Главный врач - Нина Викторовна Романова

– У тебя температура спала, – заметила она.

– Четвёртый день на антибиотиках, работают! – ответил Сергей.

Нина шутливо ударила его кулаком в лоб.

– Чего? – удивлённо спросил Сиротин.

– Ну почему бы тебе не сказать, что я лечу лучше любого лекарства? Почему в тебе нет ни капли романтики? – Она притворно нахмурила брови.

Сергей набросился на Нину и, щекотно целуя её, приговаривал:

– Конечно, ты – моё лекарство, конечно, ты лечишь без таблеток!

Лето смеялась так весело и легко, как случалось только в молодости, когда не было за плечами багажа прошлых отношений, сложностей с детьми, когда всё было просто, чисто и единственное, чего хотелось, – это счастья быть рядом с любимым.

– Серёга, почему ты так никогда больше и не женился? – спросила она.

– Ну, во-первых, не так много женщин согласны на брак без детей.

Сиротин помолчал.

– А во вторых? – не отставала Нина.

– А во-вторых, – ответил Сергей, – пугает моя профессия. Не все понимают, что патологоанатом – тот же самый врач.

– А в-третьих? – помолчав, задала очередной вопрос Лето.

– А в-третьих, своим собственным жильём я обзавёлся всего пять лет назад, и то благодаря Кунцевой, которая вытащила меня практически из небытия.

– А в-четвёртых? – продолжала пытать Нина.

– А в четвёртых, – засмеялся Сергей, – мы перенесём на во-первых: я ждал ту настоящую, которая знает, как мне хочется семечек, когда я болею.

Они опять начали дурачиться, целоваться, щекотать друг друга, и Нина снова удивилась лёгкости и естественности всего происходящего. Как будто он был единственным человеком, которого она понимала, как саму себя. Тем, с кем не нужно стараться быть лучше и правильнее, с кем хотелось делать глупости и не бояться увидеть укор в глазах.

Нина взглянула на часы и вскочила с дивана, кутаясь в плед.

– Уже восемь! Мне нужно быть на работе через полчаса, а от тебя тащиться через весь город! – кричала она, собирая с пола свои вещи.

Сергей наклонился и, потянув за плед, опрокинул её на диван.

– Теперь ты моя, вся целиком, никому не отдам, – сказал он, серьёзно глядя ей в глаза. – Не забудь об этом.

Нина зажмурилась и прижалась своей щекой к небритой Сиротинской. Сергей обхватил её за шею и добавил:

– Паспорт возьми с собой.

– Зачем паспорт? – не поняла Нина.

– Жениться будем, – ответил Сиротин.

– Вот так прямо сразу жениться? – усмехнулась она.

– А что? – пожал плечами он. – За двадцать пять лет ты ни разу не сказала, что не выйдешь за меня замуж. Или ты считаешь, что мы недостаточно знаем друг друга?

– Вот что мне в тебе нравится, – воскликнула Нина, – это твоё чувство юмора и детская непосредственность!

– Ну, это как раз то, что я тебе гарантированно могу предложить, – ответил Сиротин.

Глава 14

Happily ever after

Не трать своё время, иначе время растратит тебя.

Мэттью Беллами

Вернувшись домой, Марк продолжал размышлять, о чём говорила Полина. Что она имела в виду?

– Почему женщины никогда не могут сказать прямо? – мучился он сомнениями. – Почему нужно всё время догадываться, искать какой-то скрытый смысл?

Возможно ли, что Людмила Борисовна согласна связать своё будущее с ним, пусть даже ради Марика? Ведь Марик, собственно говоря, совсем чужой для неё. Хотя… Не будучи отцом мальчика, разве мог он, Марк, представить теперь свою жизнь без него?

Но Людмила Борисовна…

Промучившись всю ночь, Тёткин пришёл на работу совершенно разбитый и первым делом отправился в ординаторскую в надежде застать там Лето. Она уже возвращала к жизни коллег с помощью свежесваренного кофе. Дождавшись, когда все разойдутся, Марк обратился к Нине:

– Нинуля, я хочу официально оформить отношения с Людмилой Борисовной.

Подруга замерла, поставила чашку, из которой с удовольствием попивала кофе, на стол, но уже через мгновение, кивнула, давая понять, что готова слушать дальше.

– У меня возникла необходимость срочно усыновить Марика, но это возможно только при условии, что я женат.

Нина не моргая смотрела на Тёткина и старалась не пропустить ни слова.

– Людмила Борисовна, она… Она тоже очень привязалась к мальчику. – Марк запнулся, не находя, как ему казалось, правильных слов. – Но я не хочу, чтобы у неё возникло впечатление, будто делаю я это исключительно из-за ребёнка!

– А почему ты это делаешь? – уточнила Нина.

– Ну, – замялся он, – из-за Марика тоже, но не только.

Лето продолжала молчать, не пытаясь помочь Тёткину объясниться. Марк растерянно смотрел на неё, не зная, как продолжить разговор.

– Почему ещё? – наконец спросила Нина.

– Потому, что у нас чувства, – еле слышно ответил Марк.

– У кого чувства? – не поняла Лето.

– Ну, у меня… и у Марика, – нерешительно проговорил Тёткин.

– Какие у тебя чувства? – переспросила Нина.

– Я испытываю определённые чувства к Людмиле Борисовне, – снова начал Марк.

– Ты хочешь сказать, что ты её любишь? – предположила Нина.

– Нет, ну ты сразу так напрямую, – пошёл на попятный Тёткин.

– А ты хочешь не напрямую? – уточнила подруга. – Тогда получается, что она нужна тебе только для Марика.

– Нет, это неверно, – в отчаянии потёр лоб Марк, – она нужна мне… потому что она мне нужна!

– Так что же бдет верно? Ты можешь хотя бы мне сказать? Ты её любишь?

– Ну да, – обречённо вздохнул Тёткин.

– Марк, ты должен научиться произносить эту фразу, потому как без неё Людмила Борисовна не ответит тебе согласием, – откровенно заявила Нина.

Марк молчал, переживая только что сделанное им признание.

– Так что тренируйся, дорогой друг, – посоветовала Лето и, улыбнувшись, вышла из ординаторской.

После обеда позвонила няня, сообщив, что Марик весь день капризничает, требует, чтобы его отвели к Люсе и, похоже, у него поднимается температура. После работы Тёткин планировал встретиться с Карасёвой и, набрав её номер, сказал:

– Не знаю, как получится по времени, возможно, я опоздаю, нужно проверить Марика.

– Я могу подъехать к тебе, – предложила Поля, – дай мне знать.

– Хорошо, – ответил главный и на некоторое время снова погрузился в работу.

Но все мысли были заняты сыном и Кунцевой. Наконец, устав бороться с самим собой, он набрал номер телефона Людмилы Борисовны.

«Телефон отключен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, перезвоните позже», – сообщил автомат.

Тёткин машинально нажал отбой и набрал номер ещё раз.

«Телефон отключен или…»

Он с удивлением взглянул на экран, словно ища подтверждения, что набирал правильный номер.

Марк отправился в ординаторскую. Митрошин как раз докладывал об очередном пациенте.

– Мужчина пятидесяти шести лет обратился с жалобами на боли в тазобедренном