Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий

— А что делать? — спросил его молодой боец.

На нас смотрели четыре пары испуганных глаз.

— В тот дом перебираться. Он хотя бы кирпичный. Сколько вас тут? И где рация? — продолжил Багл.

— Пятеро было. Кешу, командира нашего, убило. Вон он лежит, — кивнул боец в угол, где, накрытый ковром, лежал их командир.

— Ты теперь главным будешь? — уставились бойцы на Багла.

— Выходит так. Хохлы в доме напротив есть?

— Нет. Там, с той стороны, полдома разрушено. Только наша часть еще сохранилась. Им там негде сидеть.

Багл забрал рацию себе, осторожно выглянул в окно и осмотрелся.

— Флир и Трап, двигайте за мной. Ты и ты, держите сектора справа и слева. Остальные держите окна дома напротив. Как твой позывной?

— Токио.

— Будешь тут за старшего, — хлопнув его по плечу, Багл посмотрел на нас. — Выдвигаемся. Я иду первым. Вы за мной.

Я внимательно слушал и наблюдал за Баглом, запоминая каждое его слово и движение. Сам того не понимая, я уже учился выживать тут у того, кто был более умелым и опытным. Багл первым выбрался из саманного дома и, основательно постреляв в окно, залез в кирпичный. Я последовал за ним.

— Флир, бери эту маленькую комнату справа. Тут вроде чисто все. Хохлов нет. Там дальше зал, туда не лезь.

— Принял, — продолжил я свое путешествие по заброшке, не понимая, что противник сидит в двадцати метрах от нас в соседнем доме. Для меня это была прогулка по стройплощадке, на которых я много раз играл в детстве. Понимания, что я уже участвую в штурме, не было.

Стрельба началась внезапно и заглушила все звуки. Свист, грохот и лязг заполнили все пространство вокруг. В одну секунду я как будто попал из аудитории своего института в самую гущу интенсивной стройки. Кто стрелял и откуда — я не понял и стал стрелять в окно, в ответ на прилетающие пули, которые выбивали пыль из кирпича и остатков домашней обстановки. В зале взорвалась граната, и, ворвавшейся в комнатку волной, меня откинуло на продавленный диван. Следом взорвалась еще одна граната и оглушила меня еще сильнее.

— Флииирр?.. Флиирр?.. — как из-под воды услышал я свой позывной и увидел Багла, который тянул мне руку.

— Я плохо слышу! Плохо слышу! — пытался объяснить я ему и схватился за его руку.

— Валим отсюда! — Багл дернул меня и стал пробираться к окну, через которое мы зашли.

Едва мы выползли и спрятались за домом, как Трап стал что-то показывать нам в темноте:

— Пулеметы! Пулеметы, командир!

— Что? — Багл стал смотреть в ту сторону, куда он тыкал пальцами.

— Вон пулеметы лежат, видишь?

Мы присмотрелись и действительно увидели несколько пулеметов, присыпанных листвой.

— Отличный подарок. Если работают и есть ленты, мы им сейчас устроим, — весело зашептал Багл.

— За мной! — приказал он Трапу и быстро перебежал к куче листвы, из-под которой торчало несколько стволов. Багл дернул один из них. Взрыв, последовавший за этим, отбросил его и Трапа в разные стороны. Основная часть осколков от гранаты, которой были заминированы пулеметы, досталась Баглу. Трап получил несколько серьезных ранений и в шоке пополз в нашу сторону. Токио и я быстро затянули его в саманный дом и стали жгутовать ему ранения.

— Багл — Балору? Багл — Балору? — зашипела рация.

«Что, сука, хотите делайте, а рация не должна попасть в руки врагу! Ни в коем случае!» — вспомнил я слова инструктора из нашего лагеря подготовки. Я оглянулся на остальных и увидел глаза, в которых читалось: «Братан, ты ближе всех. Ты с ним пришел, и поэтому рация — это твое». «Ладно…» — выдохнул я и по-пластунски, как учили, не поднимая зад и голову, пополз к Баглу. Мне показалось, что я сделал это за секунду. Потрогав еще теплого Багла, по множеству ран головы и лица я понял, что он — все.

— Балор — Флиру? Багл — двести. Нам нужен командир. Что делать дальше? — практически без пауз между словами выпалил я.

— Принял. Ждите, — последовал немедленный ответ.

Буквально за минуту до того, как к нам прибежал Балор с группой эвакуации, начался минометный обстрел. Едва они забежали в наш саманный домик, в кирпичный дом прилетела мина. Она пробила крышу и вспучила его, разнося стены и все, что в нем осталось, в разные стороны. Битый кирпич, куски стекла и дерева с оглушающим грохотом и мощью кулака, выбивающим воздух из легких, брызнули в разные стороны, засыпая нас вторичкой и осколками. От ударной волны наш дом перекосило, и крыша, обрушившись вниз, засыпала Балора, Трапа и еще одного бойца. Облако густой серой пыли вмиг поднялось в воздух и забило нос и горло.

Спецификой войны в городской застройке были ранения от вторички. Взрывы разрушали постройки, и их части, разлетающиеся в разные стороны, сами по себе становились оружием. Осколками становились все материалы и вещи, которые с сокрушительной силой летели в разные стороны. Сам воздух, наполненный пылью и мельчайшими частицами песка и камня, становился убийственным. Страдали все незащищенные части тела. Особенно лицо, глаза и барабанные перепонки.

Когда мы откопали их и стали оказывать первую помощь, я вспомнил, что даже не успел отдать Балору командирскую рацию, и она по-прежнему находилась при мне. Я смотрел на оставшихся в строю бойцов и понимал, что никто из них не захочет взять этот символ власти и ответственности в свои руки.

— Немезида — Флиру?

— На приеме.

— Балор — триста. Беру командование на себя. Мне нужна эвакуация. У меня два легких трехсотых и Трап тяжелый. Конец связи, — четко, как меня учили, доложил я.

— Принято. Эвакуация будет. Ты — старший. Держите позиции. Оттянешься вместе с эвакуацией и решим, что дальше.

9. Сапалер. 1.1. Прибытие

«И сказал Господь киту, и он изверг Иону на сушу».

(Ион.2:11)

Пока мы летели, наши сопровождающие из ЧВК успели переодеться из формы ФСИН в свою военную форму и выглядели сурово и весомо. Разговаривали они с нами очень вежливо и спокойно. Периодически я переживал, о том, что обязательно найдется какая-то чесотка и испортит наш праздник. Но сейчас я успокаивал себя мыслью о том, что война и люди войны — это та сила, которая сама расставит все на свои места: чесотка получит свое, а нормальные пацаны останутся на плаву. Когда