Республика счастья - Ито Огава
— Одевайся как обычно! — советует Мицуро. — Будешь слишком усложнять — они сами смущаться начнут. Держись проще, веди себя естественно…
Но откуда мне знать, что для них «как обычно»? Уже вроде бы собрав в дорогу вещи, я снова и снова выкладывала то, что казалось лишним, заменяла чем-нибудь поудачнее. И так несколько дней подряд! В доме родителей мы решили провести три ночи, а на обратном пути заехать в курортную деревушку, поплескаться в горячих источниках, да там же и заночевать. Итого — четыре ночи, пять дней. Все, что понадобится каждому. Багаж получился солидный.
Перелетев на Кюсю, мы взяли в аэропорту машину напрокат. До родительского дома путь оказался неблизкий. Мы оставляли позади гору за горой, пересекали мосты и тоннели, но все никак не могли доехать. А поскольку у меня прав нет, муж провел за рулем всю дорогу. Я очень жалела его и старалась хоть как-то поддержать разговором из соседнего кресла, но посередине пути меня укачало, и я отключилась, уже начинало темнеть. Из Камакуры мы вылетели с утра, но к родителям Мицуро прибыли уже в сумерках. Пейзажи по дороге были совершенно фантастическими, и к концу дня мне начало казаться, что вокруг нас уже и не Япония, а какая-то горная азиатская страна.
Как только мы вышли из машины, мать Мицуро встретила нас словами:
— Представляю, как вы устали! Ну ничего, теперь отдохнете как следует…
Помню, меня до странного удивило то, как чисто она говорит по-японски. Как бы далеко мы ни забрались, это все еще Япония…
— Очень рада познакомиться! — тут же выпалила я и рассыпалась в поклонах. — Я Хатоко! Прошу любить и…
Я честно хотела произнести все надлежащие приветствия как полагается. Но договорить мне не дали.
— Ладно, ладно… — перебила меня свекровь, выхватила мою сумку и потащила в дом. — Быстро в дом, а то комары покусают!
В той сумке был припасен бумажный пакет с подарком для хозяев дома. Выбирая угощение, я долго колебалась между ореховой карамелью «Куру-микко́» и японскими десертами от «Мису́дзу», но в итоге остановилась на универсальном лакомстве Камакуры — «голубином печенье». Эти песочные голубочки тают во рту, долго хранятся и нравятся всем, от детей до стариков. Лучшего подарка для нашего случая не найти.
А еще я долго репетировала в уме самые торжественные слова для вручения подарка. Но весь мой замысел разлетелся в пыль. Мицуро ушел парковать машину и долго не возвращался, а Кюпи-тян сразу же убежала в дом. Делать нечего ― пришлось заходить и мне.
Уже в прихожей я выстраивала нашу обувь носками к выходу, когда из недр дома вынырнули старшая сестра Мицуро и ее маленький сын. Волосы у сестры были выкрашены в каштановый цвет.
— Приятно познакомиться… — поспешно начала я, поднимаясь на ноги.
— Спасибо за вашу заботу! — тут же выпалила она, согнувшись в поклоне. А потом заставила поклониться и малыша.
Мицуро с сестрой хорошо ладят, переписываются в чате. В молодости сестра сбежала в Осаку и вышла там замуж, но после развода вернулась и поселилась неподалеку от родителей. Это она держит свою кофейню в здании старого почтамта.
Мы немного поболтали, и Мицуро наконец вернулся. Я с облегчением перевела дух. Он провел меня в гостиную. Неоновые лампы, видимо, поменяли к нашему приезду: несмотря на поздний час, в комнате было светло, как днем.
— Располагайтесь, прошу вас!
Отец Мицуро подвинул ко мне подушки на татами. Отец с сыном были на одно лицо. Конечно, Мицуро предупреждал меня, но сходство оказалось еще поразительнее, чем я думала. Я таращилась на его отца с таким удивлением, что мать, занося в комнату поднос с большими пивными бутылками, не удержалась от шутки:
―Только не перепутай! Этот муж — мой! Не хватало нам еще любовных треугольников!
― Не мучай их, мама. Они добирались к нам аж из Токио! — пришла мне на выручку сестра Мицуро.
На самом деле я хотела бы войти в этот дом по всем правилам приличия, но все не могла найти подходящего момента. Все подняли бокалы, я уже приготовилась, что Мицуро наконец-то представит меня как положено. Но он сказал просто:
— Это моя жена, Хатоко… Прошу любить и жаловать!
И все тут же выпили, словно ничего другого и не ожидали. Отец буркнул: «Молодцы, что приехали», мать вздохнула «Поздравляю!», а сестра сказала: «Добро пожаловать домой!» Кюпи-тян и Ра́йон[50], племянник Мицуро, пили апельсиновый сок.
Уж не знаю, самой ли сестре Мицуро пришло в голову назвать сына имечком Львиный Рык. Но, видимо, даже здесь, у черта на куличках, входят в моду экзотические имена. Значит, Мальчик-Лев и Девочка-Купидончик? Что ж. Эти двое явно друг друга стоят…
Поужинать мы успели в пути, купив еды навынос в придорожном «драйв-ине». о чем предупредили хозяев по телефону заранее, и они также поели без нас. Но мать Мицуро все равно подала нам несколько блюд, оставшихся от домашнего ужина.
Это трудно объяснить, но мне показалось, что время в таких деревеньках течет иначе, чем в Камакуре. Конечно, даже в Камакуре, по сравнению с гигантскими мегаполисами, все происходит гораздо медленнее. Но здесь время словно заигрывало с мертвой точкой и зависало почти недвижно, хотя и не останавливалось совсем.
Отхлебнув пива, я потянулась за соленым стручком фасоли. И тут мой взгляд уперся в соседнее блюдо с конняку — тем самым желе из водорослей, что присылали нам в Камакуру столько раз.
— А где же бабушка? — вдруг спохватилась я.
― Она, похоже, уже легла… ― ответил Мицуро.
При мысли о том, что завтра я наконец-то увижусь с бабушкой, у меня заколотилось сердце.
Кюпи-тян пристроилась в ногах у деда, сидевшего на татами, и с азартом обгладывала кукурузный початок. Сам же дед уставился в телевизор и с неменьшим азартом следил за бейсбольным матчем.
И тут я поняла, какой неиссякаемый ящик Пандоры открываю для себя, входя в этот дом. Даже сам факт того, что столько народу прекрасно уживается под одной крышей, казался мне чем-то невероятным.
Чего здесь только не было! На буфете — вереница семейных фото. В вазе — декоративные цветы, от многолетнего солнца давно потерявшие всякий цвет. Огромный аквариум в форме шара, каких я не видела уже очень давно. Дипломы в рамках, спортивные кубки, куклы кокэ́си[51], статуэтка
