Республика счастья - Ито Огава
Поэтому лучший способ борьбы со сколопендрами — это держать наготове какой-нибудь огромный пинцет для отрывания бесчисленных ножек. Наставница, к примеру, виртуозно отлавливала многоножек одноразовыми палочками для еды — и тут же кидала их в бутылку с бататовой самогонкой сётю[34]. Так она готовила настойку из многоножек — лучшее средство от укусов всех этих тварей.
В любом случае самый простой и верный способ с ними разделаться — это ошпарить их кипятком. Так они погибают мгновенно, без паники и совершенно безвредно. В какие-то годы их наползает больше, в какие-то меньше, но нынешней весной лучше помнить о них и постоянно быть начеку.
Перед тем как надевать обувь, стоит обязательно проверить, не притаилась ли там многоножка. А снимая с веревки во дворике высохшее белье, следует хорошенько встряхнуть его, прежде чем класть в корзину. Лучше уж перестраховаться, чем потом сожалеть!
Обо всех этих мерах безопасности я еще с прошлого года зудела мужу во все уши. Но чертова сколопендра ужалила его все равно.
Целью атаки она выбрала его зад. Об этом сообщил мне сам Мицуро рано утром по телефону. Дескать, проснувшись, он надевал трусы, как вдруг его пронзила резкая боль в ягодице, а из трусов тут же выползла многоножка. Представив себе эту сцену, я содрогнулась от ужаса. А ведь бедный Мицуро еще счастливо отделался! Напади враг не сзади, а спереди — все могло быть гораздо ужаснее…
Его голос в трубке просто сочился болью. Оставлять человека в таком состоянии было нельзя. Отыскав в чулане бутыль Наставницы, я отлила немного настойки во фляжку и со всех ног побежала к мужу.
Самогонка из многоножек — зрелище не из приятных, и я много раз подумывала избавиться от такого «наследия», но теперь была счастлива, что все-таки сохранила старое зелье, и благодарила Наставницу на небесах.
— Вот ведь… Говорила же: будь осторожнее! — ворчала я на Мицуро, смазывая укушенное место зельем. Ранка покраснела и опухла, ему было больно сидеть. Хорошо еще, что это случилось со взрослым Мицуро, а нес Кюпи-тян, подумала я. Но вслух, понятно, ничего не сказала, чтобы его не расстраивать. Малышка же в эти минуты бодро уплетала обед в школьной столовой.
— Мне так неловко… Но болит ужасно! — пыхтел Мицуро, повернувшись ко мне голым задом.
Он и правда стеснялся неприличной позы, в которой ему пришлось предстать перед молодой женой. Но разве не затем люди женятся, чтобы раскрывать друг другу свои самые неприглядные стороны? И если бы сколопендра ужалила в задницу меня, бежать за помощью я бы могла только к Мицуро. Мы теперь в одной лодке, что бы ни случилось.
Оставив мужу флакон с настойкой, я сломя голову помчалась обратно. Пора было открывать магазин. Как же здорово, что Мицуро живет совсем рядом!
И все же теперь, вспоминая тот день, нельзя не отметить: инцидент с многоножкой был всего лишь прелюдией к настоящему испытанию. Поскольку уже к обеду в «Канцтовары Цубаки» заявилось чудище опаснее любой сколопендры.
* * *
Едва эта женщина вошла в магазин, мои нервы мгновенно натянулись как струны.
Сама же я в ту минуту подсчитывала на калькуляторе выручку за предыдущий день и не смогла поднять голову сразу. Но когда наконец оторвалась от подсчетов, тотчас поняла: что-то не так.
За стеллажами маячила фигура женщины с серебристыми волосами. о том, что это и есть Леди Баба, я догадалась сразу.
Вероятно, она почувствовала мой взгляд, поскольку тут же развернулась ко мне.
Действительно, два ее образа — сзади и спереди — различались, как небо и земля. Если на взгляд со спины она казалась девочкой-подростком, то спереди выглядела женщиной в весьма почтенных летах.
Нередко где-нибудь в поезде можно встретить женщин этого возраста, они безуспешно пытаются омолодиться, щеголяя в мини-юбках. Но Леди Баба превзошла их всех.
Не успела я сообразить, что происходит, как она двинулась на меня, гремя каблучищами. И, доковыляв до конторки, рубанула без всяких приветствий:
— Одолжи мне денег!
Я подумала, что ослышалась.
— Что, простите?
При взгляде на нее мысль о том, что она могла потерять кошелек, в голову не приходила. С плеча ее свисала сумочка от «Луи Вюиттон» — уж не знаю, настоящая ли. Мой пульс участился. К счастью, в магазине, кроме нас двоих, больше не было ни души.
Она чуть заметно пошевелилась, и запах дешевых духов окончательно добил мое настроение.
— Если это так важно, могу одолжить вам тысячу иен, — предложила я. Все-таки передо мною клиентка — неважно, нравится мне она или нет. И если у нее действительно закончились деньги, лучше дать ей хотя бы немного, чтобы она могла вернуться домой.
Так думала я. Но она смотрела на мир по-другому.
— Что ты несешь, черт тебя подери?! Или правда решила, что тысячи хватит? Или держишь меня за первоклашку, которая клянчит у взрослых на мороженое?!
Может, вызвать полицию? — мелькнуло у меня в голове. Если так пойдет дальше — она, чего доброго, кинется на меня с ножом.
— Подождите минутку. Я налью вам чаю… — сказала я. И уже собралась встать, когда она вдруг спросила:
— Ты что? Не узнала меня?
И Леди Баба, резко нагнувшись, придвинула свое лицо к моему. С такой скоростью, что я инстинктивно отдернула голову. Ее перемазанные тушью ресницы напоминали высохшую морскую капусту.
Я ничего не ответила.
— Ты стала такой бесстыжей, что не помнишь родную мать? — прошипела она мне прямо в лицо.
— Мать? Не понимаю, о чем вы. У меня нет матери, — ответила я как можно спокойнее. Но паника в душе нарастала.
— А кто тебя в муках рожал? Забыла?! Ну так я тебе напомню. Твоя мать стоит перед тобой. И просит тебя об одолжении!
— Да вы с ума сошли. Никаких денег я вам не дам. Уходите, — отчеканила я со всем мужеством, какое во мне еще оставалось. И отчего-то вспомнила бейсбольную команду «Янкиз», по которой фанатела в девичестве. Увы! В этой схватке противник оказался куда сильнее меня, и кумиры детства тут никак не спасали.
Ее голос перешел на визг:
― А! Так ты теперь хорошая девочка? Только не думай, что сможешь избавиться от меня! Бродяжка, не помнящая родства!
«Это кто тут чего не помнит?!» — чуть не закричала я. Но все-таки побоялась.
Выйдя из магазина во двор, Леди Баба со всей силы шарахнула сумочкой «Луи Вюиттон» по
