Черная рябь - Екатерина Валерьевна Шитова
Она налила в чашку воды, взяла чистую тряпицу и подошла к мужу. Но Игнат отмахнулся от неё – чашка вылетела из рук Василисы, упала и разбилась на множество осколков, вода растеклась по деревянным половицам.
– Да что с тобой? – воскликнула Василиса.
Игнат остановился и посмотрел на жену удивленно.
– Ты ведь знаешь, что я люблю её больше жизни? Что я страдаю, сохну по ней? Что я медленно умираю без неё?
– О ком ты говоришь? – тихо спросила Василиса.
Лицо её напряглось, уголки губ поползли вниз.
– О той, другой моей Василисе. Мы с ней сошлись на Красной горке. И с тех пор я сам не свой! Знай, если бы не сын, которого ты носишь под сердцем, я бы давно ушёл вместе с ней! Я с тобой только ради него.
Игнат подошёл к жене и по-хозяйски положил ладонь на её круглый живот. От этого прикосновения Василису пронзила резкая боль. Она охнула, согнулась пополам. Игнат сразу понял, что с ней что-то не так. Василиса скорчилась и закричала.
– Жена, рожаешь? Говори, не молчи! – закричал он, присев на корточки и поддерживая Василису за плечи, чтобы она не упала.
– Сама не знаю. Рожать же ещё рано… – испуганно выдохнула Василиса.
Отдышавшись, она разогнулась, подошла к окошку, задёрнула занавеску и тут же снова застонала, сжав зубы от невыносимой боли. Игнат подскочил к ней, помог сесть на лавку.
– Побегу за лекаркой! Видать, роды начались раньше времени! – взволнованно проговорил он.
Василиса ничего не ответила, она сидела на лавке, обхватив руками живот, и раскачивалась вперёд-назад. На Игната она не смотрела, но он видел, как из её глаз катятся по щекам крупные капли слёз. Ему стало так стыдно за свою пылкую речь, что он густо покраснел, а потом стремительно выскочил из дома, хлопнув дверью.
– Это всё из-за меня! Снова я виноват! – твердил он впопыхах, пока бежал за помощью. – Если с ней или с ребёнком что-то случится, то вся вина будет вечно лежать на мне.
* * *
Посреди ночи дом Игната и Василисы огласил звонкий плач новорождённого. Родители с той и с другой стороны во главе с новоиспечённым отцом, томящиеся в ожидании уже несколько часов под окнами роженицы, всполошились, заулыбались и принялись обнимать друг друга от радости.
– Внук родился! Ну надо ж, дожил! – громко воскликнул отец Игната.
– Внук или внучка! Мы и парню, и девке будем рады! – счастливо улыбаясь, пропела Иринушка.
Первым в дом вошёл Игнат. Щёки у него раскраснелись от холода, глаза сияли яркими огнями от счастья. Скинув у входа фуфайку, он прошёл в спальню. Василиса лежала на кровати, прикрыв глаза от усталости. Коса её была расплетена, волосы разметались по подушке. Лицо жены было измученным, но очень красивым. Правду говорят, что роды меняют женщину. Игнат уже сейчас видел эту перемену. За эти несколько часов Василиса будто превратилась из симпатичной девушки в красивую женщину-мать.
Открыв глаза, Василиса взглянула на мужа и отвернулась к стене. В этот момент повитуха, принимавшая роды, поднесла к нему туго запеленованного младенца. У него было круглое красное личико, маленький носик и пухлые губки.
– Красавец! – с благоговением проговорил Игнат.
– Не красавец, а красавица! Девка у тебя народилась, папаша! – ухмыльнулась повитуха и вложила растерянному мужчине в руки кулёк с ребёнком.
– Как девка? Поди плохо рассмотрела? – громко заворчал свёкор и тут же сплюнул на пол и растёр ногой.
– Не переживай, дед, я всё хорошенько рассмотрела! Сколь лет смотрю – ни разу ещё не ошиблась! – захохотала повитуха.
– Радость-то какая! Василисушка, умница наша, доченьку родила! – заворковала Иринушка, прижав руки к груди. – Сердце того и гляди из груди от счастья вырвется.
– Девка! Ну и ну! – снова заворчал свёкор.
– Чего ворчишь, дед? Всё правильно она родила – сначала няньку, а потом уж Ваньку. Слышал такую поговорку? – шутливо спросила она.
Иринушка нагнулась к дочери и поцеловала её в потный лоб.
– Ты моя умница. Никого не слушай! Слышишь, доченька? Ты такую чудную девочку родила: крепкую, здоровую! Помнится, когда ты-то у меня народилась, так батя твой неделю домой не заходил, расстраивался. А потом с рук тебя не спускал, полюбил больше жизни! Вот и у вас в семье теперь всё наладится. Теперь уж точно всё будет хорошо!
Иринушка подошла к Игнату, поднялась на цыпочки и заглянула через его плечо. Ей не терпелось полюбоваться на внучку, но едва она увидела маленькое детское личико, как вся затряслась, будто от холода. Улыбка медленно сошла с её губ, брови поползли вверх, румянец поблёк, и на лице резко обозначились морщины.
– О, Господи! – воскликнула Иринушка и прижала руки к груди.
– Что такое? – громко спросила повитуха.
Игнат обернулся, удивлённо глядя на тёщу.
– Что с тобой, мама? Что-то с девочкой моей? – испуганно спросила Василиса, приподнимаясь с кровати.
Повитуха взяла у Игната младенца, посмотрела на круглое личико и пожала плечами.
– Ты чего пугаешь-то? Хорошее, здоровое дитё. Раскрасавицей будет! Вон какая чернявая! – проговорила она и отдала ребёнка Василисе.
– Ты чего, жёнка? С ума, что ли, сошла от радости? – строго спросил Василий, приобняв трясущуюся Иринушку за плечи.
Но она оттолкнула его и попятилась к двери.
– О, Господи! – снова прошептала она и выбежала из дома.
Василий выскочил на улицу следом за женой, но догнать её так и не смог – Иринушка скрылась в темноте так быстро, будто не бежала, а взяла и растворилась в ней.
Глава 10
Предчувствие беды
Было ещё совсем темно, когда Иринушка подошла к дому Матрёны и Якова Афанасьича. Она тихонько постучала в дверь и отошла от неё на пару шагов. В последний раз ведьма была не в духе, разозлилась непонятно из-за чего и прогнала их с Василисой, запретив им впредь являться к ней. Но теперь Иринушке некуда было деваться. Ей нужна была помощь или хотя бы совет той, которая видит и чует больше, чем обычные люди.
Подышав на озябшие руки, Иринушка подошла к двери и постучала ещё раз. За дверью послышались лёгкие, торопливые шаги, засов, тяжело сдвигаясь, скрипнул, дверь распахнулась, и перед Иринушкой предстала красивая молодая девушка. Густая русая коса её была уложена вокруг головы, как корона. Она кивнула в знак приветствия, и у Иринушки по спине прошёл озноб.
– Здравствуйте… Мне бы увидеть Матрёну, – растерянно проговорила женщина, обхватывая себя руками.
– Милости прошу, проходите, я её позову! – тонким, приятным голосом ответила девушка и запустила Иринушку в дом.
Иринушка оказалась в доме,
