Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— А кто командовал французами?

— Франсуа, герцог де Гиз.

— Меченый! — воскликнул Нед. Этот успевший войти в предания воин считался лучшим полководцем Франции.

— Так что теперь город наверняка в осаде.

— Но ведь он не пал?

— Насколько нам известно — нет, однако последние вести поступили пять дней назад.

Нед снова повернулся к Элис.

— От дядюшки Дика ничего?

Элис Уиллард покачала головой.

— Из осажденного города письмо не отправишь.

Неду вспомнились его родичи — тетушка Бланш, стряпуха из которой куда лучше, чем Джанет Файф, хотя самой Джанет юноша этого говорить не собирался; кузен Альбан, его ровесник, научивший Неда французским словечкам для срамных частей тела и прочим малоприличным умениям; пылкая и любвеобильная Тереза… Уцелеют ли они?

— Наши торговые дела почти целиком завязаны на Кале, — негромко сказала Элис.

Нед озадаченно посмотрел на мать.

— Разве наши корабли не ходят в Севилью?

Испанский порт Севилья был превращен королем Фелипе в громадную оружейную и потому жадно поглощал любые поставки металла. Кузен Недова отца, Карлос Крус, скупал все, что присылала Элис, и эта руда превращалась в пушки и пушечные ядра, необходимые Испании для ее бесконечных войн. Брат Неда, Барни, находился в Севилье, жил у Карлоса и трудился вместе с ним, осваивая премудрости семейного дела, — как сам Нед в Кале. Однако путешествие по морю было долгим и опасным, поэтому корабли в Испанию отправляли, только когда заполнялись склады в ближнем Кале.

— Нет, — ответила Элис на вопрос сына. — Прямо сейчас ни один наш корабль не плывет в Севилью и не возвращается оттуда.

— Значит, если Кале падет…

— Мы потеряем почти все.

Нед полагал, что более или менее освоился с семейным предприятием, но совершенно не подозревал, что оно способно так быстро оказаться на грани краха. Ему вспомнилось вдруг, как верная лошадь однажды споткнулась и он чуть не выпал из седла. Что ж, еще одно напоминание о том, сколь непредсказуема жизнь.

Прозвенел колокольчик, возвещая о начале игры. Сесил улыбнулся.

— Спасибо за твой рассказ, Нед. Непривычно видеть столь внимательного молодого человека.

— Рад, что смог помочь. — Слова Сесила немало польстили юноше.

Тут мимо пробежала сестра Дэна Кобли, светлокудрая красотка Рут.

— Идем, Нед, пора играть!

— Иду, — ответил он, но не сдвинулся с места. Юношу охватила растерянность. Он по-прежнему жаждал поговорить с Марджери, однако после услышанного от Сесила всякое желание развлекаться пропало. — Думаю, мы ничего не можем поделать, — сказал он, обращаясь к матери.

— Будем ждать вестей, хотя те могут прийти не скоро.

Наступило угрюмое молчание, потом Сесил сказал:

— Кстати, я ищу помощника для службы принцессе Елизавете. Этот юноша будет жить во дворце Хэтфилд, вместе с челядью принцессы, и станет замещать меня, когда мне придется ездить в Лондон или куда-то еще. Знаю, Нед, тебя прочат в торговцы, ты помогаешь матери, но если тебе случится встретить человека вроде себя, разумного и заслуживающего доверия, подмечающего малейшие подробности… Словом, дай мне знать.

Нед кивнул:

— Конечно.

Почему-то он заподозрил, что на самом деле Сесил предлагает эту работу ему.

А сэр Уильям продолжил:

— Моему помощнику придется принять терпимость Елизаветы к вероисповеданию.

Нед снова кивнул. Королева Мария Тюдор сожгла на кострах сотни протестантов. А Сесил наверняка вывел из спора о престолонаследии в графской библиотеке, что он, Нед, разделяет чувства Елизаветы. И с ним согласны миллионы англичан: не важно, католик ты или протестант, нужно положить конец смертям.

— Елизавета повторяла мне много раз, что, если станет королевой, постарается сделать так, чтобы ни один англичанин впредь не лишался жизни за свою веру, — прибавил Сесил. — Сдается мне, это достойная цель.

Элис неодобрительно повела плечом.

— Что ж, как вы сами сказали, сэр Уильям, моим сыновьям предстоит продолжить семейное дело. Ступай, Нед.

Юноша послушно повернулся и стал высматривать Марджери.

Граф Суизин нанял компанию бродячих актеров, и те возводили у стены длинной залы, под картиной с распятием, высокий помост для выступлений. Марджери наблюдала за суетой актеров, и тем же занималась вставшая рядом с девушкой леди Брекнок. Привлекательная и улыбчивая дама лет сорока, Сюзанна Брекнок приходилась графу Суизину двоюродной сестрой и часто бывала в Кингсбридже, где у нее имелся собственный дом. Марджери встречалась с нею раньше и поняла, что эта женщина дружелюбна и не кичится своей знатностью.

Помост строили, накладывая доски на бочки.

— Выглядит как-то ненадежно, — заметила Марджери.

— И я о том же подумала! — воскликнула Сюзанна.

— Вы знаете, какую пьесу будут ставить?

— Жизнь Марии Магдалины.

— Ой! — Мария Магдалина считалась покровительницей блудниц. Священники всякий раз, когда слышали такое, поправляли: «раскаявшихся блудниц», но от того фигура святой не становилась менее притягательной. — А они справятся? Все актеры ведь мужчины.

— Ты не видела других пьес?

— Таких, чтобы со сценой и настоящими актерами, — никогда. Я видела только процессии и мистерии.

— Женские роли всегда играют мужчины. Женщины на сцену не допускаются.

— Почему же?

— Думаю, потому, что мы низшие