Судьба играет в куклы - Наталия Лирон

– Ого! – она подняла брови. – Мне уйти?

– С-сейчас, погоди… Мне нужно положить копейку.

– Двушку, – автоматически сказала, пытаясь совладать с жаром, который вдруг встал стеной между мной и этой чертовой трубкой. Я посмотрела на бабушку: – Останься, пожалуйста.

В трубке клацнуло специфическим звуком – Вацлав добавил монетку. Из радостного его голос стал спокойным и серьезным:

– Прости. Я не должен быть тебе звонить, я знаю, это большой неожиданность. Неважно. Извини. Я хотел удивление сделать.

– И у тебя получилось! – выпалила я.

– Всего лучшего, – он готов был закончить разговор.

– Погоди! – мне вдруг стало совестно, ведь я действительно говорила, что если он когда-нибудь приедет, то пусть пишет-звонит, я покажу ему город, а когда до этого дошло…

Правда, я думала, что этого никогда не случится, и совсем не была готова к тому, что он действительно может приехать.

Бабушка стояла рядом.

– Это от неожиданности, – сказала я мягче, – я… рада, что ты приехал, и, конечно, давай увидимся, проведу тебе экскурсию.

– Куда поведешь? – не понял он.

– Покажу город, как мы и договаривались, – жар, обнимавший меня за плечи, немного ослаб, и говорить стало легче, – ты где остановился?

– В гостинице, – Вацлав снова повеселел.

– А где она находится?

– С-сейчас, нужно еще копейка, – в трубке что-то зашуршало, – мене тут женщина сердится и стучит в стекло кабины.

– Не обращай внимания, давай договоримся о встрече.

– Завтра ты получишься? – быстро спросил он.

Я параллельно слышала какой-то гул, кажется, он был в людном месте.

– Я закончу в три, – я тоже стала торопиться, – давай у главного почтамта в четыре, хорошо?

– Где? – гул стал тише – он закрывал трубку ладонью, говоря прямо в нее.

– Запиши, – я не смотрела на бабушку, стоящую рядом, – Главный Почтамт. Он такой один в городе. Рядом с площадью Ленина. Спросишь у кого-нибудь, хорошо?

– Хорошо. Я приду в это главный почтат, во всякое место. До завтра, Ксенья.

– Пока, – в трубке послышались короткие гудки, и, держа ее в руке, я повернулась к бабушке, – ты ведь слышала, да?

– Слышала, – кивнула она.

– И что мне делать? – я наконец положила коротко гудящую трубку.

– Ничего, – она пожала плечами как ни в чем не бывало, – а что такого? Иди завтра встречаться с Вацлавом, можешь и Артема с собой позвать, почему нет? Погуляете вместе, Тема как будущий историк много чего интересного может рассказать.

– Хм… – я нахмурилась. Вроде – отчего бы и нет… Ну, приехал ко мне родственник из Польши, что такого?

Я еще постояла в прихожей, разглядывая старый телефонный аппарат, потом пошла на кухню. Было странное необъяснимое чувство – будто от меня что-то ускользает, стоит мне приблизиться – и это странное «нечто» просто исчезает, мгновенно прячась под шапкой-невидимкой.

Врать Темке я не стала, и если он будет звонить или зайдет, попросила бабушку сказать как есть – что внезапно приехал мой недавно обнаруженный дядя из Польши и я повела устраивать ему экскурсию. И что если Артем хочет, то пусть присоединяется. Встречаемся мы в четыре часа возле Главпочтамта, а пойдем – наверное, в Троицкое предместье для начала, может, доедем до «Кургана Славы», расскажу ему историю про Минский котел. Все будет зависеть от погоды и настроения. Вернусь – вечером, во сколько – не знаю.

Глава 25

Кажется, он стал выше. Или я просто давно его не видела. Серое пальто, шарф в тон и неожиданная смешная серо-зеленая полосатая шапка с помпоном, почти детская. Я хохотнула – где он ее взял? Черная кожаная сумка через плечо. Длинный еврейский нос, густые брови и темные ресницы – красавцем в привычном смысле слова его называть точно нельзя. Оглядывается по сторонам – шарит глазами, но пока не видит меня.

Идя ему навстречу, я вдруг остановилась. Что-то дрогнуло внутри. «Разворачивайся и уходи!» – шепнул мне внутренний голос. Я встала как вкопанная посередине улицы. Легкие редкие снежинки, кружась, опускались на плечи. Непонятное, необъяснимое ощущение опасности не покидало. Вацлав, стоя на месте, слегка постукивал ботинками о землю и друг о друга – может быть, он уже давно ждет? Хотя я не опаздывала.

«Уходи!» – голос внутри стал настойчивее и громче.

Я развернулась назад… Черт… – снова повернулась в сторону Почтамта…

– Ксенья! – меня окликнули.

Сердце в груди будто увеличилось в размерах и заходило под ребрами отрывистее и чаще.

Я подошла к нему:

– Привет, Вацлав.

– Привет! – он улыбался, не скрывая радости, оглядывал меня, перескакивая взглядом с глаз на подбородок, губы, возвращаясь к глазам. – Я шапку купил, – он показал на голову, – а то холодно у вас.

Я засмеялась неожиданному началу беседы:

– Молодец! Замерз?

– Не очень много.

– Чего не много? – я не поняла.

– Не очень много замерз, – он старался говорить медленнее.

– Все-таки говоришь ты забавно. В общем так, – я старалась говорить по-деловому, – давай сначала поймем, что будем делать, потому что морозить тебя дополнительной прогулкой, наверное, не стоит, а если не гулять, то…

– Гулять! – быстро закивал Вацлав. – Можно гулять, я же говорю – не очень много замерз.

Я окинула его взглядом – по виду так «очень много» замерз, ну да ладно, он взрослый мальчик.

– Хорошо, – решительно кивнула я, соглашаясь, – тогда пойдем!

– Пойдем! – откликнулся он, и мы двинулись, оставляя площадь Ленина за спиной.

– Мы идем по главному проспекту города, – затараторила я, стараясь свыкнуться с ощущением его высокой фигуры в нелепой детской шапке рядом, – это почти самая старая часть города, за исключением Троицкого предместья, построенная в основном сразу после Великой Отечественной войны…

Вацлав тихо шел рядом, послушно разглядывая дома, кивал, показывая, что внимательно слушает.

Когда мы дошли по противоположной стороне до ГУМа, я остановилась:

– Нет, так дело не пойдет, давай-ка зайдем хоть куда-нибудь, нужно согреться, а то ведь простынешь запросто.

– Могу, – быстро согласился он.

Я знала одну небольшую булочную, в которой был вполне вкусный кафетерий. Зайдя внутрь, я подвела его к высокому столику, всучила мою студенческую сумку с книжками, показала на крючок под столом:

– Можно сюда повесить. Стой тут и никого не пускай.

– Куда не пускать? – переспросил Вацлав, явно не понимая, что ему нужно делать.

– За столик не пускай, скажи, что занято, я сейчас вернусь, – я встала в очередь.

Грузный дядька со вздохом посмотрел на оккупированное моим поляком место, он явно на него тоже целился.

Я взяла нам два кофе с молоком, два сметанника и два пирожка с повидлом, притащила на подносе и поставила на стол:

– Давай-ка заправляйся горячим.

– Ксенья, – серьезно сказал он, –