Средний возраст - Яна Александровна Верзун
Ира откидывается в кресле и наблюдает за тенью на стене. Сама она развелась два года назад – мама и брат задали десятки вопросов, ни один из которых не касался ее чувств. Например: кому достанется машина? кто будет забирать из школы ребенка? зачем разводиться, когда всё у вас нормально? а что с собакой? она-то с кем останется? Только Ольга сказала – в любой ситуации нужно выбирать себя.
Детектив говорит, что такие фразы любят психологи. Ирина согласна: Ольга много лет посещала психотерапевта и нашла специалиста для Андрея, который в последние годы стал закрываться в себе, уходить в зависимости, пропадать из дома.
За окном снова слышится собачий лай. Детектив выглядывает на улицу – из ворот соседнего участка выезжает машина. Ирина встает рядом и задергивает тяжелые шторы.
– В американских сериалах показывают соседей, которые приходят друг к другу в гости с домашним печеньем или корзиной фруктов, – говорит Ирина. – Мои соседи угрожали нам полицией каждый раз, когда мой ребенок случайно бросал мяч на их участок.
Однажды Андрей приехал к сестре рано утром, около девяти. Кажется, поругался с женой из-за какого-то пустяка вроде совместного отпуска. Да, это всем казалось странным, но в совместный отпуск Андрей и Ольга ездили только один раз. Ирина тогда встретила брата у калитки, и они стали свидетелями драки: сосед сначала выволок жену за волосы на улицу, а потом бросил на газон и плюнул ей в лицо! Ирина испугалась, хотела вызвать полицию, но Андрей сказал, что поговорит с соседом сам. Пошел на участок, вернулся через полчаса. После того случая соседи шумят только газонокосилкой.
Детектив спрашивает, бывали ли у Андрея вспышки гнева? Агрессия? Ирина качает головой. Нет. Никогда. Кроме одного случая в детстве. Когда она в последний раз видела брата? Андрей приезжал в середине апреля, за пару дней до своего дня рождения. Был с жуткого похмелья. Говорил мало, курил одну за одной, просил кофе, которого у Ирины не было, потом водки. После этого они встречались на дне рождения, но Ира почти не видела брата – вел он себя до жути странно.
– Отец часто выпивал с друзьями, коллегами, соседями, – добавляет Ирина. – И я всегда боялась за Андрея: в нем так много от папы. Вдруг это тоже передается по наследству? И в последние полгода мои страхи материализовались. Странно, но мама никогда не уходила от отца, даже в самые темные запойные времена, когда он играл в казино, оставляя там огромные суммы, пропадал в кабаках. Наверняка там были и другие женщины, но я не уверена.
Ира добавляет, что отец никогда не баловал детей, но дочери уделял больше внимания: водил в музыкальную школу, брал на работу, разрешал часами сидеть на кухне и наблюдать кулинарную магию. Она помнит высокого узбека с шикарными усами, который каждое утро приходил в ресторан к семи, чтобы каким-то особенным образом замочить рис для плова. Маленькая Ира помогала ему перебирать крупу.
Андрей тогда больше времени проводил с мамой – ситуация сама по себе странная. Однажды, Андрею было двенадцать, Ире – семь, отец подарил ей собаку. Джек-рассел, совсем щенок. Испуганный, но милый. Андрей молча наблюдал за сценой вручения подарка, а потом зашел в свою комнату и бросил в стену стакан. Ирина ничего тогда не поняла, отец сказал не обращать внимания, но спустя годы Андрей признался сестре, что именно он хотел собаку, но отец сказал, что пацан должен хотеть мотоцикл или велосипед.
Детектив спросил, какие отношения у Андрея были с мамой.
Ира говорит, что отец летал в Москву каждые выходные: тогда он управлял двумя ресторанами в каждом городе, но мог задержаться на неделю-две. Дома быстро забывали про папу – мужские функции брал на себя Андрей: готовил ужин к маминому возвращению с работы, забирал сестру с занятий танцами, ходил за покупками на рынок. Мама работала и любила повторять: «Нет ничего страшнее для женщины, чем просить у мужа деньги на колготки». Почему именно на колготки, Ира не понимала, но с мамой не спорила. В конце девяностых мама уволилась из института, где двадцать лет преподавала английский, – чтобы заниматься домом и дачей. Но уже через полгода стала давать частные уроки – статус домохозяйки маму разочаровал.
Ира вспоминает один случай: она училась на первом курсе университета и жила с родителями. Андрей тогда жил один в маленькой квартирке с тараканами, а из его комнаты мама сделала кабинет для занятий с учениками. Папа снова был в командировке. Мама говорила по телефону, телевизор показывал «Поле чудес». Закончив беседу, мама вошла в комнату дочери, присела на диван и говорила два с половиной часа: про то, что брак – тяжелая работа; про то, что дети забирают время и молодость женщины; про то, что быть женщиной – значит всегда пытаться усидеть на двух стульях сразу; про то, что время летит так быстро и всегда находится кто-то моложе и красивее.
– До сих пор мурашки, когда я вспоминаю тот вечер. Снег валил стеной, в комнате стоял обогреватель, но я всё равно сидела в шерстяных носках. И пока мама говорила, я вытягивала из носка нитки – распустила до самой пятки. Мне казалось, я должна попросить у нее прощения, но я не понимала за что. Я только обняла маму, а она оттолкнула меня и вышла из дома прямо в халате, накинув сверху пальто. Мне было двадцать, но ночевать одной было так же страшно, как в детстве. Сейчас, спустя годы, оставшись одна, я начинаю понимать, о чем говорила мама. И как она была права.
Ирина предлагает выйти на улицу. Закаты в конце лета невероятной красоты! На улице стемнело. Узкую дорожку, подсвеченную теплым светом фонаря, с двух сторон обнимают высокие сосны. На ветках – кормушки для птиц. В кормушках – семечки. Пахнет влажными листьями.
Ира поднимает с земли желудь, кладет в карман рубашки. Максиму в школе задали соорудить поделку на тему «Мой дом». Ира хочет помочь. Она любит мастерить руками. Кормушки для птиц и белок они с мужем делали из старых часов, которые остались в этом доме от прежних хозяев. Дом
