутылками, обнимаются без задней мысли, а я уже не могу туда вернуться. Ведь, если вдруг захочу просто взять кого-то из них за руку, всё тут же обрастёт значениями и подтекстами.
Так что обычно я просто предпочитала не думать ни о чём таком. Однако сейчас, впервые за всё время, тревожный чемоданчик неплохо было бы иметь под рукой.
– А ты? – Он задержался на краю причала, прежде чем прыгнуть.
– Я пас. Просто посижу.
– Но после поездки было бы хорошо освежиться?
– А зачем? Всё равно ещё обратно ехать.
Прыгнув головой вперёд, Кеша исчез под чайно-коричневой водой почти без брызг.
Какое-то время я наблюдала за тем, как он плывёт к середине озера, но отвлеклась на компанию мальчишек, сигающих в воду один за другим, а потом решила проверить, нет ли новых сообщений от Галки, и зачиталась новостями из мира шоу-бизнеса.
Внезапно у меня перед глазами возникла большая белая кувшинка на длинном трубчатом стебле.
– Это тебе. –
