Тиран Рима - Саймон Скэрроу
- Хорошая работа. А теперь последнее дело… - Макрон направился на кухню, где повар резал мясо для вечерней трапезы. Его помощник – десятилетний мальчишка по имени Гелос – сидел на табурете, чистя овощи. Оба поклонились, когда Макрон вошёл.
- Парень, мне нужно, чтобы ты срочно сбегал по одному делу. Ты знаешь лагерь городских когорт?
Гелос кивнул.
- Ты пойдёшь туда и передашь префекту от меня записку. Скажешь, что я могу немного задержаться. Объясню, когда прибуду. Передай, что если они уже выступили к Форуму, я найду его там. Всё понял?
- Да, господин.
- Ступай. И бегом. Ни на что не отвлекайся.
Мальчишка сорвался с места и убежал, а Макрон повернулся к повару.
- Бросай мясо. Раздай всем в доме, кому сможешь, ножи и тесла.
- Господин?..
- Делай, что сказал. И выполняй приказы Тавра, когда мы с женой уйдём.
- Да, господин.
Когда Макрон вернулся в атриум, дверь на улицу уже захлопнулась за кухонным мальчишкой. Управляющий снова занял своё место у решётки и наблюдал, как теперь к процессии на улице добавлялось всё больше людей – их сопровождали яростные выкрики против Поппеи и Нерона.
Петронелла вышла из коридора и пересекла центральное пространство. Она переоделась в простую коричневую столу и чёрный плащ, а на ногах у неё были крепкие сандалии. Под мышкой она несла запасной плащ для Бардеи и положила его рядом с сумками.
Макрон оглядел её с головы до ног и кивнул.
- Сойдёт.
Она наклонила голову набок.
- Благодарю за столь щедрую похвалу, муж.
Он был рад, что она воспрянула духом после его приказа покинуть Рим.
- Ты готова идти? - спросил он.
- Пока Бардея не вернётся – нет.
- Нет нужды её ждать. Когда вернётся, здесь она будет в безопасности.
Петронелла скрестила руки.
- Если так, то почему ты так рвёшься вывезти меня из Рима? Если Бардeя будет здесь в безопасности, значит и я тоже.
Макрон резко выдохнул, словно пар из котла.
- Ладно! Здесь она не будет так уж в безопасности, как была бы на вилле. Признаю. Но если я могу вывезти в безопасное место хотя бы одну из вас – я это сделаю. И точка. Без споров. Ты уезжаешь.
- Заставь.
- Юпитер Всеблагой… Петронелла, как, по-твоему, я могу делать своё дело, пока трясусь за вас обеих? Я пытаюсь сделать лучшее для вас. Не моя, на хрен, вина, что она ушла к своему дружку. Не моя, на хрен, вина, что я вообще не знал, что у неё есть дружок. Это на твоей совести. Сейчас мне нужно, чтобы ты помогла мне сделать всё возможное в этой ситуации. А это – отвезти тебя в безопасное место.
- Я никуда не поеду.
- Да поедешь, будь уверена!
Их перебил управляющий.
- Она здесь, господин. Бардея.
Он отодвинул засовы и распахнул дверь.
Бардея вошла, неся щенка в перевязи, и удивлённо уставилась на обоих – по лицам было видно, что они только что ругались.
- Что случилось?
Макрон сверкнул глазами.
- Ты только что была на улице. Ты как-то умудрилась не заметить толпы, несущиеся ко дворцу?
- А, так вот что это было, - протянула она.
Макрон закатил глаза.
- Благодарю богов… Ладно. Надень старый плащ. Быстро.
- Зачем?
В нём поднялась волна ярости.
- Что с вами двумя такое?! Просто делайте, что сказано.
Бардея на миг замерла, затем аккуратно поставила щенка на пол и надела плащ, который принесла Петронелла. Когда она наклонилась, чтобы забрать Фламиния, обнюхивавшего край пруда, Макрон покачал головой.
- Оставь его здесь.
- Оставить его? - Бардея сначала удивилась, потом нахмурилась. - Ни за что. И вообще… мы куда-то идём?
- Вы обе покидаете Рим на несколько дней. И спорить не вздумайте. Своего дружка увидишь, когда вернёшься.
Бардея бросила быстрый виноватый взгляд на Петронеллу, затем подняла щенка и снова устроила его в перевязи через плечо. Повернувшись к Макрону с серьёзным, почти взрослым выражением – в котором тот болезненно узнал черты её матери, Боудикки, – она хотела было что-то сказать, но в этот момент мимо двери прошла очередная толпа, выкрикивая лозунги. Макрон понял, что времени на перепалки с двумя строптивыми женщинами в его жизни уже не осталось.
- Ладно! Берите хренову собаку. Теперь хватайте сумки. Там еда, вода и оружие. Не спрашивай зачем, Бардея. Просто бери и пошли.
Пока женщины заканчивали сборы, Макрон повернулся к управителю.
- Держи двери запертыми и никого не впускай. Если начнётся заварушка, постарайся удержать их снаружи. Не выйдет – не геройствуй. Отдай им что захотят. В доме припасов на несколько дней хватит. К тому времени либо всё уляжется, либо город к фуриям сгорит. Ты здесь за старшего. Делай всё, что нужно, чтобы защитить остальных. Я буду в городе, загляну, как смогу. Удачи.
Он протянул руку, и управитель крепко пожал её.
- Да хранят вас боги, господин.
На улице никого не было, когда они вышли из дома. Макрон заранее продумал, как идти к Коллинским воротам, а оттуда – на дорогу, ведущую на виллу. Нужно было обойти подозрительные кварталы, но часть риска всё равно оставалась: чем быстрее он выведет женщин из города, тем скорее сможет вернуться в лагерь. И без того было понятно – если он успеет присоединиться к Катону до наступления темноты, это будет чудо.
Они двинулись вверх по улице, к гребню Виминала и низкой перемычке, соединяющей его с Квириналом. Между холмами лежал преступный трущёбный квартал; Макрон обошёл его стороной. Вдали уже тянулась к городу чёрная кромка грозовых туч. Навстречу им шли всё новые и новые люди, направлявшиеся в центр, но встречались и такие, что, как и он, торопились прочь.
Макрон подгонял Петронеллу и Бардею как мог. По его расчётам оставалось не больше трёх часов светлого времени. Крики из центра Рима доносились почти так же громко, как рев зрителей в Большом цирке – значит, там уже толпились десятки тысяч. Три когорты под командованием Катона не удержат эту лавину долго. Скоро Нерону придётся бросить в дело все десять преторианских когорт, если он рассчитывает хоть как-то навести порядок.
Солдаты понадобятся все до единого, и эта мысль подгоняла Макрона вперёд, пока две женщины из последних сил старались не отставать.
Троица свернула на улицу, которая вела прямо к Коллинским воротам – те были всего
