Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий

компании, а после революции 1917 года разработка соляных месторождений была монополизирована государством. Масштабы добычи исчислялись сотнями тонн, а протяженность туннелей и пещер, соединенных между собой, достигала двухсот километров. Под землей существовал целый город с санаториями по лечению астмы и других заболеваний дыхательных путей. Там же, в пещерах, устраивались концерты и торжественные мероприятия. Сам Джон Толкин, с его описаниями подземных городов гномов в книге «Властелин колец», мог бы позавидовать масштабам этих подземных коммуникаций. Каждому жителю СССР была знакома соль в килограммовых пачках, с лейблом «Артемсоль» — градообразующего предприятия городов Соледар и Бахмут. И, теперь, наш взвод воевал вблизи этих месторождений, как некогда воевали казаки. История циклична, и она имеет свойство возвращаться: «на круги своя».

Что Гаврош, командир взвода разведки, что Гонг, его зам, никогда не отсиживались в тылу и всегда ходили штурмовать позиции лично. Забрав восьмого ноября «Деревянный лес», «Веселую долину» с психушкой и позицию «сиськи», разведвзвод седьмого штурмового отряда уперся в соляные пещеры. Группа, под руководством Гонга, штурманула окопы, которые были чуть выше входа в соляные пещеры, и была готова продвигаться дальше, но соседи из второго взвода начали свой собственный штурм и, как сказал Гонг по рации, «спалили всю малину». Украинская арта открыла интенсивный огонь и стала разбирать и атакующих из второго взвода, и группу Гонга, сидящую выше в окопах. Ночью пришлось отводить группу назад, забирая своих и чужих двухсотых и трехсотых. Перегруппировавшись, той же ночью, в пять утра, наши ворвались в пещеры и зачистили их. Чтобы не терять темпа, Гонг передал пещеры второму взводу и повел свою группу на Иванград.

Это поселение состояло из одной улицы, которая тянулась параллельно реке Бахмутке, превращающейся здесь в ручей. Западнее, за болотистой низиной, на ее крутой стороне находился поселок Опытное. Поселок был пригородом Бахмута и, помимо частника, имел высотную застройку, состоящую из трех, четырех и пятиэтажных зданий. Из Опытного Иванград был как на ладони и простреливался насквозь из любого вида оружия: стрелкового, снайперского и тяжелого.

Несмотря на это, Гонг с девятнадцатью бойцами, на мягких лапках, подобрался к отдельно стоящему хутору в начале единственной улицы и, не встретив сопротивления, занял его. Не останавливаясь, они преодолели сто пятьдесят метров открытки и зашли в первые дома.

Я был в другой группе и заходил в пещеры с обратной стороны. Пещеры были огромными. При желании в них легко могли заехать два самосвала или телескопический кран с поднятой десятиметровой стрелой. Зачистив вместе со вторым взводом ближайшие туннели и пещеры, мы заминировали дальние подходы, которые легко могли вести в сам Бахмут, и стали ждать дальнейших указаний. Я сидел на фишке, осторожно разглядывая раскинувшуюся передо мной картину: заросшую камышом низину речки и домики Иванграда, где уже шел бой, и слушал рацию.

— Гонг — Гаврошу?

— На связи.

— Как успехи?

— Да, нормально. Забрали промку в начале улицы и зачистили несколько домов справа. Зацепились пока.

— Попробуй всех гражданских оттуда вывести, — попросил Гаврош.

— Да я тут уже нашел двоих. Мутные какие-то. Оставил двух бойцов их стеречь. Про остальных — принял. Но, чтобы мирняк вывести, мне нужно зачистить тут каждый дом.

— БК и остальное… Послал уже группу. Принесут вам.

— Понял. Будем двигать дальше. Конец связи.

С Гаврошем я воевал с самого начала своей командировки, когда во взводе было всего пару десятков человек. Гонг присоединился к нам в «Деревянном лесу» и сначала вызвал у нас полное недоумение. Гаврош привел какого-то небритого деда и сказал, что он будет его замом. Мы с пацанами переглянулись и без слов уловили суть удивления друг друга…

— Вы чего там, гоните?! — думали мы.

— Да ну нахуй?! — удивлялись остальные, глядя на него.

Но с первых боев в лесу Гонг дал фору многим и показал, что он опытный и матерый боец, знающий много фишек, приемов и хитростей. Казалось, его талантам в тактике, стратегии, саперном деле и общении с людьми нет предела. Выглядел он как добрый учитель истории или трудовик из школы, но, как говорится, внешность обманчива. На морщинистом лице старого шамана, с копной полуседых кудрявых волос, ярко и живо блестели добрые глаза. Эта прическа и кустистые брови делали его похожим на доброго волшебника из советских сказок. Речь его была мягкой, с еле уловимым украинским акцентом, выдававшим в нем жителя Донбасса или какого-то другого русскоязычного региона Украины. Разговаривая с Гонгом, хотелось быть душевнее и рассказывать ему самое сокровенное, в чем страшно признаться даже самому себе. Но за внешностью пастора скрывалась железная воля и личная храбрость, которую он стал проявлять с первых дней вступления в должность. Воевал он давно, еще с четырнадцатого года, и, по слухам, имел личные счеты с украинскими националистами. В фильме «Семнадцать мгновений весны» его бы охарактеризовали так: «Гонг. Истинный патриот, беспощадный к врагам партии и народа».

Я знал, что ночью, в помощь к Гонгу, ушли Немезида и Трубочист, чтобы пополнить группу опытными бойцами. Большинство парней в его группе были необстрелянными. Украинцы дали им добраться до первой открытки, где стоял сгоревший пикап, и стали поливать со всех сторон всем, чем только было возможно. Судя по звукам, долбили по ним и пулеметы, и гранатометы, и стрелковое оружие.

— Гонг — Гаврошу?

— На связи, — тут же отреагировал Гонг.

— Вижу с птички пехоту противника, которая движется к вам. Вам нужно отползать назад к дому и закрепляться.

— Принято.

Когда на связь выходил Гонг, ему приходилось перекрикивать звуки интенсивной стрельбы, которая была слышна в рацию:

— Отползаем! У меня один триста. Пусть эвакуация сразу к нам идет.

Перегруппировавшись и заняв оборону в доме, группе Гонга удалось отбить накат со стороны хохлов и передать координаты огневых точек в Опытном, по которым должна была отработать наша арта.

— Гаврош — Гонгу? — опять услышал я в рации голос Гонга.

— Слушаю…

— Что там с артиллерией? Прилетело шесть градин. Это все?

— Не дают больше ничего, — с досадой сказал Гаврош в рацию. — Сейчас что-то буду думать. Погоди немного.

— Давайте поддержите огнем, а то это какая-то шляпа, а не помощь.

Гаврош выгнал на прямую наводку БМП и попытался хоть как-то заткнуть огневые точки в Опытном, расстреливая их из пушки. Буквально через десять минут, из Опытного прилетела противотанковая управляемая ракета и сожгла БМП, заодно затрехсотив Гавроша и Этикета. В этот же день ранило и самого Гонга, но оттянуть его удалось не сразу.

Пытаясь затечь в Иванград, группы доставки и эвакуации понесли очень большие потери. Виной всему была та самая проклятая